4 декабря 2016, воскресенье

Ничейные спецназовцы. История задержанных под Счастьем ГРУшников Ерофеева и Александрова подходит к финалу

Фото: rbc.ua

Фото: rbc.ua

Послезавтра, 9 марта, после обеда в суд должны наконец доставить российских спецназовцев Александрова и Ерофеева. Их дело близится к концу – им может стать обмен на лётчицу Савченко

Зал суда. Они часто улыбаются, хорошо одеты и с аккуратными прическами. Евгений Ерофеев больше похож на учителя истории, чем на капитана разведывательной роты. Адвокаты – более, чем уверены в себе при том, что их подзащитных обвиняют по пяти статьям, за которые грозит пожизненное заключение: подсмеиваются над прокурорами, охотно общаются с журналистами. Чего не скажешь о прокурорах – один нервно теребит ручку в руках, другой лихорадочно что-то ищет в документах.

Дело российских военных, элиты спецназовцев РФ постепенно выходит на финишную прямую. Остались лишь свидетели защиты и допросы самих обвиняемых.

Не успевшие убежать

16 мая 2014 года пророссийские боевики вплотную подходят к украинскому блокпосту под городом Счастье. Подкрадываются тихо, однако военный 92-й бригады Вадим Пугачев вовремя их замечает: успевает крикнуть товарищам об опасности и через несколько секунд получает выстрел в голову. Завязывается бой, в результате которого бойцы так называемой ЛНР убегают, однако двух раненых боевиков украинским военным все же удается задержать. Ими оказываются русские спецназовцы Александр Александров и Евгений Ерофеев.

Через три дня после задержания Служба безопасности Украины обнародовала видео, где задержанные рассказывают о том, что они являются кадровыми российскими военными, называют состав группы с фамилиями и званиями участников.



Оба россиянина утверждают, что служили в третьей гвардейской отдельной бригаде спецназначения в Тольятти. Ведущая Первого российского канала называет эту часть «элитой российской разведки». Созданная еще в 1944 году, она «строго скрывает свои тайны», у спецназовцев даже нет своей формы. «Все, что они делают, считается сверхтайным, и о результатах своей работы они докладывают высшему руководству страны», - рассказывает она в эфире.

Отречение

Пока ГРУ-шники рассказывают о службе в РФ, от них отрекаются родные прямо в эфире российского телеканала: жена Александрова Екатерина утверждает, что мужчина уволился со службы еще в декабре 2013 года, и почему он не в Воронеже, а в Украине – не знает. Отец Ерофеева утверждает то же, неуверенно и заученными словами. Отказывается от своих и само руководство России, заявляя, что спецназовцы не являются кадровыми военными РФ.

В этом хаосе под воинскую часть в Тольятти, где служили спецназовцы, приходят родные других солдат. За несколько минут митинг мгновенно рассасывается, однако этого достаточно, чтобы в город хлынули журналисты, вспоминает корреспондент Медиаликс Дмитрий Пашинский. Оказалось, что жена Александрова Екатерина работает в части мужа и живет в общежитии вблизи: «Это обычная панельная высотка, пристроена, как забор, к самой части, - вспоминает журналист Медіалікс. – КПП расположен сразу возле двора общежития. Когда я туда приехал, на меня сразу набросились мамочки, подняли скандал, чего я тут хожу. Катерина двери так и не открыла».

Екатерина сначала уволилась из части, однако сейчас, как говорит корреспондент "Новой газеты" Павел Каныгин, продолжает там спокойно работать. Родители Александрова живут в селе Рожки Кировской области. Каныгин был у них в гостях. Передал от них видео-письмо сыну:

«Все свои слова и поступки соотноси с тем, что в тебя верят и дома ждут», - повторяют ему на видео родители. «Все решают большие дяди. Все зависит от них, - констатирует папа - Решат эту проблему - тогда решат. Нет - тогда весь мир будет смеяться над тем, что славяне друг друга уничтожают. Все проклинают эти войны. Кому они нужны? А жизнями играться человеческими тоже, наверное, неправильно». Живет семья, как видно из видео, небогато.

Их сын взял машину в кредит, поэтому есть версия, что на Донбасс он поехал именно за деньгами. Впрочем, частный украинский адвокат Юрий Грабовский, который сейчас представляет интересы Александрова, утверждает, что его услуги оплачивают именно родители спецназовца: «Размер гонорара значения не имеет. Я болезненно отношусь к ситуациям, когда государство пытается через принуждение обвинить человека в том, чего он не делал. Действительно, семья небогатая у обоих. Поэтому сумма гонорара была такая, которую семья смогла оплатить».

Пожизненное заключение

Против русских открыли уголовное производство по пяти статьям: организация, участие и осуществление агрессивной войны против Украины, перемещение вне таможенного контроля орудий и боеприпасов, хранение и передача огнестрельного оружия, содействие деятельности террористической организации и осуществление теракта, который привел к гибели украинских военнослужащих. Если вину спецназовцев докажут, им светит пожизненное заключение.

Среди доказательств – видеозапись, обнародованная СБУ, фото с телефона спецназовцев, где они красуются на БТР с надписью «ЛНР», одежда, в которой были россияне, винторез, который был при Ерофееве, показания бойцов 92-й бригады и медиков, которые оказывали помощь и которым спецназовцы тоже говорили, что являются кадровыми российскими военными.

Кроме того, Александров с Ерофеевым за несколько дней после задержания дали интервью российскому оппозиционному журналисту Каныгину и украинскому ведущему Савику Шустеру. В них боевики подтверждают сказанное на допросе, обнародованном СБУ. Однако уже в сентябре, с появлением нового адвоката, от своих показаний отказываются, мотивируя это тем, что на них оказывалось давление.

Каныгин подтверждает, что на россиян действительно давили украинские силовики: «Я сам видел, как они разговаривают с ними, даже при журналистах. Эта интонация, фразы, пожелания: «Вам надо думать о себе и своей семье. Чтобы все было хорошо, вам надо говорить такие-то вещи». Психологическое давление. Мы прекрасно знаем, что спецслужбы Украины такие же, как и России. Одна и та же школа КГБ. Методика та же», - пересказывает он НВ.

Защита

Адвокат Александрова Юрий Грабовский – не обычный рядовой адвокат. Еще в марте 2014 года он был адвокатом луганчанки Анастасии Коваленко, которая провезла в Киев три килограмма тротила и едва не взорвала весь правительственный квартал. Также именно Грабовский был адвокатом одиозного судьи Печерского суда Вовка. Сейчас он является управляющим партнером юридической компании Grabovsky & partners. Договариваемся встретиться в его офисе.

Это небольшие несколько комнат далеко от центра Киева. С одной из них слышен очень знакомый голос – Оксаны Соколовской, адвоката Ерофеева.

- Вы разве одна фирма? – спрашиваю помощников Грабовского.

- Нет, разные. Просто в одном помещении.

Уже потом сам Грабовский подтвердил, что общался с Соколовской по делу ГРУ-шников еще до того, как стал адвокатом Александрова. На протяжении всего разговора адвокат уверенно доказывает свою точку зрения, вставляя между ней тезисы о том, что украинская армия, согласно Минских договоренностей, не имела права находиться в Счастье. Пророссийских боевиков защитник в разговоре называет не иначе как «народной милицией ЛНР».

Основным аргументом защиты, который касается почти всех доказательств обвинения, является несоблюдение юридических процедур в процессе того, как украинские следователи собирали доказательства и проводили допросы. По мнению адвоката, доказательствами не могут считаться первые показания самих спецназовцев, поскольку не была соблюдена процедура, то же самое касается и доказательств – винтореза, одежды и мобильных телефонов: «Телефон Александрова был изъят с нарушениями. Например, карта памяти в телефоне вообще не указана вещественным доказательством. Хотя мы не отрицаем подлинность этих фото», - говорит адвокат, имея в виду фото на БТР с надписью «ЛНР».

Зато начальник отдела процессуального руководства главной военной прокуратуры Генеральной прокуратуры Украины Максим Крым говорит, что придерживаться всех процедур в зоне боевых действий очень трудно: «Следует учесть обстоятельства, при которых собирались доказательства. Фактически там ежедневно происходят обстрелы, террористы совершают террористические акты в отношении к наших вооруженных сил. Проведение осмотра места происшествия, когда ведутся обстрелы, угрожает жизни работников правоохранительных органов».

Суд

 Грабовский удивляется тому, что в уголовном производстве спецназовцев обвиняют по статьям Террористический акт и Агрессивное ведение войны: «Или это война, тогда невозможен террористический акт, поскольку все, что происходило, было военными действиями, или у нас мирное время, тогда возможен террористический акт», - говорит он.

Следователь Генпрокуратуры Крым объясняет такое сочетание статей гибридной войной, которая сейчас ведется в Украине: «Она является скрытой. Поэтому мы квалифицируем и считаем действия, которые происходят на востоке Украины, ведением агрессивной войны. Одним из элементов ведения этой войны является создание, финансирование террористических организаций, которые совершают террористические акты в отношении нашего государства».

Одно из последних доказательств, предоставленных Грабовским - искусственный череп, в котором продырявленно такое же отверстие, как в голове погибшего Вадима Пугачева: «Диаметр в черепе Пугачева 5х5 мм, а согласно заключению, он сделан пулей 9 калибра, которая имеет диаметр 9 мм. Как в 5х5 мм вошла пуля 9 мм – пусть судмедэксперт скажет». Однако пока судмедэксперт показаний не дал, поскольку конвой не доставил подозреваемых в зал суда – «по техническим причинам».

В то же время Крым утверждает, что Александров и Ерофеев могли и не сделать смертельного выстрела, однако их судят не отдельно, а как членов террористической группировки.

ЛНР или Россия?

Наибольшие споры между сторонами судебного процесса идут о том, в каком статусе судить спецназовцев: как срочников из России или боевиков так называемой ЛНР, которая якобы не имеет отношения к РФ? Адвокаты настаивают, что русских должны судить как бойцов «народной милиции ЛНР», в то время как обвинение отстаивает свою позицию: бойцы на момент задержания официально были солдатами РФ.

Чтобы доказать свою правоту, адвокаты спецназовцев хотят вызвать свидетелями главарей так называемой ЛНР и ее боевиков, которые служили вместе с русскими.

- Но разве они могут быть юридическими субъектами, если их никто не признает?, - спрашиваю.

- Пиратов Сомали тоже, но Украина платила им выкуп за своих, - улыбается в ответ адвокат.

Зато Крым говорит, что вожаки так называемой ЛНР могут быть свидетелями только в случае, если будут соблюдены все юридические процедуры: «Может быть режим видео-конференции при следующих условиях: это может происходить на территории украинского суда или в местах лишения свободы, изоляторе временного содержания, следственном изоляторе или месте лишения свободы. Когда лицо будет в соответствующем месте, должностное лицо должно зачитать права свидетелей, привести их к присяге, вручить им памятку, убедиться, что лицо аутентичное, после этого проводится допрос. В случае соблюдения всех требований закона мы не будем возражать, чтобы сторона защиты использовала свои возможности. Если они привезут свидетелей до суда на территорию Украины, они будут допрошены».

Однако боевики так называемой ЛНР на украинскую территорию, и, тем более, в помещение украинского суда, понятно, ехать не будут.

По мнению политолога и автора книги Гибридная война Евгения Магды, вызов свидетелей по так называемой ЛНР вообще не имеет смысла: «Адвокаты затягивают вынесение приговора. Невыгодно России, когда граждане РФ идут с оружием в руках в зоне АТО, и на их руках смерть украинского военнослужащего. Представители самопровозглашенной ЛНР будут в суде в качестве кого? Граждан Украины? Это как раз пример гибридной войны: не рассматривать, как они попали в плен, а вокруг судебного процесса строить интерпретации. Думаю, тот факт, что они были в зоне АТО – уже достаточный».

Домой?

До завершения суда осталось не так уж и много: допросить свидетелей защиты, заслушать показания самих Александрова и Ерофеева и принять решение.

Российский журналист Каныгин говорит, что сейчас подозреваемые в тяжелом положении: «Им надо пройти между Сциллой и Харибдой. Надо отвечать так, чтобы не увеличить свое наказание в Украине и не сказать ничего лишнего, чтобы безопасно вернуться домой в Россию к семье. Адвокаты заняли четкую позицию. Это говорит о том, что на них давят с обеих сторон. Если они стопроцентно будут делать то, чего от них хочет российская власть, могут сильно разозлить Украину. И наоборот».

По мнению военного эксперта Сергея Згурца, дело выглядит доказательным и является очередным подтверждением того, что российские войска воюют на территории Украины: «Такие вещи являются важными с точки зрения фиксации этих событий как в украинском, так и международном обществе», - считает эксперт.

Когда суд примет решение, могут начаться переговоры об обмене русских на украинцев, говорит адвокат Надежды Савченко Марк Фейгин. По его информации, в Кремле договорились об обмене спецназовцев на Надежду Савченко: «Насколько я знаю, это не будет прямой обмен, потому что для этого нет оснований. Савченко отправят отбывать наказание в Киев, а Александрова и Ерофеева – в Москву».

По словам Фейгина, важным для России является и то,ослабят ли персональные санкции в марте. Если так – шансы на обмен возрастают, и можно ожидать возврата Савченко домой уже в весной, хотя непредвиденные обстоятельства никто не отменял.

Если в таком случае Савченко, вполне возможно, ждет амнистия в Украине, то спецназовцы после возвращения в Россию станут невидимками, предполагает российский военный эксперт Павел Фельгенгауэр: «Когда двух российских грушников, осужденных за убийство Зелимхана Яндарбиева, привезли отбывать наказание из Катара в Россию, после трапа их никто нигде не видел. Вот прямой пример. Такие случаи уже были. И эти грушники исчезнут из публичного пространства, а Россия и дальше будет говорить, что ее войск в Украине нет».

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: