19 октября 2017, четверг

Евгений Киселев: Не обманывайте себя уверенностью, что режим Путина скоро рухнет

Евгений Киселев: Украинцы ни в коем случае не должны пускать вопрос с Крымом на самотек, а продолжать бороться за него
Фото: Дмитрий Сарин

Евгений Киселев: Украинцы ни в коем случае не должны пускать вопрос с Крымом на самотек, а продолжать бороться за него

Ведущий рейтингового ток-шоу и опытный медиаменеджер ест кролика и утверждает, что украинцам не стоит надеяться на скорый экономический крах России, а заодно хвалит киевские рестораны
К выбору ресторана для обеда с НВ когда‑то российский, а теперь украинский популярный телеведущий Евгений Киселев подходит ответственно. Еще договариваясь о встрече по телефону, он не задумываясь перечисляет сразу шесть любимых киевских заведений, и в результате мы оказываемся на летней площадке ресторана Пантагрюэль, недалеко от Золотых ворот. В середине октября здесь не так уж тепло, но большинство посетителей пользуются последней в этом году возможностью посидеть на свежем воздухе.

Киселев появляется с небольшим опозданием и, пробираясь через лабиринт столиков, тепло здоровается с официантом. Сразу видно, что здесь ведущий популярного политического ток-шоу Черное зеркало, которое выходит на Интере, одном из самых рейтинговых украинских телеканалов, клиент постоянный и любимый.

— Давайте сразу сделаем заказ, я очень голоден,— признается Киселев и поясняет, что любит итальянскую кухню за легкость, а Пантагрюэль — за отсутствие пафоса и внимание к качеству блюд.

По его наблюдениям, в Киеве в последние годы появилось много прекрасных ресторанов, разве что по‑настоящему качественных китайских ресторанов не хватает.

— За хорошее китайское блюдо я готов продать парочку небольших государственных секретов.

— Российских секретов или украинских? — уточняю я.

Вместо ответа Киселев улыбается и обращается к подошедшему официанту. Чтобы скорее приступить к беседе, мы, почти не заглядывая в меню, заказываем тушеного кролика для Киселева и тортеллини с рикоттой для меня. Разве что вино он выбирает долго и придирчиво.

В истории российского телевидения Киселев — личность заметная. Автор и ведущий первой и самой известной в постсоветском пространстве информационно-аналитической передачи Итоги, один из основателей российского канала НТВ, а впоследствии и его генеральный директор знаком большинству из тех, кому за 30. За 11‑летнюю историю существования Итогов в России случилось две чеченские войны, сменилось два президента, стремительно развилась и так же стремительно угасла свободная журналистика, а сам Киселев из телеведущего превратился в медиаменеджера.

После ухода с НТВ он работал на нескольких рейтинговых медиаплощадках России, среди которых радио Эхо Москвы и RTVi, созданный опальным российским бизнесменом Владимиром Гусинским — с ним Киселев был знаком еще со времен НТВ. А в 2008 году по приглашению того же Гусинского переехал в Украину, чтобы стать топ-менеджером телеканала TBі.

Однако вскоре Киселев переходит на телеканал Интер, где работает и по сей день, называя себя “украинским журналистом с российским паспортом”.

Правда, последние полтора года от поездок в Россию он отказался. "Мне там неуютно, — признается он, пробуя вино. — Та Россия, которую я любил, сегодня виртуальная, я забрал ее с собой, и почти вся она помещается на моей книжкой полке".

И тут же Киселев добавляет, что давно живет по принципу, озвученному еще древнегреческим историком Плутархом — "где хорошо, там и родина".

— А гражданство менять не думали?

— Дурная это затея, — отвечает он, немного помолчав, — особенно для человека, которому под 60, выросшему в русской культуре, от себя не убежишь, а "фейковым" украинцем я быть не хочу.

Киселев — своеобразный собеседник. Он говорит неторопливо, обдумывая каждую фразу, а если случайно забывает фамилию, название или дату, прерывает беседу, чтобы в смартфоне найти точный ответ, при этом сокрушается: “Позор вам, Евгений Алексеевич, а еще журналист”.

Впрочем, журналистом Киселев был не всегда. Когда‑то он, выпускник историко-филологического факультета Института стран Азии и Африки при МГУ им. Ломоносова, прилежно учил персидский язык и даже успел поработать несколько лет переводчиком в Иране и Афганистане.

— Я, как в старой песне, “мечтал о морях и кораллах…”, а попал в цивилизацию настолько чуждую всему, к чему мы привыкли, что чувствовал почти физическое отторжение,— рассказывает он. И тут же перескакивает на сирийскую военную кампанию Владимира Путина: российский президент, не имеющий представления об арабском мире, по мнению Киселева, не понимает, в какую авантюру втянул свою страну, поддержав непопулярного в Сирии Башара Асада.

У Кремля еще со времен СССР политическое заигрывание со странами Ближнего Востока заканчивается провалом, считает Киселев,— чего только стоят война в Афганистане и две попытки России спасти Саддама Хусейна накануне операции Буря в пустыне и войны 2003 года. Отключив настырный телефон, журналист ненадолго уходит в нюансы международной политики.

Киселев-историк в разговоре с НВ сегодня побеждает Киселева-журналиста: на вопросы о насущных украинских событиях он отвечает с осторожностью.

— Больше всего я боюсь того, что в украинском обществе сейчас может наступить апатия, например, от некой стабилизации. Люди привыкли к новому курсу доллара, научились выживать, не рассчитывая на помощь властей. А государственная бюрократия благодаря войне незаметно вернула себе монополию на власть, утраченную на Майдане. Потому, возможно, нас ждет очередная попытка закрутить гайки, восстановить статус-кво.

— Не рискует ли Украина повторить неудачный путь России 90‑х годов в борьбе за демократию? Ведь там, под Белым домом, в 1993 году также пролилась кровь, а затем началась война в Чечне? — интересуюсь я.

— Сейчас будет долгий ответ,— предупреждает Киселев. Отодвигая в сторону только что принесенное блюдо с кроликом, он пускается в рассуждения о риске любых исторических аналогий, но все же отмечает, что краткий период между расстрелом Белого дома в 1993 году в Москве и началом первой Чеченской военной кампании заложил основы для возрождения авторитаризма в России.

— Возможен ли такой авторитаризм в Украине? Вряд ли,— продолжает Киселев.— Слишком свободолюбивый народ украинцы, да и авторитаризм им чужд.

О своих соотечественниках Киселев высказывается критичнее:

— Есть такая историческая закономерность в России — все революции, реформы, позитивные изменения происходили там сверху, когда власть осознавала необходимость перемен. И почти всегда с этим осознанием опаздывала,— мой собеседник совсем позабыл о еде.

— Но ведь вышло 100 тыс. москвичей на Болотную площадь? — говорю я.

— Болотная — не Майдан, и там многое зависело от лидерства. Я не имею морального права критиковать российскую оппозицию отсюда и сейчас,— отвечает он. И тут же продолжает: в тот день у них был шанс, но не было готовности бороться. А если оппозиция не борется за власть, а устраивает прогулки по улицам Москвы, протесты, увы, обречены, завершает Киселев.

Впрочем, долго говорить о России он не хочет.

— Я в Украине работаю уже восемь лет, и они для меня не менее дороги и памятны, чем годы работы на НТВ, и от разговора о прошлом сознательно пытаюсь уйти, не хочу быть живым экспонатом музея истории 90-х годов, – Киселев наконец-то возвращается к еде.

Однако кролик с его тарелки исчезает медленно: телеведущий говорит о том, что в Украине многие считают, что нынешней власти в России осталось совсем немного, и под грузом санкций и из‑за падения цен на нефть она канет в небытие. А зря: Киселев считает такой оптимизм излишним и уж точно нерациональным.

— Ваша главная задача — не обманываться,— говорит он.

Телеведущий вспоминает, что даже на недавнем форуме YES некоторые его украинские участники говорили: зачем рассуждать, как вернуть Крым, он сам вернется, как только путинский режим рухнет. “Это глупость несусветная!” — эмоционально отзывается Киселев. Деньги на Крым Россия всегда найдет, и мост из Тамани на Керчь обязательно построят, потратив огромные деньги, чтобы его содержать. Поэтому, по мнению телеведущего, украинцы ни в коем случае не должны пускать вопрос с Крымом на самотек, а продолжать бороться за него.


ДВЕ ЗВЕЗДЫ: Евгений Киселев создал несколько политических шоу на украинском ТВ, в которые приглашал всех значимых украинских политиков. На фото он в программе Велика політика с Юлией Тимошенко
ДВЕ ЗВЕЗДЫ: Евгений Киселев создал несколько политических шоу на украинском ТВ, в которые приглашал всех значимых украинских политиков. На фото он в программе Велика політика с Юлией Тимошенко


Заказывая кофе, мы говорим о работе Киселева в Украине.

— Не существует какой‑то особой национальной журналистики, и, по‑хорошему, она везде должна быть одинаковой,— говорит он.

— Но ведь и в России, и в Украине СМИ редко можно назвать свободными от влияния их владельцев,— отмечаю я.

Киселев, чья программа выходит на канале, который принадлежит подозреваемому американскими властями в коррупции Дмитрию Фирташу, а также бывшему главе Администрации президента Виктора Януковича Сергею Левочкину, сразу же возражает. По его словам, влияние владельцев украинских медиаканалов на деятельность последних явно преувеличена, и проблема качества СМИ не в их политической зависимости, а в отсутствии финансирования.

— Есть стереотип, что олигархи не жалеют денег на СМИ, а затем вмешиваются в их политику. На самом деле все не так. Большинство олигархов — люди прижимистые, а сегодня, в период падения рынка рекламы, особенно. Поэтому в политику своих СМИ не так часто вмешиваются.

— Что же получается, журналисты по своей воле стандартов не придерживаются? — уточняю я.

— Тут не нужно быть идеалистом, журналистика — не высокий храм, где служат искусству. Это цех, ремесло, и да, многие этим ремеслом зарабатывают на жизнь, выплачивают ипотеку. Я не вправе их за это судить,— разводит руками Киселев. Даже нынешнее состояние СМИ в России он объясняет не только жесткой цензурой государства, но и появившейся гораздо раньше самоцензурой российских журналистов.

— В России этот процесс начался в 2004 году, когда самого успешного на тот момент российского журналиста Леонида Парфенова уволили с НТВ из-за ерунды, а его программу Намедни закрыли. “После его увольнения многие подумали: ну, раз самого Парфенова так просто могут уволить, то что будет со мной? — вспоминает Киселев. С тех пор процесс исчезновения свободной журналистики в России ускорился.

— Вы поймите, свобода зависит ведь не только от того, кто заплатит или испугает, но и от того, дрогнет ли сам журналист. Не все в цеху могут перенести давление или соблазн,— завершает он, допивая кофе.

И уже через пару минут Киселев извиняется и торопливо встает из‑за стола: его ждут дела. Несмотря на поспешность, прежде чем покинуть ресторан, он прощается, пожимая руку официанту.

Материал опубликован в НВ №40 от 30 октября 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: