29 мая 2017, понедельник

Невидимые деньги. Как советская власть вознаграждала солдат во время Второй мировой

Советское руководство считало, что наличные на фронте не нужны, так как тыл дает солдатам все. На фото: кладовщик Мацков выдает продукты старшине Стрюку. Калининский фронт, 1942 год
DR

Советское руководство считало, что наличные на фронте не нужны, так как тыл дает солдатам все. На фото: кладовщик Мацков выдает продукты старшине Стрюку. Калининский фронт, 1942 год

Во время Второй мировой войны победоносные советские солдаты и их родные получали от государства за свою службу гроши. А вот их противники жили вполне безбедно, зарабатывая приличные деньги

Советская власть никогда не жалела своих солдат. Заградотряды, приказ “ни шагу назад”, расстрелы на месте, штрафбаты — все это было неотъемлемой частью окопной жизни воинов, повергших в итоге Германию.

Потребительское отношение — “солдат не жалеть, бабы еще нарожают” — проявлялось даже в таких мелочах, как зарплаты. В 1941 году рядовой советской армии получал 6–11 руб. в месяц в зависимости от срока службы. С началом войны эта сумма удвоилась. Вместе с тем деньги обесценивались с каждым месяцем: в разгар самых ожесточенных боев кусок мыла стоил 50 руб., буханка хлеба — 200–300 руб.

Из сохранившихся зарплатных ведомостей времен войны известно, что самое высокое жалование в ноябре 1943‑го на руки получил командующий Северного флота адмирал Арсений Головко — 5.555 рублей. Это 27 буханок хлеба и одно мыло. Сопоставимые зарплаты были только у начальников контрразведки фронтов — на пару сотен рублей меньше.


Советские солдаты не всегда могли купить себе бритву. Поэтому иногда руководство организовывало прифронтовые парикмахерские / DR
Советские солдаты не всегда могли купить себе бритву. Поэтому иногда руководство организовывало прифронтовые парикмахерские / DR


В то же время оклад немецких солдат-новичков начинался с 200 марок. На них можно было свободно купить что‑либо сверх пайка или отложить полученное в банк.

Даже Иосиф Сталин и Адольф Гитлер получали зарплаты. Оклад первого во время войны составлял 1,2 тыс. руб., второго — 1,5 тыс. марок. Вождям этого хватало — оба находились на полном гособеспечении.

Невидимые деньги

Советские солдаты не только получали мало, но и практически не видели “живых” денег. Большинство из них оформляли денежные аттестаты — своеобразные доверенности на имена жен и матерей, чтобы родня в тылу могла хоть как‑то прожить.

Однако и эти средства не доходили до адресатов — как правило, почти всю солдатскую зарплату государство отбирало, заставляя подписываться на военные денежные займы. Как правило, такой заем оформлялся в начале каждого года на десять месяцев. В конце года тем, кто не погиб, не попал в лазарет или плен, государство возвращало занятую сумму, хотя деньги к тому времени могли сильно обесцениться.

Деньги выдали намного позже, но они же ничего не стоили - Михаил Борисов, Герой СССР, подбивший рекордное число танков в одном бою о своих премиальных

С началом войны руководство Советского Союза решило премировать своих воинов. Так, летчики-истребители за каждый сбитый самолет должны был получать 1 тыс. руб. За 35 успешных дневных или 20 ночных вылетов власти обещали единоразово 3 тыс. руб. и звание Героя Советского Союза.

Разведчикам пехоты причиталась денежная награда в 1 тыс. руб. за 10 боевых заданий днем или 5 боевых заданий ночью. Артиллеристам устанавливалась премия за каждый подбитый танк: командиру орудия и наводчику — по 500 руб., остальному орудийному расчету — по 200 руб.

Те, кто составляли эти расценки, видимо, воспринимали реальный бой как стрельбу в тире. Боевые успехи солдат порой было невозможно подсчитать или подтвердить. Особенно это касалось артиллерии, ведь чаще всего огонь велся одновременно с десятка и более орудий, и какой именно расчет вывел из строя танк противника, никто не выяснял.

Однако даже если удавалось составить объективную статистику побед советских солдат, премии к ним редко доходили. В том случае, когда их не съедали госзаймы, вступало в силу негласное правило: в добровольно-принудительном порядке отдавать “побочный” заработок в фонд обороны. За годы войны в него перечислили 8,4 млн руб., а еще на 11 млн руб. эта организация выпустила облигаций. Все вместе составило 20 % всех средств, собранных для армейских нужд.

Писатель Владимир Карпов, Герой Советского Союза, вспоминал: “За всю войну я ничего не получал, хотя и подбивал танки. Я привел 79 языков [пленных] и ни рубля ни за одного не получил. Это не полагалось. Это работа моя была. Была норма — за 25 языков давали Героя. Меня трижды представляли, а наградили один раз.


Жалование немецкого солдата на войне начиналось с 200 марок. На эти деньги можно было дополнительно питаться, а часть — перевести на личный счет в банке и снять их в любой момент / DR
Жалование немецкого солдата на войне начиналось с 200 марок. На эти деньги можно было дополнительно питаться, а часть — перевести на личный счет в банке и снять их в любой момент / DR


Вернулась резолюция: “Вы думаете, кого представляете?” Я год назад был враг народа, а теперь герой”. Карпов писал, что в годы войны за орден Ленина и за звезду Героя к зарплате прибавляли 50 руб., за орден Красного Знамени — 25 руб. Но это были небольшие деньги. И подобные ежемесячные прибавки после войны сразу отменили. “А в штрафбате вообще ничего не полагалось”,— вспоминал он.

Российский публицист Аркадий Бабченко цитирует еще одного Героя Советского Союза времен Второй мировой — Михаила Борисова. В бою под Прохоровкой — ключевом сражении Курской битвы — тот подбил 7 немецких танков. “Мне выплатили все — по 500 руб. за семь танков,— рассказывал Борисов.— Деньги, правда, выдали намного позже. Но они же ничего не стоили”. Для сравнения ветеран привел актуальную на тот момент цену хлеба — 500 руб. и бутылки водки — 800. Премию свою Борисов отдал в фонд обороны.

При этом должностные оклады в СССР начислялись даже партизанам. Командир и комиссар отряда имели ежемесячно не менее 750 руб., замкомандира — 600 руб., командир роты, взвода или самостоятельно действующей группы — не менее 500 руб.

На оккупированных территориях пользоваться советскими деньгами все равно было невозможно, потому эти заработки отправлялись тем родственникам партизан, которые проживали в советском тылу. Учесть всех бойцов власти не могли и потому платили лишь тем “народным мстителям”, которые числились в специальных списках Центрального штаба партизанского движения.

Короткая память

Такими же мизерными, как зарплаты живым солдатам, были выплаты родственникам погибших. Так, на семью, состоящую из четырех человек,— вдову и трое детей — в городах платили пенсию в 200 руб. Семье из двух человек полагалось вдвое меньше. Для деревенских жителей эти выплаты еще уполовинивались.

Для солдат существовали и пенсии по потере трудоспособности. Инвалид войны I группы получал три четверти оклада, то есть для рядового пехоты это превращалось в 4,5 руб. Второгруппникам полагалась половина оклада.


Ежедневный паек немецких и советских солдат был примерно одинаковым. Однако у первых — более разнообразным. Немцы получали по 100 г колбасы и кусок сыра, а также кофе, который наливали в фляги / DR
Ежедневный паек немецких и советских солдат был примерно одинаковым. Однако у первых — более разнообразным. Немцы получали по 100 г колбасы и кусок сыра, а также кофе, который наливали в фляги / DR


А вот семьям погибших командиров выплачивались относительно крупные суммы. По постановлению Совнаркома от 28 апреля 1943 года, вдовам генералов выдавалось единовременное пособие — от 50 тыс. до 100 тыс. руб., семьям погибших подполковников и майоров — от 10 тыс. до 20 тыс.

Щедрость фюрера

В отличие от Сталина, Гитлер был достаточно щедрым к своим воинам. Особенно к высшему военному руководству. Существовали и некоторые негласные правила приличия: доходы фельдмаршалов и гроссадмиралов не облагались налогами, если ежемесячно с жалованием и доходами от поместий они получали на руки не более 4 тыс. марок. Аналогичный уровень для генералов составлял 3 тыс. марок.

К юбилеям фюрер раздавал своему военному окружению ордена, а также иные вознаграждения. Когда гроссадмиралу Эриху Редеру в апреле 1941 года исполнилось 65 лет, он получил от Гитлера 250 тыс. марок на новый особняк. Такую же сумму по тому же поводу полгода спустя выдали фельдмаршалу Вильгельму Леебу. А нацистским полководцам Гейнцу Гудериану и Эвальду Клейсту Гитлер передал в собственность громадные поместья.

Не обижал фюрер и обычных солдат. Австриец Армин Шейдербауэр, воевавший в пехотной дивизии вермахта, попал на фронт почти со школьной скамьи. В своих воспоминаниях он писал: “В январе 1943 года я получил лейтенантское звание. Мне не было еще и 19 лет, но теперь я мог содержать себя сам и получал жалованье со своего собственного счета в сберегательном банке Штокерау.

В то время денежный оклад лейтенанта составлял 220 рейхсмарок в месяц. Это была значительная сумма не только для вчерашнего гимназиста, но и для солдата, который должен был жить только на свой служебный оклад и фронтовую надбавку. Наряду с денежным окладом мы получили единовременное пошивочное пособие — огромную сумму в 750 марок”.

Это притом что в 1943‑м килограммовая булка хлеба стоила в Германии 0,35 марки (35 пфеннигов), килограмм сахара — 75 пфеннигов, свинины — около 2 марок.

К концу 1944 года у Шейдербауэра в банке накопилось 4 тыс. марок. Он перевел их в армейский банк Бремена и собирался после окончания войны потратить деньги на учебу в техническом училище.

На оккупированных территориях местное население из числа тех, кто сумел получить работу, жило поскромнее. Но до продуктовых карточек, как в Советском Союзе, все же не доходило. Бургомистр Бреста, согласно штатному расписанию городской управы на 1943–44 года, получал 2.700 руб. (270 марок). Вице-бургомистру полагалось 2.100 руб., начальникам отделов — от 1.125 до 1.425 руб. Рядовые чиновники управы и техническая обслуга зарабатывали меньше: фининспекторы — 900–1.125 руб., переводчики в отделах — 720–900 руб. Уборщица, курьер или сторож могли рассчитывать на 420 руб.

Повстанческий минимум

В Украинской повстанческой армии (УПА), начавшей свою деятельность в 1943 году, зарплат не существовало. Наоборот: бойцы-повстанцы и сочувствующие им люди сами собирали деньги на нужды УПА.

В 1930‑х годах Организация украинских националистов (ОУН), идеологическое крыло УПА, обратилась к диаспоре в США и Канаде за финансовой помощью. ОУН выпустила облигации и едва ли не на одной лишь их продаже, как утверждает историк Олег Клименко, сформировала свой бюджет — к 1937 году он составил $126 .282.

Поскольку ОУН действовала нелегально и в основном в Галичине, открыто зарабатывать она не могла. Однако ее члены, а позже и сочувствующие, ежемесячно сдавали взнос — сначала по 30 польских злотых, потом — по 50.

Осенью 1938 года, когда Карпатская Украина (нынешнее Закарпатье) получила автономию в составе Чехословакии, на нужды ОУН пожертвовали по 5 тыс. крон ее премьер-министр Августин Волошин и министр Юлиан Ревай. Когда их имена в числе других благотворителей появились в газетах, из‑за океана снова пошли частные взносы в пользу украинского национального движения.



Во время войны собирать деньги таким образом повстанцы не могли. И всякий раз, когда у подпольщиков возникали финансовые трудности, они обращались к населению за помощью. Взамен выдавали бофоны — своеобразные векселя, созданные профессиональными графиками и отпечатанными на типографских станках. Так как УПА пользовалась поддержкой у народа, бофоны нередко ходили наравне с марками или польскими злотыми.

Местное население и кормило бойцов УПА, почти всегда — бесплатно, поскольку редкая семья не имела среди ее солдат родственников. Хотя в длительных марш-бросках подпольщики питались подножным кормом — ягодами и орехами. Историк Иван Патрыляк пишет, что от голода и тяжелых условий среди бойцов случались помешательства.

Система повстанческих бофонов просуществовала до 1954–1956 годов. После смерти Сталина в лагерях политзаключенным стали выплачивать часть зарплаты наличными. Об этом рассказывал Микола Луцив, отбывавший срок в Воркутинском лагере.

И зэки-повстанцы отправляли эти средства через родню на содержание подполья в Западной Украине. А студенты Львовского политехнического университета в том числе и под подобные деньги создали серию бофонов, собирая финансы на лечение больных повстанцев, организацию побегов из тюрем и пропаганду независимости Украины.

Материал опубликован в №19 журнала Новое Время от 29 мая 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: