28 июня 2016, вторник

До Майдана общество было травмировано правдой о себе - основатель Babylon’13

комментировать
Babylon’13 Владимира Тихого стал одним из самых заметных кинопроектов, показывающих Майдан и войну на востоке глазами участников
Фото: Александр Медведев

Babylon’13 Владимира Тихого стал одним из самых заметных кинопроектов, показывающих Майдан и войну на востоке глазами участников

Режиссер Владимир Тихий, основатель прогремевшего во время Майдана объединения документалистов Babylon’13, рассказал НВ о том, чего не знают в Западной Украине и на что обижен восток страны

Объединение режиссеров-документалистов Babylon’13 занимает небольшую комнату на втором этаже творческого центра Мастер-класс недалеко от Киево-Печерской лавры.



Экраны мониторов, сложенные в углу штативы и всего три человека, занимающихся монтажом,— вот, пожалуй, и все.

Владимир Тихий, продьюсер скандальных короткометражек Мудаки. Арабески и Украина, гуд-бай, а также основатель и координатор Babylon’13, предлагает не мешать рабочему процессу и побеседовать в холле.

Babylon’13 стал одним из самых заметных кинопроектов, показывающих Майдан и войну на востоке глазами участников.

Фильмы объединения сразу становятся достоянием социальных сетей и YouTube, где набирают десятки и сотни тысяч просмотров.

С его основателем Владимиром Тихим мы беседуем о том, что участники Babylon’13 смогли разглядеть через объективы камер.

Идея Babylon’13 родилась после того, как на Майдане побили студентов. Если вначале это был протест проевропейски настроенных молодых людей, то утром 30 ноября, когда на защиту студентов вышли массы, это переросло в серьезный социальный толчок.

Один из наших режиссеров — Денис Воронцов — предложил сделать об этом короткий фильм.

Мы выложили его в сеть буквально на следующую ночь и по реакции зрителей поняли, что нужно снимать дальше. Мы смогли довольно быстро собрать команду и нужную технику.

А еще через неделю все обросло таким количеством желающих помочь — бизнесменов, айтишников, студентов, что это можно было назвать Майданом кино.

Babylon’13 сделан в жанре web-talk. В отличие от кинотеатра, тут нет времени подготовить зрителя к восприятию сюжета.

Тут нужно сразу выразить то, что ты хочешь сказать. Еще одно отличие — это быстрота и анонимность.

Мы сознательно отказались от авторских претензий и амбиций при съемке фильмов, и потому они делаются очень быстро и получаются намного ближе к зрителю. В каком‑то смысле не только мы создали Вавилон, но и Вавилон создал нас.



Судя по всему, расстрел майдановцев был стихийным. Сейчас я снимаю полнометражный фильм Бранці о событиях 18–20 февраля.

Это одновременно кино-расследование и фильм об отношениях между людьми по разные стороны баррикад.

Я понимаю, что трагедия настолько ужасна, что тяжело поверить в то, что это не чей‑то план, а банальный идиотизм. Но похоже, что это именно так. Беркутовцы были такой же толпой, как и протестующие.


ВИДЕО


И среди них 18 февраля тоже были жертвы — трое убитых. Похоже, что в этом эмоциональном накале снайперы просто начали стрелять без приказа.

Мы передали видеоматериалы двум сторонам — прокуратуре, расследующей эти события, и адвокатам Небесной сотни. Надеемся, что это поможет узнать правду.

Мы раскрываем историю через портреты и события, у нас почти нет политиков в кадре. Съемки Babylon’13 сильно отличаются от телевизионных.

Мы занимаемся наблюдением, а не репортерством. Телеканалы куда охотней берут интервью у Виталия Кличко, чем фиксируют события вокруг.

А мы наоборот — снимаем людей, статистами для которых служат политики.

Время кинематографа, который мог бы объединить народы, прошло.

Если раньше люди в исторических хрониках искали себе оправдания, испытывали гордость за страну или формировали мировоззрение, то сейчас хроника утратила сакральность.

В Западной Украине не совсем понимают, с кем мы воюем. Мы показываем сейчас фильм о войне Наша Надежда в разных регионах. И чем ближе к зоне АТО, например в Харькове или Днепропетровске, тем лучше люди понимают нюансы.

Когда мы в Западной Украине показывали кадры, где нормальные, неглупые люди со светлыми лицами абсолютно искренне высказывали бредовые идеи о геноциде русского населения и зверствах хунты, к зрителям приходило осознание, что с Донбассом все очень сложно.

В Ужгороде, например, люди сразу после сеанса собрали посылки на фронт. Без этого эмоционального потока прочувствовать социальный конфликт Донбасса сложно.


ВИДЕО


Донбасс не может простить Киеву, что тот за него решил его судьбу — поменял президента. Там далеко не все фанаты России, многие говорят: нам побоку с кем, главное — чтобы работа была и уважение.

Они согласны, что при Викторе Януковиче было плохо, но суть обиды в другом — что их не уважают. Поэтому они просто закрываются, говорят: “Оставьте нас в покое”.

У нас есть фильм о праздновании 9 Мая в Славянске. Там был грандиозный парад на площади с лозунгами: “Мы победим!”, “Фашисты не пройдут!” и так далее.

Недавно мы его показали прямо на этой площади. Площадь затихла, у многих полились слезы.

Мы видели позор и стыд на лицах местных жителей. Славянск был просто не готов к увиденному. Такие фильмы нужны, чтобы пережить рефлексию.

Люди на востоке уже переступили грань, после которой можно выпустить из рук оружие. Этот регион за все время существования Украины эксплуатировался больше других, поэтому и агрессии там больше.

Люди на востоке уже переступили грань, после которой можно выпустить из рук оружие

Как говорить с этими людьми, чтобы они нас услышали? Не знаю. Кино ведь тоже не может быть старшим братом — посмотрели фильм, и все стало понятно. Мы можем быть только катализатором диалога.

До Майдана общество было травмировано правдой о себе. Тогда был период депрессии, и меньше всего украинцы хотели слышать о себе правду.

Например, на меня в СБУ заводили дело. Это очень неприятная история, в которой старшее поколение творческой интеллигенции проявило себя очень паскудно.

Иван Драч и прочие направили запрос в Нацкомиссию по морали, в котором пожаловались, что мы в короткометражках Мудаки. Арабески порочим облик Украины. Фильм осудили и запретили.

При этом как именно запрещать, в СБУ не знали. Это был просто фарс, демонстрировавший нелепость системы.

Еще один пример — как препятствовали показам нашего фильма Открытый доступ о Викторе Януковиче и его Межигорье.

За пять минут до показа приходил наряд милиции и объявлял, что им поступил звонок о минировании кинотеатра, и нас выгоняли из зала.

Но мы устанавливали на улице генератор и проектор и показывали фильм. Те же милиционеры с удовольствием его смотрели с нами.


Тихий Володимир via Facebook
По словам режиссера, украинский кинематограф уже развивается независимо от чиновников / Тихий Володимир via Facebook


Это, кстати, очень важная сейчас задача — реабилитировать силовые органы. Им нужны не рекламные ролики за миллионы гривен, которые рассказывают, какие они крутые, а серьезный диалог.

Половина беркутовцев, когда начался Майдан, написали рапорты об увольнении. Но им их не подписали, поэтому эти люди оказались под статьей.

Сейчас их отправляют в АТО, но где гарантия, что через год их не будут судить за то, что они стреляли на востоке?

Украинский кинематограф уже развивается независимо от чиновников. Времена, когда они могли контролировать режиссеров, прошли. Неприятное ощущение — только от экспертной комиссии Госкино.

Сейчас там собрались люди, которые всегда пытались придавить молодых режиссеров. Таких ретроградов не было даже при Януковиче.

Похожая история с выбором фильма для представления Украины на Оскаре. Вместо Племени Мирослава Слабошпицкого выбрали Поводырь Олеся Санина.

Вопрос даже не в том, какая из картин лучше, а в идеологии Оскара. Там ценят артхаус. А историческое кино, которое тешит самолюбие национальной аудитории и его авторов, со стороны выглядит как комплекс маленькой страны.

Мы пытаемся доказать, что тоже крутые, через кино реабилитировать славное прошлое. Но на самом деле миру интересны как раз современные Украина, Польша или Болгария. Им интересно, что там происходит сейчас.

Патриотизм ведь не в славной истории. Настоящий патриотизм — когда уважаешь себя и людей вокруг.

Мне кажется, что даже сейчас Украина может себе позволить финансировать кино. Уинстон Черчилль в свое время сказал: друзья мои, если мы сейчас урезаем деньги на культуру, зачем мы вообще воюем? Экономить на кино глупо.

Я, например, не скрываю, что с прокатом нашего фильма Наша Надежда нам помогает партия Батькивщина.

Мы просто воспользовались тем, что главная героиня фильма — Надежда Савченко. Они покрывают часть расходов, связанных с прокатом.

Но я не думаю, что после просмотра фильма люди будут голосовать за Батькивщину — не о том кино.

Знаете, когда мы показывали другую сторону конфликта, нас обвиняли в пропаганде ДНР и ЛНР. Мы пережили этот этап, и теперь люди понимают, что знание важнее эмоций.

Пять вопросов Владимиру Тихому

— Какое событие в вашей жизни вы считаете главным?

— Не могу ответить.

— Ваш любимый город?

— В последние полгода очень нравится Киев. Еще люблю Нью-Йорк. Это город огромных возможностей. Там даже полный кретин может себя реализовать.

— На чем вы ездите?

— На общественном транспорте в большинстве случаев.

— Ваш личный прожиточный минимум?

— Около 5 тыс. грн. Мы ведь художники: снимем коммерческий клип — и три месяца живем на этот гонорар.

— К чему вы стремитесь?

— Хочется поставить точки над рядом проектов, которые мы делали. Буквально три дня назад наш режиссер Дима Стародумов вернулся из аэропорта в Донецке. Это просто потрясающая съемка, она похожа на какой‑то странный сон.

Например, одному парню там оторвало обе руки, и его выносят с поля боя под пулями. Мы хотим побыстрее сделать об этом фильм, чтобы помочь собрать пожертвования этому человеку.

Материал опубликован в №27 журнала Новое Время от 14 ноября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости