26 сентября 2017, вторник

Как новый спикер украинского парламента Андрей Парубий собирается заставить депутатов работать

Как новый спикер украинского парламента Андрей Парубий собирается заставить депутатов работать
Андрей Парубий рассказывает о фундаментальных изменениях, при помощи которых он готовится реформировать страну, и замахивается на “святое” — собирается заставить депутатов работать

Националист, парламентарий, комендант Украинского дома во время Майдана-2004, комендант Майдана-2014 и лидер Самообороны — жизненная дорога Андрея Парубия явно тяготела к уличной политике и революционности. Но в апреле 2016 года, после внутриполитического кризиса, он оказался в кресле главного бюрократа Верховной рады (ВР) — стал спикером парламента.

На этом посту он сменил Владимира Гройсмана, ушедшего руководить правительством, и стал своеобразной компенсацией от Блока Петра Порошенко для Народного фронта Арсения Яценюка за утрату премьерского поста.

И если Гройсман стал главой Кабмина благодаря поддержке не только коалиции, но и фракций Воля народа и Відрождення, то Парубий “подобрал” голоса внефракционных парламентариев. И в итоге избежал обвинений в том, что его “поддержали олигархи”.

Революционность осталась в характере нового спикера: он сходу решил штрафовать на 700 грн депутатов-прогульщиков, а теперь готовится внести закон, карающий за кнопкодавство вплоть до лишения мандата. Но только карающим мечом Парубий быть не хочет — своей главной целью он видит изменение самой сути парламентской работы, а также принципов избрания депутатов в ВР.

Об этом Парубий и рассказал НВ. Беседа проходила в субботу в рабочем кабинете спикера. Несмотря на выходной день, глава парламента пришел после важной встречи, а в конце разговора в кабинет начали заходить работники аппарата Рады с документами на подпись.

Официально-присутственный интерьер кабинета новый спикер пока не менял. Хотя признался, что хочет “посоветоваться с Вятровичем”, директором Института национальной памяти, чтобы добавить сюда “реликвию времен УНР-ЗУНР”.

  
Пять вопросов Андрею Парубию:

— Ваше самое большое достижение в жизни?
— Участие в революции достоинства.

— Ваш самый большой провал?
— Откат после революции 2005 года. Это стало для меня очень тяжелым моментом, ощущал тот провал как лично свой.

— На чем вы передвигаетесь по городу?
— В основном пешком, поскольку живу в гостинице Киев рядом с Верховной радой. Передвигаюсь на служебном внедорожнике Toyota, предусмотренном для председателя Рады.

— Последняя прочитанная книга, которая произвела на вас впечатление?
— 1984 Джорджа Оруэлла.

— Кому бы вы не подали руки?
— Медведчуку.

   
 

 
— Из всех ветвей власти самое низкое доверие украинцев именно к парламенту: прогулы, драки, затягивание работы по законам. Как изменить это?

— Во-первых, нужно поменять регламент. Понедельник будет начинаться с трехчасовых публичных открытых дебатов с правительством. Это увеличит контролирующую функцию парламента, которая сегодня слаба.

В среду будем работать в комитетах, акцент сместится с политического на профессиональный аспект подготовки законов. В пятницу вместо заседания будут парламентские слушания, на которые смогут попасть люди со всей Украины. Вместо двух пленарных недель в месяце будет три, количество пленарных заседаний увеличится.

Во-вторых, законопроекты нужно ставить на голосование при условии положительного заключения бюджетного комитета. У нас иногда в Раде, особенно накануне выборов, принимается столько популистских законов, что бюджета США на все не хватит, не то что Украины. Законопроекты также обязательно будут рассматриваться Комитетом по борьбе с коррупцией и Комитетом по вопросам евроинтеграции.

Это будет наша борьба с законодательным спамом, когда вносятся тысячи законопроектов, но большинство из них не имеет никакого смысла.

— Сколько законопроектов должно быть в повестке дня?

— В английском парламенте считается плюсом, если за неделю принимают два закона. Мы не можем себе такого позволить, потому что нам приходится проводить реформы в стране во время войны. Считаю, что в день должно быть принято от двух до четырех ключевых законопроектов.

— Когда можно ожидать первых изменений в работе парламента?

— Мы разработали и подали необходимый законопроект по реформе работы Верховной рады в комитеты еще до Пасхи. По европейскому образцу провели широкую дискуссию еще до регистрации: четыре дискуссии с председателями фракций, 10–15 заседаний рабочей группы с участием экспертов из общественных организаций.

Ожидаю его принятия в первом чтении до конца мая. Я знаю, что будет много оппонентов и критиков новой системы работы, но планирую до конца июня принять [поставить на голосование] его, чтобы календарный план на осень готовить уже по новому регламенту.

Также буду предлагать, чтобы в украинский парламент открыли доступ для всех, как это принято во многих европейских странах.

Есть такая хорошая фраза, не помню чья: главное — победить,  а историки объяснят — почему

— Вы еще и готовите избирательную реформу?

— Что мы имеем сегодня? Половина депутатов проходит по мажоритарной системе, другая половина — по закрытым спискам. Считаю и первое, и второе неприемлемым.

Что предусматривает система открытых списков, предложенная мной и экспертами? В каждом округе партия будет выдвигать не одного, а определенное количество кандидатов — условно 5–10. Избиратель будет голосовать за партию и одновременно выбирать, кто из предложенных кандидатов от партии должен представлять их округ. После общего подсчета голосов за партию в парламент пройдут именно те, кто взял больше всего голосов. Примерно такая система работает в Польше.

Мажоритарные округа отменяются. Политическая структуризация в любой европейской стране базируется на политических партиях. То, что мы недостаточно эффективно этим инструментом пользуемся,— не значит, что он плохой. Политическая партия является инструментом, который дает возможность людям с определенной системой взглядов идти на выборы, получать свою квоту на представительство во власти и влиять на принятие решений. Другого механизма нет.

— Для назначения Владимира Гройсмана премьером пришлось воспользоваться голосами внефракционных групп Відрождення и Воля народа. Для назначения Юрия Луценко главой Генпрокуратуры — тоже. Парламентская коалиция вообще существует?

— Я хочу снять вопрос по поводу дискуссии “коалиция-оппозиция”. Коалиция, согласно закону, является органом, который имеет одну-единственную функцию — выдвинуть кандидатов на руководителя правительства и на Кабмин [в качестве министров].

Коалиция свою функцию выполнила, предложив парламенту Кабинет министров и премьера. Их выбрали. Далее голосование за каждый закон может иметь другую конфигурацию. Любое решение, которое принимается в парламенте, строится как мозаика. Ежедневно можно иметь две-три разные мозаики, поскольку каждый депутат принимает решение самостоятельно. Как и фракции.

— Что скажете о перспективах принятия изменений в Конституцию в части децентрализации и так называемого особого статуса Донбасса?

— Децентрализация — одна из самых глобальных реформ. К сожалению, она стала заложником политического момента, когда к ней добавили пункт об особенностях местного самоуправления на определенных территориях. Поскольку мы видим, что Россия не выполняет первого пункта Минских договоренностей [полное прекращение огня], это влияет на принятие решения в парламенте по децентрализации в целом.

— Однако вы голосовали за этот особый статус полгода назад, хотя в 2014‑м выступали за более жесткий подход к решению конфликта в Донбассе. Что изменило ваши взгляды?

— Я не скрывал, что на тот момент, в середине прошлого года, нам было важно показать миру готовность Украины к переговорам и необходимость введения санкций. Мы понимаем, что в войне, которую ведем, есть измерение украинское милитаристское, а есть — международное. Санкции помогают уничтожить ту экономическую мафиозную империю, которую построил Путин.

Я проголосовал за, чтобы дать знак западным партнерам о нашей готовности к решению вопроса мирным путем. К сожалению, это не стало знаком для России.


ДВЕ ВЕТВИ ВЛАСТИ: 14 апреля Андрей Парубий стал главой парламента, сменив на этой должности Владимира Гройсмана, который как раз стал главой правительства
ДВЕ ВЕТВИ ВЛАСТИ: 14 апреля Андрей Парубий стал главой парламента, сменив на этой должности Владимира Гройсмана, который как раз стал главой правительства


— Какой путь вы видите сейчас?

— Я изучил почти все подобные конфликты, которые были в Европе: Хорватии, Сербии, Ирландии, Великобритании. Я говорил с участниками тех событий, в частности с министром иностранных дел Хорватии, министром обороны того периода.

В той же Хорватии все закончилось милитаристским путем, хотя мало кто помнит, что между началом конфликта и военной фазой прошло четыре года переговоров. Хорваты шли на такие компромиссы, что если бы украинцы это услышали, то слово зрада было бы наиболее вежливым: раз 18 принимали решение об особых статусах, шли на любые уступки. Но параллельно готовили свою армию и заручались международной поддержкой. Через четыре года провели операцию Молния, затем — Бурю.

В Ирландии шли путем переговоров и поиска компромиссного решения. В какой‑то момент консерваторы и либералы договорились снять вопрос с повестки дня, чтобы не раскалывать страну. Это было проявление государственности и понимания государственных интересов. Универсального пути выхода из подобных ситуаций не существует.

— Намекаете, что Украина должна выиграть время и завершить конфликт по примеру Хорватии?

— Я привел два совершенно разных примера.

Украина имеет несколько стратегических задач. Первая — это освобождение всех украинских земель, которые были захвачены оккупантом. Вторая — это использование наиболее эффективных методов для этого. Третья — это развитие Вооруженных сил.

Никто не может предсказать, как будут развиваться события. Украина должна использовать все возможности для дипломатического решения. Вместе с тем необходимо все время работать над укреплением армии и объединением мира вокруг Украины. Мы с нетерпением ждем продолжения санкций в отношении России. Я убежден, что этот шаг будет важным и решающим.

Может, через полгода нынешняя Российская империя, как и Советский Союз, просто рухнет в один день, и нам придется договариваться со многими национальными государствами, которые там появятся?

— За два года в Раде рейтинг Народного фронта рухнул до уровня статистической погрешности. А ощутимых результатов реформ украинцы при этом не увидели, за редкими исключениями. Как вы это объясняете?

— Реформы проводились во всех сферах. Говорят, слишком медленно. А я вспоминаю, чем была украинская армия, когда мы зашли в Комитет по обороне после Майдана, и вижу, чем она является сегодня. Украинские спецслужбы, как и вся система безопасности, стали качественно другими. Если бы два года назад кто‑то сказал, что гаишники на улицах не будут брать взяток — наверное, вы бы не поверили. Сегодня так есть. Новая полиция — качественно иное явление. Есть хорошие реформы, которые всем нравятся, а есть и не столь популярные.

Поднятие тарифов по требованию МВФ — непопулярная реформа. За нее никто и никогда не получал рейтингов. Но это реформа, на которую необходимо идти, потому что без нее невозможно строить экономику. Все наши восточноевропейские партнеры прошли этот путь. Те, кто проводил подобные реформы,— до сих пор в своих странах не имеют никакой политической перспективы. Посмотрите на [польского реформатора Лешека] Бальцеровича.

— Успеет ли НФ восстановить рейтинг до выборов, чтобы пройти в Раду следующего созыва?

— Не знаю, не ставлю себе это за цель. Нам надо делать все честно перед собой и перед государством. Время и история рассудят.

Пока я здесь есть, пока мы здесь есть, нам необходимо сделать все возможное для того, чтобы государство стало сильнее. Есть такая хорошая фраза, не помню чья: главное — победить, а историки объяснят — почему.

 

 

Материал опубликован в НВ №20 от 20 мая 2016 года 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: