5 декабря 2016, понедельник

Основательница фонда Таблеточки Ольга Кудиненко рассказывает, как ей удается собирать миллионы

Основательница фонда Таблеточки Ольга Кудиненко рассказывает, как ей удается собирать миллионы
Фонд Таблеточки помогает больным раком детям и считается одним из самых эффективных в стране. Его основательница Ольга Кудиненко утверждает, что жалости в благотворительности быть не должно

Давай встретимся в Панораме?

Ольга Кудиненко, основательница благотворительного фонда Таблеточки, известного на всю страну эффективной помощью онкобольным детям, предлагает ресторан для встречи с НВ и тут же переходит на “ты”.

 

Пять вопросов Ольге Кудиненко:

— Самое большое достижение?
— Надеюсь, что это будут открытые реанимации. Это не мое личное достижение, это достижение всего [благотворительного] сектора, но я также считаю себя сопричастной к этому.

— Самый большой провал?
— Переоценка своих менеджерских функций в управлении персоналом. Когда я начала управлять фондом, людьми, я поняла, как мне не хватает знаний в HR.

— На чем вы передвигаетесь по городу?
— На такси.

— Последняя прочитанная книга, которая произвела на вас впечатление?
— Это не последняя, но я считаю, ее должен прочесть каждый для самообразования — Победить рак Кати Гордеевой. Она рассказывает, что такое рак, и развенчивает мифы.

— Кому бы вы не подали руку?
— Людям, которые злонамеренно причиняют вред детям.

 

 

— Не мое любимое заведение, но оно возле важного для меня места,— объясняет она выбор ресторана.

“Важное место” — это больница Охматдет, где находится единственный в Украине специализированный центр детской онкогематологии. Его пациентам и помогают Таблеточки.

Эта инициатива родилась пять лет назад, когда Кудиненко еще работала пиар-менеджером Фонда Виктора Пинчука. Однажды она увидела в интернете просьбу о покупке лекарств, которых не было в Украине. Кинула клич среди своих друзей на Фейсбуке и за две недели общими усилиями собрала по тем временам "космическую" сумму — 6 тыс. грн. Нужные препараты были куплены в Европе и переданы в Охматдет.

Спустя два года появился благотворительный фонд Таблеточки, который за все время своей работы собрал 53,5 млн грн, а Кудиненко стала известным в стране человеком и даже поднялась на верхние строчки сразу нескольких национальных рейтингов влиятельных людей. Немалые суммы, которыми оперирует фонд, идут строго по назначению: ежемесячно 200 больных раком детей получают от фонда лекарства на 1,3 млн грн. Также Таблеточки отправляют детей лечиться за границу, оказывают психологическую помощь и выполняют их мечты, а заодно развивают волонтерское и донорское движения в Украине.

Усилиям Таблеточек, а также десяткам тысяч небезразличных противостоит вопиющая халатность отечественной медицины и жестокая статистика: из 100 тыс. украинских детей ежегодно пять заболевают раком, каждый второй заболевший умирает.

— Вон он, наш корпус,— свесившись с перил открытой террасы Панорамы, Кудиненко указывает на серую крышу невзрачной трехэтажки. На девушке черная кожаная куртка-косуха, на лице ни грамма косметики.

Кудиненко присаживается, точнее, пересаживается за свободный столик. Перед обедом с НВ у нее уже была здесь одна встреча. “Я мигрирую”,— улыбается она удивленной официантке и тут же заглядывает в свой смартфон проверить время. Дома ее ждет трехмесячная дочь Вера, впервые оставшаяся на несколько часов без мамы.

Впрочем, дом в случае Кудиненко — понятие относительное. С момента рождения Веры она живет в Москве, родном городе ее мужа. В Киев вырвалась всего на две недели, как это делала последние годы, живя на два города в режиме “две недели через две”. Прямого авиасообщения между Киевом и Москвой теперь нет, и Кудиненко летает через Минск.

На первых порах всю работу Таблеточек — и организационную, и стратегическую — она делала сама. Теперь эту махину тащат на себе 12 штатных сотрудников и 1 приходящий. Кудиненко легко делегирует полномочия коллегам и теперь задумалась о том, чтобы заняться бизнесом и зарабатывать деньги. В фонде она до сих пор на позиции волонтера и зарплаты не получает. Впрочем, в какой сфере она собирается строить собственное дело, Кудиненко пока не решила. “Я еще в поиске своей идеи”,— уточняет она.

Мы заказываем чай и оладьи из цукини. “Их тут вкусно готовят”,— говорит Кудиненко.

— На что же ты живешь? — интересуюсь я.

— Повезло с мужем,— улыбается она и поясняет, что после замужества нужды семьи обеспечивает супруг, топ-менеджер одной из московских IT-компаний.

Судьбоносная встреча случилась на Кубе, где каждый из будущих супругов отдыхал со своей компанией. “Надо же было копить на поездку на край света пару лет, чтоб встретить там его”,— говорит она.

Став москвичкой в разгар украинско-российского кризиса, коренная киевлянка Кудиненко не раз выслушивала упреки от земляков, но относится к этому снисходительно. “Я считаю, что патриотизм заключается не в том, в какой стране ты живешь, а в том, что ты для нее делаешь,— наливая чай в чашку, спокойно говорит она.— Ну и писать комментарии с упреками в Фейсбуке — дело нехитрое”.

Гораздо сложнее удовлетворять растущие нужды фонда, где денег всегда не хватает. Один день лечения пациента отделения интенсивной химиотерапии стоит 8 тыс. грн, а на одного подопечного ребенка из отделения интенсивной химиотерапии фонд покупает лекарства на 45 тыс. грн в среднем ежемесячно, перечисляет Кудиненко и явно готова надолго уйти в цифры близкой ей темы.

Впрочем, Таблеточки быстро набирают высоту: по подсчетам Национального рейтинга благотворителей, за 2013–2014 годы фонд показал феноменальный финансовый рост — более 8.000 %. Такую скорость в это время за всю историю отечественной благотворительности не развивали даже те организации, которые в самые тяжелые дни в Донбассе помогали армии.

Рост поступлений Кудиненко объясняет правильно выбранными методами привлечения благотворителей. Таблеточки работают сфокусированно и системно, сознательно ограничивая свою целевую группу детьми, и не занимаются, к примеру, раненными в АТО.

Рецепт от Кудиенко, как заработать миллионы на благотворительность, прост: “Мы не давим на жалость, а аргументируем фактами, плюс прозрачная отчетность”. Большинство акций, которые проводят Таблеточки,— адаптированные к украинским реалиям западные наработки.

Одна из них — День лимонада, когда 30 киевских кафе и ресторанов, объединившись, передают дневную выручку от продажи лимонадов подопечным Таблеточек. Или совместный с компанией Нова пошта проект Посылка добра — за 5 грн каждый, кто делал отправление, мог сделать это в специальной “благотворительной” упаковке, а собранные деньги перечислялись в фонд.

— Многие думают, что фонды — это когда ты должен с протянутой рукой ходить и просить: “Ну, пожалуйста, помоги”, а богатый дядя говорит: “Нет, не буду, потому что я помогаю лично”,— описывает представления обывателя о благотворительности Кудиненко. В то же время в мире приняты совсем другие механизмы помощи ближним: каждый человек лично может помогать кому угодно и как угодно, но если ты представляешь компанию, то должен подумать о ее социальной ответственности уже на другом уровне.

Таблеточки предлагают на своем сайте массу идей, как можно легко и даже с юмором собирать пожертвования. Например, в офисе можно поставить коробку для штрафов — за каждое бранное слово или опоздание сотрудник платит штраф, который идет на благотворительность. Есть здесь предложения и для детей, которые могут собирать деньги, получая небольшие суммы от родителей за хорошие оценки.

  

 

СПЕШАТ НА ПОМОЩЬ: Переодевшись в супергероев, волонтеры фонда Таблеточки устраивают праздники для маленьких пациентов

 

“Благотворительность должна быть в удовольствие”,— улыбается Кудиненко.

— Ну а ты почему взялась за такую тяжелую работу? В чем твое удовольствие? — ловлю момент я.

— Люблю, когда решаются вопросы. И еще потому, что это оказалось одновременно и важно, и просто, а никто не делал,— отвечает Кудиненко.

На столе появляются оладьи, а моя визави вновь смотрит на часы. Немного времени у нее еще есть, и мы продолжаем разговаривать.

Выбивать деньги жалостью, как это часто делают в Украине, Кудиненко считает не просто не эффективным, а вредным занятием.

— Люди, которые жертвуют на конкретного ребенка, хотят, чтобы этот ребенок выздоровел,— объясняет она свою логику.— Если ребенок умирает, меценат испытает глубокое разочарование и может надолго выпасть из числа благотворителей.

Кроме того, адресная помощь всегда меньше необходимой суммы:

— При запросе € 120 тыс. на ребенка в самом лучшем случае приходило € 30 тыс.

— Хотя людей, предпочитающих адресную помощь, можно понять — многие обожглись, например, на Больнице будущего,— замечаю я.

— Да уж, Катерина Ющенко совершила антиподвиг [когда по ее инициативе вся страна перечисляла деньги с помощью смс на Больницу будущего, которая в итоге так и не была построена, а собранные деньги исчезли],— соглашается Кудиненко.— Она сильно подорвала доверие к благотворительности и подставила нуждающихся. Точно так же сейчас подрывает доверие правительство, которое собрало деньги на армию и не может за них отчитаться.

Заметно, что тема дефицита доверия к благотворительным организациям ее волнует.

— Очень удобно сказать: меня один раз обманули, я больше помогать не буду,— продолжает Кудиненко.— Но если ты раз обожглась чаем, разве ты больше никогда не будешь пить чай?

— А что для тебя в работе самое трудное? — спрашиваю я.

— Не принимать решений эмоционально. И помнить, зачем ты это делаешь. Не сбиваться на войну с врачами и ссору с Минздравом.

Последнее дается особенно тяжело.

— Там творится абсурд, и это еще мягко сказано,— распаляется Кудиненко.— В конце апреля премьер-министр Владимир Гройсман и тогда еще заместитель министра здравоохранения Игорь Перегинец дают пресс-конференцию о том, что лекарства для онкобольных детей государством закуплены, развезены и это “перемога”. Я дала им неделю попиариться, а потом написала пост в Фейсбуке [у официальной страницы Таблеточек больше 22 тыс. подписчиков], задав три конкретных вопроса: как это называется? Где лекарства? Почему из более ста наименований только три позиции были закуплены?

Ответов нет до сих пор.

Кудиненко на пару мгновений замолкает и вновь смотрит в сторону больничного корпуса. На следующей неделе она собирается к главврачу Охматдета, будет добиваться разрешения провести акцию Герои среди нас. Переодевшиеся в Бэтмена, Спайдермена, Супермена и Аватара альпинисты, спускаясь с крыши, будут мыть окна больницы снаружи. По опыту западных стран, где такие акции проходят давно, это зрелище доставляет детям массу удовольствия. В прошлом году акцию врачи не одобрили.

— Почему? — удивляюсь я.

— Потому что наши врачи, как советские чиновники: все, что не по уставу,— запретить,— разочарованно вздыхает Кудиненко.— Одним из аргументов было, мол, наши дети не такие продвинутые, как западные, и у них другие супергерои.

— Был момент, когда хотелось все бросить? — спрашиваю я.

— Конечно, выгораешь,— признается Кудиненко.— Когда сталкиваешься с тем, что врачи берут взятки, перепродают лекарства. Но когда у меня кризис, я вспоминаю тех детей, кого удалось спасти.

— И все же что тебя мотивирует не бросать, в этом есть доля тщеславия? — спрашиваю я.

— Желание повесить себе звездочку на погоны очень велико,— признается Кудиненко.— И, конечно, я это делаю иногда, потому что молодец. Но стараюсь не злоупотреблять. Я понимаю, что не изобрела лекарство от рака.

Мы почти допили чай. У Кудиненко звонит телефон — пришло ее такси, и уже работает счетчик. У меня остается всего один вопрос.

— Каждый день, соприкасаясь со смертью, страх смерти пропадает или усиливается?

— Я смерти не боюсь,— говорит Кудиненко. Но мне очень страшно за жизнь и здоровье близких. Потому что лечиться в Украине или России сегодня — это настоящий ад.

 

 

Материал опубликован в НВ №22 от 17 июня 2016 года 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: