10 декабря 2016, суббота

Об украинской "тендерной Сицилии" и миллионерах с печерских холмов, разбогатевших на тендерах - рассказывает человек, съевший собаку на госзакупках

комментировать
Об украинской
Фото: Алена Стадник
Львовянин Мирослав Симка объясняет, кто и как зарабатывает миллионы на государственных тендерах

Мирослав Симка проработал пять лет во львовском горсовете. Это была команда тогда первого замглавы горсовета, нынешнего губернатора области Олега Сынютки, который в частности курировал направление государственных закупок и подготовки города к Евро-2012. Получив колоссальный опыт, Симка ушел из госсектора. Причина проста – зарплата в 2.500 грн.

Год назад на базе Української Галицької Асамблеї он организовал небольшой отряд "дружинников", которые решили добровольно мониторить госзакупки на территории Западной Украины.

Во время противостояний на Майдане Симка познакомился с Егором Соболевым, теперь нардепом. Сегодня это сотрудничество позволяет оформлять "коррупционные находки" активистов в серьезные депутатские запросы и заставлять местные органы власти выполнять законы.

В интервью НВ в серии Антикоррупционеры Симка рассказывает о своей войне с системой, об украинской "тендерной Сицилии" и о людях с печерских холмов, заработавших миллионы на гостендерах.

Герой: Мирослав Симка

Проект: Тендер і злочин

Характер: не солдат, но купил беспилотник

Работа: любит ковыряться в правилах проведения тендеров ЕБРР, чтобы внедрять их в Украине

- Как вы работаете и сколько вас человек?

- Мы мониторим тендеры по госзакупкам. За полгода более 8 тысяч закупок. Каждую открываем, смотрим документацию. За полгода оформили около 150 депутатских обращений по фактам нарушений.

Нас трое, и у всех есть дополнительная работа. Сейчас привлекаем юриста, профильного адвоката-криминалиста. Он тоже будет работать фактически как волонтер, чтобы дожать наши дела, где открыто уголовное производство.

У всех моих сотрудников от восьми до десяти лет опыта работы. Поэтому 98% наших обращений подтверждается. Это почти абсолютный результат.

- Вы охватываете западно-украинский регион?

- Мы работали по трем областям – Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская области. Теперь еще вышли на Закарпатье и Волынь.

Интересно, что большая часть дел сейчас в Волыни – это Ковель. Из 17 млн грн – 12 млн грн припадает на Ковель. Это договора, оформленные с нарушениями законодательства.

Мы пришли в Закарпатье – это вообще тендерная Сицилия Украины. Там даже правоохранительные органы полностью игнорируют тендерное законодательство. По результатам нашей работы уже открыто первое уголовное производство – это тендера в Управлении государственной службы охраны в Закарпатской области.

- Откуда вы берете финансирование?

- Как таковой зарплаты у нас нет. Я могу платить какие-то полторы тысячи гривен, но дальше все держится на энтузиазме. Мы привлекаем гранты, но наша деятельность не требует много ресурсов. ПР ООН, например, нам сейчас выделили 21 тыс. грн. Перед этим Западно-украинский ресурсный центр выделял 10 тысяч.


Фото: Алена Стадник
Фото: Алена Стадник


- Как вы начали этим заниматься?

- Есть организация Українська галицька асамблея, она никогда не занималась проблемами госзакупок – у нее были другие проекты: этнографические, культурные, развитие гражданского общества. Я же им предложил развивать сферу мониторинга госзакупок.

Я поехал на тренинг – Виталий Шабунин (Центр противодействия коррупции) проводил обучение в Ровно. Мне нужно было посмотреть, как работают другие. Посмотреть на модель самой работы – как они действуют с момента обнаружения нарушения законодательства и до момента наказания нарушителя.

Модель была выбрана очень простая, ранее неоднократно опробованная. Это работа посредством обращений народного депутата в Государственную финансовую инспекцию, прокуратуру, Государственную службу борьбы с экономическими преступлениями, Антимонопольный комитет, Министерство экономики.

- Почему вы сотрудничаете именно с Соболевым?

- С ним мы познакомились во время Майдана. Он написал сообщение: “Идет набор на патрулирование Шевченковского района”. Тогда машины поджигали. Он брал свою машину, и мы вместе объезжали Киев.

- Вы работаете с другими депутатами? Кто у вас мажоритарщик?

- Ой, мажоритарщик во Львовской области Парасюк. С ним мы не работаем принципиально. У нас разная идеология и разное видение развития страны.

- Вы принимали активное участие в Майдане?

- Майдан я прошел от и до. Как и все, наверное. Был во время боев 10-11 декабря. Я в ту ночь вышел на Краснозвездный проспект и выдвигался на помощь протестующим. Мимо меня ехала машина и просто сигналила, будила всех. Она остановилась, подобрала меня, и вместе мы поехали на Михайловскую площадь.

- А январские события, февральские?

- Я там был, я все это видел. Коктейли, даже оружие. Но у каждого своя роль. Знаете, вот сейчас война – я не солдат. Но мы скинулись и с друзьями купили армии беспилотник и внедорожник.

- Какие случаи могут проиллюстрировать деятельность Тендер і злочин?

- Сейчас по нашим обращениям ведется восемь уголовных производств.

Мы обнаружили заговор двух гигантов топливного рынка. В Ивано-Франковской области две известные компании активно сотрудничали и через государственные тендеры делили между собой бюджетные средства. В результате были расторгнуты две сделки стоимостью более 10 млн грн.

Потом дела по Брошневскому лесному хозяйству и Ивано-Франковскому лесному хозяйству.

Есть нарушения, связанные с депутатами городских советов, замешанными в многомиллионных схемах со строительными тендерами – касалось ремонта областного центра социальной реабилитации детей-инвалидов. Мы раскрыли схему на 0,5 млн грн, а через несколько месяцев та же схема повторилась уже на тендере в 7 млн грн. Органы по первому делу открыли производство в сентябре, а по второму считают, что "нет оснований". Но мы уже знакомы со следователем.

- Что следователь говорит?

- Говорит, что не видит нарушений. Тогда я поинтересовался: "Извините, а кто вы по должности?". Он ответил: "Я участковый инспектор".

Я что-то не могу понять: как участковый инспектор, который занимается делами бомжей и сломанных заборов, может заниматься делом на 7,5 миллионов гривен?! Это просто издевательство правоохранительной системы над моей работой.

- В этой системе есть порядочные люди?

- Есть. Госфининспекция Ивано-Франковской области, например. Там есть человек, с которым мы сотрудничаем. Так в Госфининспекции шутят, что их работа практически полностью переведена под наши обращения.

- Вы проработали пять лет в горсовете – почему ушли?

- Там зарплата 2,5 тыс. грн.

- Чем вы занимались в горсовете?

- Госзакупками. Это было с 2008 по 2012 год. Потом занимались большими инфраструктурными объектами, пока их не передали из-под ответственности города государству.

- Вы вели борьбу за прозрачность?

- За все. В 2006-2007 году в Киеве создали Европейское консалтинговое агенство. Каждый госзаказчик, согласно законодательству, обязан был в Киеве иметь консультанта в этом агентстве. Я до сих пор помню улицу Панфиловцев в районе Печерска и здание, на дверях которого висела вывеска: “Приемная депутата”. 

Когда Сынютка пришел, он собрал заказчиков на совещание и начал спрашивать, что происходит по тендерам. И они ему сказали: “Олег Михайлович, мы не в курсе! У нас есть консультанты в Киеве, они болеют и все время теряют наши документы”.

Я тогда проходил в горсовете стажировку, и мне предложили заниматься этим вопросом. Этот хаос надо было упорядочить по всему Львове. Тогда это было более 150 заказчиков:  департаменты, управления, инфраструктура, транспорт, уборка, продукты, образование. Мы стали посредником между заказчиками и Киевом. Им нужно отправить документацию – я ее отправлю. Им нужно найти консультанта – я его ищу. Минимум раз в неделю я был в Киеве. 

В этом киевском агентстве все услуги были платными. Объявление подать – платишь, документацию подать (они якобы ее вычитывают) – платишь, договор подаешь (они якобы его вычитывают) – платишь, годовой план подаешь (они тебе сертификат) – платишь, изменения в договор внести – платишь. По нашим подсчетам, со Львовской области на эти услуги уходило за год 50-70 млн грн. Я подозреваю, все эти деньги пошли на какие-нибудь яхты. 

- Сейчас ситуация изменилась?

- Да, сейчас очень изменилась. Большое влияние оказали общественные организации, в частности Центр противодействия коррупции и Transparency International. Они влияли на изменения в законодательстве, а особенно на открытость систем госзакупок – на Вестник государственных закупок. Это было переломным моментом. Общественные активисты получили доступ к информации! Тогда началась уже реально какая-то борьба, в которую моя организация включилась фактически год назад.

- Какие во Львове есть характерные, региональные проблемы?

- Есть проблема, рожденная во Львове – это очень разветвленная и расширенная сеть личных консультантов госзакупок – частных. Это люди, которые вам предлагают проведение тендера "от и до". Потом оплату этих услуг переложат на победителя тендера.

Это чисто западно-украинская проблема. Мы путем мониторинга пробовали оценить масштаб в денежном эквиваленте – в разрезе Львова такие консультанты получают в год от 2,5 до 5 млн грн. Это много.

- Это не противозаконно?

- Так как они себя позиционируют относительно заключенных договоров, то будто бы это не противозаконно. Но на самом деле это не так. За это необходимо наказывать.

- Почему?

- Ну вы являетесь заказчиком. Например, поселковым председателем. Вокруг Львова есть такие поселки, которые скоро будут больше, чем некоторые районные центры. Там по пятнадцать, а скоро будет и до двадцати тысяч населения. И нужно канализацию делать. Вам из бюджета выделяют 20 млн грн. При этом вы и тендер – это как я и балет. Тендер провести идеально – это все равно, что попросить меня станцевать Лебединое озеро. Вы звоните своим более опытным друзьям. Вам говорят, что есть какая-то Мария Петровна, которая может решить вашу проблему. И в документации сразу будет записано, что именно победитель торгов оплатит услуги такой Марье Петровне. И вы счастливы.

- Какие еще есть проблемы?

- В торгах принимают участие всегда одни и те же лица. Они не нарушают этим законодательство. Но, я подозреваю, что созданы внутренние условия, чтобы перекрыть доступ к торгам другим участникам.

И вроде информация о торгах есть в свободном доступе, но вы позвоните в любую строительную организацию и спросите: "Почему вы не принимали участия в том тендере?". Вам скажут: "Вы что, люди? Там откаты и все такое!".

- Что такое “и все такое”?

- Это схемы откатов в строительстве, и их не задокументируешь. Там, где должно быть положено 8 см асфальта, может быть положено 7 см. Это невозможно проверить. Это нужно какую-то профильную квалифицированную организацию.

- Как можно решить эти проблемы?

- Это вопрос жесткого контроля. Так как работает Госфининспекция и контролирующие органы – это большая болезнь. Работа построена по планам. Государственный финансовый сектор заходит на проверку, и у него есть план: сколько ошибок он должен найти и на какую сумму. Как можно говорить про объективность расследования?

Инспектор имеет 2 тыс. грн гривен зарплаты, а у него ведь есть семья, ему нужно как-то выживать. Мне тоже нужно было выживать в горсовете, поэтому я ушел оттуда. Я не хотел, чтобы меня "дофинансировали".

Систему нужно полностью перестраивать. Я так подсчитывал, во Львове к заказчику может прийти до девяти проверяющих структур. Нужно забрать у них эти полномочия.

Абсурд. Сначала они становятся в ряд и проходят к тебе по очереди – а потом никто ничего не проверяет целый год! Счетная палата, прокуратура, СБУ, МВД, ГСБЭП, УБОП, Госфининспекция, транспортная прокуратура. Все они дублируют функции друг друга.

- Чем вам можно помочь?

- Мне много звонят людей и предлагают свою помощь. Какой-то сбор информации и статистику они, конечно, могут сделать, но открыть и полистать вестник госзакупок – это надо поработать не месяц и не полгода. Но нам может быть интересна информация о том, где, когда и какие были нарушения в гостендерах.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: