6 декабря 2016, вторник

Послевкусие страха: Как освобожденный Донбасс возвращается к привычной жизни

Дети войны: У юных краматорчан АТО в самом разгаре. Реальная же АТО для Краматорска уже закончилась, оставив после себя разрушения
Фото: Reuters

Дети войны: У юных краматорчан АТО в самом разгаре. Реальная же АТО для Краматорска уже закончилась, оставив после себя разрушения

Освобожденные города востока страны больше не поддерживают ДНР, рады тому, что закончилась война, но и к украинской власти у них много претензий. Репортаж НВ из Донбасса

Славянск. Пыльный скучный городишко, мгновенно ставший центром внимания всей мировой прессы, а заодно тюрьмой и пыточной для журналистов, сотрудников ОБСЕ и украинских военных.

Сегодня освобожденный Славянск после нескольких месяцев “под ДНР” медленно возвращается к мирной жизни.

— Здравствуйте! Это вы украинскую символику раздаете? — двое молодых парней, стоящих на крыльце городского совета, увидели в руках у журналиста НВ желто-голубые ленточки.

— А вам зачем?

— На машину,— отвечают недоуменно.

— Откуда вы?

— Из Славянска,— отмахиваются они и поднимаются на второй этаж мэрии.

Это Антон и Максим. Обоим по 19 лет. Учатся в Донецком университете.

Им повезло — худшее для города время они провели в областном центре. Родители не дали им вернуться в родной город, а сами выехали в деревню.

Парни говорят, что бросились обратно, как только боевики оставили город, и намерены тут провести все лето, помогая волонтерам восстанавливать Славянск.

А восстанавливать есть что. По предварительным данным, около 200 домов в частном секторе разрушено, еще около 2 тыс. имеют разные степени повреждения. С многоэтажками ситуация схожая: 138 квартир абсолютно непригодны для жилья, 1,5 тыс. повреждены.

Это без учета выбитых стекол, дверей, стен, сгоревших магазинов, детских садиков, церквей и даже детского приюта.

Впрочем, разрушения носят локальный характер и не выглядят Сталинградом, как пугало российское телевидение.

Проблемы с жильем, правда, есть у многих. Потерявшим в прямом смысле слова крышу над головой просто негде жить. Если не отремонтировать их дома к осени, потом ничего не удастся спасти вообще.

Петр Дудник, пастор одной из местных неканонических церквей, известный тем, что вместе с соратниками эвакуировал из города тысячи людей на автобусах и расселил в лагеря и санатории, занимается и этим.

“Мы пытаемся сейчас покрыть крыши, вставить окна. Стараемся максимально помочь волонтерской работой, сотрудничаем с компаниями, которые обеспечивают нас строительными материалами”,— говорит он.

В городе трудится МЧС. Его силами восстановлено электро- и водоснабжение. Разбираются завалы.

Но главное не это. МЧС прислало в Славянск 40 психологов.

“Их заключение о психологическом состоянии населения оказалось еще хуже, чем я предполагал,— рассказывает Дудник.— Если с людьми не работать, то уже через два месяца возникнет большое количество суицидов, и психологические проблемы людей придется решать уже медикаментозным путем”.

Это и правда чувствуется. Несмотря на постепенно заполняющиеся детские площадки и даже площадь в центре, местные люди выглядят подавленными, настороженными.

Избегают общения с журналистами. Отворачиваются от фотоаппарата.

“Это страх”,— объясняет жительница города Светлана, не желающая назвать свою фамилию. Она из тех, кто никуда не выезжал,— здесь у нее пожилые родители.

О последних неделях Светлана говорит с трудом. До сих пор вздрагивает от шума машины, приезжающей за мусором. Когда вдали слышно эхо взрывов со стороны Горловки и Донецка, горожанка на секунду напрягается.

Она старалась никуда не выходить из дома в последние дни оккупации. До ближайшего магазина было далеко. На вопрос: “Что ели?” отвечает неопределенно: “Шо було”.

В Славянске вообще не редкость услышать украинский язык.

Среди жителей теперь не найдешь тех, кто открыто скажет, что поддерживал ДНР.

“Сейчас об этом никто не хочет говорить. Такие вопросы стараемся не поднимать вообще. Больше обсуждаем, смогут ли дети пойти в сентябре в школу”,— рассказывает Светлана.
И в Киеве, и в горсовете оптимистичны — к осени со школами управятся.


На случай обстрела: В Славянске до сих пор сохранились самые разные следы войны, в том числе и такие / Анастасия Береза
На случай обстрела: В Славянске до сих пор сохранились самые разные следы войны, в том числе и такие / Анастасия Береза


А вот разобраться с местными — кто свой, а кто — предатель, так быстро не получится.
Психолог из МЧС, принимающая в горсовете, не желая представиться, предостерегла новую власть от “раскачивания маятника”. “Нельзя представлять одних победителями, а вторых — побежденными. Нужно, наоборот, искать точки соприкосновения”,— подчеркивает она.

По оценкам местных жителей, в город вернулось 80 % из выехавших. Появляются машины, открываются магазины, на детских площадках играют дети.

Однако ощущение тревоги и какой‑то неестественной тишины все никак не покинет этот город.

Краматорск

Краматорску от ДНР досталось меньше, чем соседнему Славянску. Несколько снарядов попали в жилые дома. Воронки остались на детских площадках.

“Вот прям сюда попало!” — охотно рассказывают местные дети и ведут дальше — к недостроенному или заброшенному детскому садику, в который попал снаряд.

Старушкана скамейке во дворе на суржике рассказывает свою беду: “Попали мені прямо в квартиру. Добре, що я тоді у дочки була. Тепер нема, нема нічого — ні света, ні газа, ні води. А платьожка с квартплатою прийшла. Нащо вони нас трогали?!”

“Вони”, по версии пострадавшей,— это украинская армия и киевская власть.

Так думают многие в городе — Краматорск, в отличие от Славянска, не успел до конца пройти путь от обожания ДНР до ненависти к сепаратистам, принесшим смерть и разрушения.


Признанная армия: На заборе возле главного лагеря АТО в Краматорске есть вот такое признание / Анастасия Береза
Признанная армия: На заборе возле главного лагеря АТО в Краматорске есть вот такое признание / Анастасия Береза


“Знаешь, тут многие не понимают, но городу очень повезло… Нас эта война не перепахала!” — рассказывает местный журналист Андрей Романенко.

В Краматорске все время работали все магазины, не пропадал свет, не прекращались социальные выплаты.

Поэтому для большинства жителей армия и не стала освободительницей. Многие смотрят на военных с плохо скрываемой неприязнью и опасением.Впрочем, есть и другие.

“Кое-что изменилось в настроениях,— утверждает Романенко.— Стало больше проукранских активистов, люди начали флаги и ленточки на машины крепить. Даже бабушки некоторые говорят: “На референдум ходили, но больше ДНР не хотим!”

Не так давно на площади состоялся концерт. Местные подходили к военным, просили разрешения сфотографироваться или даже обнять.


Концерт для города с оркестром: После освобождения в центре Краматорска провели концерт. Вышло довольно патриотично / Анастасия Береза
Концерт для города с оркестром: После освобождения в центре Краматорска провели концерт. Вышло довольно патриотично / Анастасия Береза


На днях в Краматорске даже зашел разговор о сносе памятника Ленину. В последний момент, правда, у активистов и местной власти не хватило решимости.

Вождь устоял, но другим местным старожилам досталось. Киевский специалист из МВД рассказал НВ, что в городе проведена проверка на полиграфе и аттестация местной милиции.

“Где‑то 30–40 % отсеялось. Их уволили или понизили в должностях. Оставшиеся готовы работать при любой власти, лишь бы не было войны. Доверия к ним, конечно, практически нет”,— утверждает эксперт.

Война не до конца ушла из города — в Краматорске теперь находится главный лагерь АТО.

Некий местный предприниматель поставил возле входа ларек с напитками и покрасил его в цвета национального флага. А другой житель города на велосипеде каждый день приезжает и привозит военным воду и еще какие‑то мелочи.

Люди действительно были рады нам - Алексей Дмитрашковский, пресс-офицер АТО

“Когда мы пришли в город, люди действительно были рады нам,— рассказывает пресс-офицер АТО Алексей Дмитрашковский.— Никаких проблем до сегодняшнего дня между нами не возникало”.


Патриотическое преображение: Местный предприниматель красит свой ларек, стоящий на входе в лагерь АТО в Краматорске в цвета национального флага / Анастасия Береза
Патриотическое преображение: Местный предприниматель красит свой ларек, стоящий на входе в лагерь АТО в Краматорске в цвета национального флага / Анастасия Береза


Лагерь находится возле кладбища, и на его стене кто‑то написал Люблю армию и Украина. Рядом — оскорбления в адрес первой и второй надписей. Военные относятся к заборной дискуссии безразлично.

Лисичанск

“Помню, когда пришли в Лисичанск, в кармане была сушка. Я вытащил ее и протянул местному ребенку. Он схватил и убежал”,— рассказывает один из военных, освобождавших город.

Лисичанск за короткое время пострадал, пожалуй, больше других крупных населенных пунктов Донбасса, попавших в зону АТО.


Перейти через мост: Взорванный сепаратистами мост в освобожденном Лисичанске - по нему все равно ходят люди / Анастасия Береза
Перейти через мост: Взорванный сепаратистами мост в освобожденном Лисичанске - по нему все равно ходят люди / Анастасия Береза


Он действительно сильно разрушен. В нем еще не убрали остатки блокпостов сепаратистов и пыточных, которые те устраивали для недовольных.

Многоэтажка, в которую попал, видимо, не один снаряд, школы без окон и дверей, разбитые дороги и воронки во дворах жилых домов — такое наследство оставили дээнэровцы местным

Впрочем, многие винят в случившемся украинскую армию, которая, по их мнению, сознательно бомбила и разрушала город.

“Кто нам тут теперь все это отремонтирует”,— причитает пенсионер Игорь Никулецкий. В разрушенном доме у него была однокомнатная квартира. Осталась от родителей. Своей семьи у него нет, живет сейчас у брата.

На Киев дедуля не надеется: “Они же сами в долгах! Откуда возьмут деньги ремонтировать?”
И все‑таки тут выдохнули с облегчением, когда ушло так называемое ополчение — просто потому, что перестали ждать смерти.

Нынче в городе тяжело найти тех, кто был за ДНР,— о референдуме здесь не принято говорить.
В местных ощущается невысказываемое, глухое недовольство Национальной гвардией и армией. Но ненависти нет. Для нее все слишком устали.

Донецк

Главный город Донбасса все еще ждет своей участи — боевики ДНР не оставили его, а украинские силы лишь вышли к окраинам Донецка. Именно там и идут сейчас активные боевые действия, рвутся снаряды и мины.

В остальных районах города о войне говорит лишь какая‑то неестественная для почти миллионного города пустота на улицах. Да и вообще везде — кажется, что здесь никто не живет, даже в жилых домах.

“Вот видите этот дом? Вам кажется, там никого нет? Это не так. Просто многие стараются не выходить”,— объясняет местный житель Константин Яковлев, который согласился побыть в роли экскурсовода.

У него самого в Донецке остаются все — и пожилые родители, и домашние животные.

По словам тех дончан, с которыми удалось пообщаться, из города выехало не так уж и много людей. Большинство остались, но предпочитают “не выходить”.

Даже “ополченцев” не видно,— они все находятся в своих лагерях в черте города и в центре, в захваченных учреждениях. К слову, местные стараются обходить такие места стороной, и никто из тех, с кем пришлось беседовать, не сказал о них “наши”.

Свое жилище Яковлев и сам покидает нечасто. И далеко от здания не отходит. К счастью, для его работы нужен лишь интернет. Правда, зарплату он получает на карту и обналичить деньги не может — банки закрыты. Благо, еще остались наличные.

Закрыты не только банки — многие магазины и почти все офисы в центре тоже не работают.

У Донецка сегодня два состояния — или гнетущая тишина, или тишина на фоне раскатов артиллерийских залпов и взрывов. Они звучат довольно часто, особенно ночью и с самого утра. Глухо, но мощно. Как будто неподалеку начинается землетрясение.

Материал опубликован в №14 журнала Новое Время от 15 августа 2014 года

Читайте также

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: