5 декабря 2016, понедельник

Глава Одесской таможни о реформах, коррупции и нареканиях бизнесменов

Юлия Марушевская: Таможня для меня не является душевным призванием, у меня нет планов строить карьеру в таможенной службе. Моя задача показать пример, что реформу таможни можно сделать

Юлия Марушевская: Таможня для меня не является душевным призванием, у меня нет планов строить карьеру в таможенной службе. Моя задача показать пример, что реформу таможни можно сделать

Реформа таможенной службы — один из важнейших проектов команды Саакашвили, именно поэтому ей так важно было сохранить контроль над процессами там, признается Юлия Марушевская

Пока правительство писало госбюджет-2016, а народные депутаты думали, как отправить в отставку министров, НВ встретилось с 26-летней главой Одесской таможни Юлией Марушевской. Проведя всего два месяца в должности, Марушевская уже готова рассказывать о коррупции и уровне "доходов" таможенников старого образца.  

- Как вы попали в команду к Михеилу Саакашвили?

- Все началось с моей международной деятельности, когда я ездила по миру, рассказывая о том, что происходит в Украине. То есть я встречалась с нынешними кандидатами на пост президента Штатов, встречалась с украинскими общинами и не только, со студентами в крупнейших университетах США – Гарвард, Стэнфорд, Джорджтаун. И Саакашвили был среди тех политиков, с которыми я общалась. И где-то через полгода после этого он предложил поработать с его командой в Киеве. То есть он еще жил в Штатах, а я работала уже с Георгием Вашадзе [экс-заместитель министра юстиции Грузии], Давидом Кизирия [советник Администрации Президента Украины] над созданием проекта реформы Киевского городского совета. Мы создавали такой, как сейчас в Одессе есть, центр предоставления административных услуг. К сожалению, проект не удалось реализовать, я уехала учиться, вернулась, когда уже он [Саакашвили] предложил присоединиться к одесским движениям.

- Какая функция у вас была на должности заместителя губернатора Одесской области?

- Те проекты, которыми я занималась, были связаны с административной реформой. Мы отобрали по прозрачной процедуре новых глав, сменили фактически весь руководящий состав области. Мы закупали тесты на общие навыки, провели около 500 собеседований, получили шесть тысяч заявок и выбрали фантастических людей с международным образованием, с опытом работы по всему миру.

- Как было принято решение перевести вас на таможню? Какие были кандидаты, кроме вас?

- Я предлагала очень много разных людей, которые могли бы управлять. Но речь шла о том, что это один из важнейших проектов, который мы имеем в Одесской области. И от его успеха зависит успех всей команды, и нам надо было, чтобы мы могли полноценно взять ситуацию под контроль и реформировать таможню. Это [назначение] было командным решением.

- То есть вопрос был в доверии, а не в компетенции?

- Я думаю, что доверие сыграло тоже значительное влияние, я ценю это доверие.

- А вы лично конкурс проходили на эту должность?

- Это было политическое назначение.


Одесская команда: Михеил Саакашвили и его замы, Юлия Марушевская и Владимир Жмак
Одесская команда: Михеил Саакашвили и его замы, Юлия Марушевская и Владимир Жмак


- Вам пришлось проходить какое-то обучение, изучать иностранный опыт, в той же Грузии? Термины, процессы... Как вы с этим справляетесь?

- Я готовилась, изучала то, что в Украине происходит, встречалась со специалистами, чтобы глубже погрузиться в эту тему. Но мне повезло, в моей команде работают люди, которые создали грузинскую таможню в том виде, в каком она существует сейчас. Фактически они создали самую быструю таможню в мире. Вот эти все термины и процессы, которые мы хотим внедрить в Украине, мы берем с грузинского образца.

- Когда вы пришли, какие основные проблемы обнаружили в системе растаможивания – это были кадры, оборудование или вся система неправильно работала?

- Если системно говорить, я бы определила две основные проблемы: коррупция и бюрократия. Причины коррупции – это зарплата в 1.300 грн у рядового таможенника и огромная системная возможность принимать субъективные решения. А бюрократическая проблема в том, что сами процедуры и процессы не отработаны настолько, чтобы они могли быть безукоризненно быстрыми, без лишних задержек и без манипуляций.

- В чем отличие системной коррупции на украинской таможне от европейской и что вы будете исправлять?

- Я не рассматривала глубоко проблемы европейской коррупции. Если говорить о коррупции на украинской таможне, то для того чтобы ее преодолеть, мы предлагаем конкретные инструменты и уже делаем конкретные шаги. Очевидно, что как только мы углубимся в [европейские торговые] процессы благодаря ассоциации с ЕС и наши торговые отношения дойдут до того же уровня сосуществования, то они положительно повлияют и облегчат определенным образом мне работу.

Ассоциация с ЕС повлияет и облегчит определенным образом мне работу на таможне

- Как у вас проходят коммуникации с честным бизнесом? Они приходят к вам, что-то просят, предлагают?

- Бизнес любит спокойствие, и лучше всего он развивается, когда к нему меньше всего внимания от государственных органов. Поэтому я постоянно встречаюсь с бизнес-ассоциациями. Собираю, например, импортеров риса. Ясно, что они воспринимают все, что даст им возможность быстрее проходить этот таможенный ад. То есть сейчас мы говорим, что есть четыре часа на оформление, но это неправда. Есть еще куча параллельных инстанций, и этот процесс может затягиваться на недели.

Была ситуация в Одесской области с ветсанконтролем и с импортером рыбы. Он решил попробовать одесскую таможню, перешел из Запорожья. Говорит: “Да, я прошел по цене договора, но сейчас вместо того, чтобы день простоять на ветеринарно-санитарном контроле там, я простаиваю неделю здесь”. Из-за того, что в этом ветсанконтроле, который должен проходиться за день, не было соответствующего штампа и отдельно проводили ветеринарный, отдельно санитарный контроль.

- Вы объявили, что запускаете "открытое таможенное пространство", которое предусматривает введение "цветных" коридоров. Расскажите подробнее.

- Коридор – это оформление. Их три, но в идеале было бы хорошо иметь четыре.

То есть если все идет хорошо, товар приходит, у импортера все в порядке с документами, то процесс таможенного оформления должен занять 15 минут. Это зеленый коридор.

Существует желтый коридор – это документальная проверка.

И существует красный коридор – это физическая проверка, досмотр товара. Это значит, что максимум в течение часа офицеры красного коридора должны проверить, все ли в порядке с товаром. Если все ок, то закончить таможенное оформление, если не в порядке – скорректировать стоимость.

Три коридора – это то, что мы можем точно сделать своими силами. Что мне очень важно развивать, так это синий коридор – это постаудит.

Чтобы понять, как все это будет работать, надо понимать еще структуру этого нового таможенного поста. У нас будет 80 рядовых инспекторов, так называемый фронт-офис, которые будут работать как администраторы. Они будут заполнять декларацию частично, частично – импортер, указывая детали, а уже определит код товара – инспектор. Потом будут 20 человек в группе аналитиков, которые в онлайн-режиме отслеживают, чтобы не было нарушений ни со стороны инспектора, ни со стороны импортера, отслеживают нарушения документальные, плюс работают со сложными случаями оформления. Это группа уже более опытных специалистов, в нее международные эксперты будут включены. И есть инспекторы красного коридора – люди, которые занимаются исключительно досмотром товара. Им на телефон персонально приходит sms-сообщение, и они идут проверять.

- Как насчет экспортеров – для них что-то меняется, создаются какие-то коридоры?

- Для экспортеров вообще все должно быть еще лучше и удобнее. Из тех изменений, что мы уже успели сделать и что должно работать на их пользу – это уменьшение количества физических досмотров товаров со стороны силовых органов. Каждый экспортер чувствовал на себе, что любой силовик может прийти и остановить груз и держать его столько, сколько считает нужным. Мы подписали меморандум с прокуратурой, со службой безопасности, с ГФС о том, что если нет решения суда и уголовного производства, то нельзя останавливать товар. И это должно быть ощутимым для экспортеров.

- А что они еще просят?

- Экспортеры просят адекватную налоговую нагрузку. То есть многое из того, что они просят, вне пределов моей компетенции или компетенции одесской региональной таможни. Конечно, у них будут более простые процедуры в открытом таможенном пространстве, более быстрые процессы, меньшие риски задержек. Но что касается налоговой нагрузки, то это сейчас дело налогового кодекса, который они должны отстоять. Мы все должны отстоять нормальный налоговый кодекс.

- А пункты пропуска как вы планируете реформировать?

- В Одесской области девять таможенных постов, около 30 отделов таможенного оформления, пунктов пропуска там еще больше. Мы начинаем с открытого таможенного пространства на морском вокзале, и если все будет хорошо, если сработает пилот, уже весной мы увидим, как это все работает. Планируем в дальнейшем расширить установку нового программного обеспечения на всю территорию Одесской области. У нас есть договор с ООН, по которому мы получаем техническую поддержку на целый следующий год. Она может использоваться на бесконечное количество подключений на всей территории Украины. Сейчас проект номер один – это запуск таможенного поста на морвокзале.

- Морской порт, в котором будет размещаться ваш офис – это некое символическое решение?

- Там исторически территория первых таможен в Одесской области. Морской порт – это символ Одессы, я хочу, чтобы он обновился, стал символом теперь не только Одессы, а и символом реформы. Сейчас турист приезжает – и что он видит? Постсоветское строение с серыми стенами. А теперь это будет нечто совершенно новое, с новыми людьми, современное, динамичное.

Будет новый причал (сооружение которого стоит огромных денег), чтобы получить площади, где смогут храниться грузы. Сейчас они могут увеличить товаропоток исключительно за счет времени. Поэтому они себе делают услугу и реконструируют морвокзал.

- Вы сами пришли на морвокзал с предложением разместить там офис?

- С нашей стороны шла инициатива, мы искали возможности, где это можно сделать, но и у них в этом есть здравый интерес, потому что для них это так же выгодно. Это быстрые процедуры, которые будут на пользу всему порту. Им для того, чтобы построить новый причал, нужно намывать почвы, они не покупают территорию города. Это все фантастические, баснословные средства, долгосрочные проекты. А тут мы предлагаем им получить те же самые преимущества, что с построением нового причала, но просто исключительно из-за того, что сократим им процедуры.

- Вы идете к ним, берете у них помещения, обновляете сам вокзал и строите причал?

- Нет, не так. Таможня имеет право на помещение на территории Одесского порта по законодательству, а они нам идут навстречу. Но им это так же будет выгодно. Потому что если грузы будут быстрее оформляться, то это означает ускорение процедур не только таможенных, но и логистических в пределах Одесского порта. Они выделяют 35 млн грн на реконструкцию морского вокзала.

- Ускоренные процедуры будут давать больший поток клиентов, а это, соответственно, конвертируется в дополнительные доходы?

- Конечно.

Продолжение интервью, в котором Юлия Марушевская расскажет о схемах и заработках на таможне, читайте в одном из ближайших номеров журнала Новое Время.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: