10 декабря 2016, суббота

Пропаганда всегда порождает перегибы. Юрист и литератор Лариса Денисенко - о политике и социальных процессах

Лариса Денисенко пользуется большой популярностью во время автограф-сессий, которые устраивают книжные форумы
Фото: Александр Медведев, НВ

Лариса Денисенко пользуется большой популярностью во время автограф-сессий, которые устраивают книжные форумы

Писатель и юрист Лариса Денисенко — об опасностях пропаганды и о тех, кого она сама считает героями

Лариса Денисенко — редкий пример человека, которому удается совмещать адвокатскую практику и писательство. Говорит, что этому способствуют ее здоровая ирония, которая помогает трезво видеть, что происходит, с точки зрения адвоката, и абсолютно писательское умение внимательно наблюдать за людьми.

До победы в конкурсе рукописей Коронация слова, открывшем Денисенко дорогу в украинский литературный мир, она успела поработать директором департамента международного права Министерства юстиции, некоторое время возглавляла украинское отделение международной антикоррупционной организации Transparency International и представляла интересы украинцев в Европейском суде по правам человека. Также она причастна к ратификации в Украине Европейской конвенции по правам человека и имеет опыт сотрудничества с телеканалом 1+1 в качестве телеведущей.

Чтобы тебя заметили, нужно сначала перевести свой текст на русский, английский или французский

Впрочем, сегодня критики называют Денисенко не иначе как мастером современной психологической прозы — в ее резюме десять изданных романов, хорошо известных читающей публике. А на недавнем киевском Книжном арсенале — международной издательской выставке-ярмарке — она была одним из центральных персонажей.

С НВ писательница беседует в киевском книжном магазине Книгарня Є. Блузка с бульдогом, брошка с бульдогом и кольцо с тем же животным не дают усомниться: Денисенко обожает собак. Так и есть — она охотно рассказывает о своем любимце Люке породы французский бульдог.

Однако когда речь заходит о политике или о социальных процессах, происходящих в стране,— в ней просыпается опытный юрист и литератор с собственной позицией.

Пропаганда всегда порождает перегибы, и я не думаю, что нашему обществу нужно кривое зеркало. Мне кажется, это вредит любой литературе. Я помню, как была помешана на книжках о пионерах, будучи ребенком. Выискивала их в библиотеке, прочитывала залпом, и это формировало во мне очень странное понимание родины и ответственности.

Например, я могла найти дохлого голубя на улице и начать приговаривать: “Тьфу-тьфу три раза, не моя зараза, не мамы, не папы, не брата, а злого Рейгана из Штатов”. Или, например, я пробовала загонять себе под ногти иголки, чтобы проверить, насколько я стойкая.

Когда я поняла, что это ужасно больно, начала размышлять над тем, как мне покончить с собой, если попаду в плен, чтобы никого не сдать. Совершенно ненормально думать о таком в шесть лет. И я не хочу повторения всего этого для поколения детей, которые сегодня играют во дворах в ополченцев и украинцев.

Сейчас я настороженно отношусь к понятию герой. Например, мне кажется, что героем был каждый интеллигент, который в 1990‑е годы ради того, чтобы прокормить детей, стал челноком. Проблема в том, что такой бытовой героизм мало кого интересует. А мне как раз хотелось бы говорить о героях, которых мы не замечаем.

Другой пример — недавно мне поступило предложение от Ирены Карпы стать одним из авторов сборника рассказов о волонтерах. Я очень долго его обдумывала, потому что к любой теме, которая мне кажется конъюнктурной, отношусь настороженно. А потом я просто вспомнила о своих знакомых, которые, став волонтерами, полностью поменяли свою жизнь.

Об этом стоит говорить, чтобы снизить градус недоверия общества, которое, словно качели, колеблется от безусловного доверия до подозрений и сомнений. Для меня было важно донести мысль о том, что наша сила — в единении, в том, чтобы делиться добром.

В украинской литературе происходит модернизация. Появляется много книг о наших современниках. Это европейские форматы, которые раньше не были интересны издателям, хотя, я уверена, были интересны читателям. Многие пытаются делать эстетическую литературу, нужную людям, чувствующим темп и запах нашего времени.

Появляются тексты о Майдане, стихи и детские книги о том, как относиться к войне. Но по‑настоящему стоящих художественных произведений стоит ждать лет через пять. Сейчас это все настолько живое и болезненное, что хочется кричать, плакать и, возможно, шептать. А это все формы для поэзии, проза требует отстраненности. Это похоже на то, как мы пьем кофе, запивая его холодной водой,— чтобы вкус остался, но был немного очищен.

Особой разницы между украинской и российской литературой я не вижу. Взять, к примеру, Льва Рубинштейна и Бориса Херсонского. Эти два голоса могут петь дуэтом, при этом они будут слышны, и дисгармонии между ними не будет. Что мне не нравится в массовой российской литературе, так это книги, направленные на разжигание межнациональной розни. Противопоставление русских как светлой силы и украинцев как предателей началось еще лет десять назад. Не это ли причина того, что 80 % россиян поддерживают происходящее сейчас на востоке Украины?

У украинского писателя сейчас есть шанс стать коммерчески успешным. Это демонстрируют те же Люко Дашвар, Василь Шкляр, Андрей Кокотюха. Они представляют массовую литературу, где нужно работать, по сути, конвейерно. Это несложно, если человек ощущает себя профессиональным писателем, чувствует потребности аудитории и отвечает на заказ издателей.


Фото: Larysa Denysenko via Facebook
Фото: Larysa Denysenko via Facebook


Пробиться за границей украинским писателям сложнее, потому что ридеры, которые влияют на политику зарубежных издательств, в основном русскоязычные. Чтобы тебя заметили, нужно сначала перевести свой текст на русский, английский или французский. Но, конечно, если бы кто‑то из украиноязычных писателей выстрелил очень большим тиражом, это стало бы мощнейшим толчком к повышению интереса к украинской литературе в целом.

Невозможно с помощью законодательства заставить предпринимателей создавать книжные магазины. Зато можно создать свободные экономические зоны для культуры, в которых для людей, желающих основать издательство или книжный магазин, будет действовать льготный режим. В идеале можно организовать культурные творческие сектора, которые были бы не дотационными, но зато пользовались бы льготами. Это дало бы мощный толчок для развития книжного рынка.

Свой образ жизни я называю современным женским пятиборьем, в которое входят юриспруденция, преподавание, литература, радиовещание и телевизионная работа. Я — как мультиварка, которая может и кофе перемолоть, и детское пюре сделать, и смузи. Переключаясь, я отдыхаю. Некоторые мои коллеги и клиенты до сих пор не читали моих книг и даже не знают, что я пишу. Хотя пару раз было и такое, когда в судебных процессах судья просил автограф.

Судебный процесс — это всегда драматургия. Любопытно смотреть, как ведут себя судья, адвокаты, прокурор и клиенты. Я бы советовала каждому хотя бы раз побывать на судебном заседании. В Америке, к примеру, существуют клубы любопытных старичков, которые ходят в суды для развлечения. У нас, конечно, все не так: судей раздражают журналисты и зеваки, которые приходят на судебный процесс.

В 1990‑х годах в органах власти было очень много идеалистов. Они на самом деле мало что умели, но очень хотели что‑то сделать. В результате на уровне министерств многие вещи удавались. Я помню, как я круглосуточно работала и находила в этом кайф, потому что мне было очень интересно.

Я не очень близко знакома с теми, кто сейчас пришел в Кабмин. Но хорошо знаю кухню госслужбы на уровне отдельных министерств. Могу сказать, что сейчас там царит хаос. Очень мало профессионалов, а зарплаты на низком уровне. Поэтому люди, которые поднаторели в профессии и обросли связями, ищут другие возможности. Честно говоря, я не вижу сейчас каких‑то особых поводов для оптимизма.

Материал опубликован в №16 журнала Новое Время от 1 мая 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: