7 декабря 2016, среда

Путин не фашист, но ЕС разочарован поведением России. Депутат Бундестага рассказал о том, как видят будущее Украины и России в Берлине

Депутат Бундестага рассказал о политике Германии в отношении Украины и России
Фонд Open Ukraine

Депутат Бундестага рассказал о политике Германии в отношении Украины и России

Чего хочет Владимир Путин, когда Украина может стать членом Евросоюза и почему ей не рады в НАТО, рассказал заместитель главы комитета по иностранным делам Бундестага Франц Теннес
До недавнего времени Германию трудно было назвать лоббистом интересов Украины в Евросоюзе. Официальный Берлин был одним из инициаторов срыва намерений Киева по вступлению в НАТО в 2008 году. До начала конфликта в Донбассе было принято считать, что немецкого канцлера Ангелу Меркель и президента РФ Владимира Путина связывают тесные деловые отношения. Сейчас, когда в Украине разгорелся конфликт, Германия выступает категорически против оказания любой военной помощи Украине. Тем не менее, именно Меркель взяла на себя инициативу в урегулировании кризиса в Украине и сказала веское слово в вопросе введения санкций против РФ.

Объяснить сложную политику Берлина попытался во время визита в Киев заместитель главы комитета по иностранным делам Бундестага Франц Теннес. По словам политика, выступившего 10 марта в рамках дискуссионного клуба Открой мир, организованного Фондом Open Ukraine, Германия стремится обеспечить мир в Европе любой ценой. С этой целью немецкие политики готовы поставить себя на место Путина, чтобы понять причины российской агрессии и усмирить ее с наименьшими потерями для себя.

Путин не фашист. Это непродуктивно для обеих сторон – обвинять друг друга в фашизме. В России нет демократии, как мы бы того хотели. В этом нет сомнений. Но Путин не фашист. Мы должны иметь дело с его поведением, мы должны пытаться изменить поведение Кремля и российского правительства. ЕС пытается это делать. Я не хочу говорить о том, что бы мы сделали в тех или иных условиях. Это бесполезно. Мы должны показать, что мы против достижения целей военными путями. Это урок, который Германия вынесла из Второй мировой войны. Мы разочарованы поведением России, здесь нет сомнений. Минские соглашения дают нам шанс, и мы должны использовать его.

Наш принцип – никогда не действовать в одиночку. Мы в Евросоюзе все делаем сообща. Я думаю, Путин хочет расколоть ЕС. Мы видим, что он пытается делать это в Греции, поддерживая ее деньгами. Один из главных принципов в диалоге с Россией – донести до нее, что нельзя использовать военные решения в конфликтах в Европе, нужно находить мирные решения. Нельзя использовать насилие, чтобы изменить границы.

ЕС зависит от России, но Россия гораздо более зависима от нас. Мы знаем, что 60% государственного бюджета России составляет доход от продажи нефти, газа и угля. Мы же можем покупать газ и нефть у других.

Мы не заинтересованы в том, чтобы российская экономика взорвалась. Мы заинтересованы в стабильной России. Но мы также заинтересованы в России, которая действует в соответствии с международными принципами.

Мы должны строить диалог с Россией на том, что у нас может быть общим только мирное будущее. В противном случае сценарий будет трагическим для всех нас. Если конфликт будет продолжаться, это будет плохо для ЕС, но это будет также плохо для России.

Санкции – это инструмент для того, чтобы ваш оппонент изменил свое поведение. Но иногда я чувствую, что россияне куда больше страдают от российских санкций, чем от европейских санкций, особенно когда речь идет о продуктах.

Мы с Россией говорим об одной и той же реальности, но видим ее в разных цветах. Мы говорим, что картинка синяя, а они говорят, что она красная. У нас разные интерпретации. В России Евросоюз может казаться опасным, они боятся его. Но это не причина вести себя так, как она ведет себя в отношении Украины, Крымского полуострова или в отношении сепаратистов в восточной части Украины.  

Чего хочет Путин? Каждый раз, когда я возвращаюсь в Германию из России, у меня возникает этот вопрос. У меня нет ответа. Надеюсь, по крайней мере, Путин знает, чего он хочет. У меня нет аргументов в защиту поведения России, но, если вы хотите понять вашего оппонента, вы должны побывать в его шкуре.

Я думаю, ошибка говорить, что Россия – это региональная сила. Россия – это немного больше чем региональная сила. Мы должны помнить, что бывшие советские республики имели 240 млн жителей, а в России сейчас 142 млн. Это беспокоит ее народ.

Думаю, Путин хочет, чтобы Россию уважали на международной арене, и он использует все инструменты – националистические инструменты, силу государства, репрессии против оппозиции, все, что мы видим в России в контексте прав человека.

Я не думаю, что Путин хочет организовать новый Советский Союз. Думаю, это невозможно. Я слышал президента Казахстана Назарбаева. Он, а не Путин, подал идею создания Евразийского союза. Назарбаев был заинтересован создать экономический союз. Когда Путин начал обсуждение политического союза, Астана отказалась от этого предложения. Лукашенко сделал то же самое. Поэтому я не боюсь, что будет учрежден новый Советский Союз через пять или шесть лет. Но то, что у России будет очень сильное прямое влияние в этом регионе, – нет сомнений.

Решение конфликта на востоке Украины я вижу в имплементации минских соглашений. Сейчас нет более важных вопросов. Вы полагаете, что мог быть лучший документ, чем тот, что был подписан в Минске президентом Путиным, президентом Олландом, президентом Порошенко и канцлером Меркель? Я так не думаю. 

Я не думаю, что это был последний шанс, но это был лучший шанс, возможный сейчас. Все, кто борется против этого соглашения, борется с Путиным, Меркель, Порошенко и Олландом. Мы должны имплементировать все пункты этого соглашения.

Дискуссии о членстве Украины в НАТО сейчас нет в повестке дня. Поскольку у нас есть минские соглашения, мы должны использовать любую возможность для деэскалации ситуации и борьбы за мирное будущее. Мы не должны говорить об оружии, вступлении Украины в НАТО и европейской армии. Армия ЕС будет в повестке дня будущего, но не через год и даже не через три.

Польше понадобилось 15 лет после того, как она заявила, что намерена подать заявку на членство в ЕС. Вы должны понять, что правительство, которое есть у вас сейчас, не будет тем же правительством в следующем году. Потому что вы должны принять так много непопулярных решений, что большая часть общества может не принять этого. 

Есть соглашение об ассоциации, и Украина должна его выполнить шаг за шагом. Мы должны поддержать Украину. Наше окно открыто. Если у нас будет мощная экономика, благоприятные социальные условия и мир, в конце длинного пути, который пройдет Украина, членство в ЕС возможно.

Когда я был наблюдателем ОБСЕ на президентских выборах в Украине, я был изумлен, что люди на избирательных участках ждали в очередях по три-пять часов, чтобы проголосовать. Я спросил их: «Зачем вы так долго ждете?». А они ответили: «Мы хотим в Европу, мы хотим стать частью Евросоюза». Это очень ясный сигнал. 

Ваше правительство вместе с парламентом должны дать бой коррупции, они должны решить, что делать с олигархами – как уменьшить или устранить их влияние. Вы должны организовать свою экономику, как экономику между ЕС и Россией.

Когда Еврокомиссия проводила переговоры по соглашению об ассоциации с Украиной и другими странами, особенно относительно создания зоны свободной торговли, ей следовало быть несколько более чувствительной в вопросах такой страны как Украина. Еврокомиссии следовало осознать экономические связи между Украиной и Россией.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: