9 декабря 2016, пятница

Небараковая Украина. Как будут "гуманизировать" украинские тюрьмы

комментировать
Небараковая Украина. Как будут
Ликвидация коррупционных схем в «колониальных» госпредприятиях и уничтожение остатков ГУЛАГа в тюрьмах – в Украине начинается реформа пенитенциарной системы


Выстрел стартового пистолета прозвучал 18 мая на заседании правительства – первый заместитель министра юстиции Наталья Севостьянова представила концепцию реформы системы исполнения наказаний. В течение двух месяцев Государственная пенитенциарная служба (ГПтС) будет ликвидирована, а ее функции передадут Министерству юстиции. По всей стране будет создана сеть пробационных центров, а в систему планируют привлечь новых людей – за счет обещанной повышенной зарплаты в среднем на 40%.

«Цель, - подчеркнула г-жа Севостьянова, - демилитаризовать и гуманизировать пенитенциарную систему».

На самом деле, нигде в западном мире тюрьмами и колониями не занимается специально для этого созданная военизированная служба. Представляется, что ГПтС – своего рода отпечаток коллективного подсознательного воспоминания о ГУЛАГе, зафиксированный на уровне государственных практик. Отдельные стандарты функционирования этих учреждений не менялись последние 75 лет. «Гуманизировать» этого монстра можно только путем его полного уничтожения.

Деньги, выброшенные за решетку

Старая пенитенциарная система абсолютно разбалансированная, иррациональная, прожорливая и почти неподконтрольная. Своего рода страна в стране, отгороженная колючей проволокой, империя зла и коррупции, куда из бюджета вливаются цистерны денег (только за прошлый год 2,96 млрд грн). Есть исправительные колонии, содержание в которых одного осужденного обходится государству в 73 тыс. грн в год, а есть и такие, где 250 тыс. грн и даже 350 тыс. Содержать узника получается значительно дороже, чем ребенка в приюте.

Прежде всего, будет существенно сокращен административный аппарат: на центральном уровне более 30% сотрудников бывшей ГПтС, на региональном уровне – примерно 45%, рассказывает Севостьянова. Те, кто претендует работать в новой службе, будут проходить конкурсный отбор. 24 региональных управления ГПтС будут ликвидированы. Вместе с тем до конца года в Минюсте надеются создать шесть межрегиональных управлений – в Киеве, Харькове, Одессе, Виннице, Львове, Днепре.

«Такое количество административного персонала не оправдано, - говорит заместитель министра. - Скажем, в Ивано-Франковской области существует только 4 учреждения по исполнению наказаний, в которых отбывают свой срок менее 800 человек. И на эти восемь сотен человек приходится около 50 чиновников областного управления ГПтС, не учитывая админперсонала в самой колонии. А вообще в колониях Прикарпатья работает 655 сотрудников. Другими словами, один чиновник пенитенциарной службы «обслуживает» примерно 15 осужденных».

Фактически все чиновники, о которых говорит Севостьянова, – люди в погонах: от бухгалтера до офицера пресс-службы. Милитаристских заслуг нет, но кое-какая надбавка за звание дается. Особенно высшим чинам. Так, в одном из областных управлений ГПтС служат аж пять генералов и офицеров, суммарная зарплата которых почти равна заработной плате остальных штатных сотрудников.

Собственно колоний реформа коснется на втором этапе, вероятно, через год. Все слышали о грандиозном пилотном проекте по переносу Лукьяновского СИЗО за пределы города. По замыслу, следственный изолятор в самом центре столицы закроют после построения нового, который инвесторы по схеме государственно-частного партнерства должны построить за пределами Киева. По такой же схеме и в остальных регионах следственные изоляторы планируют вывести за пределы городов.

«Лукьяновка» печально известная, в частности, и камерной теснотой, однако в Министерстве юстиции утверждают, что это скорее исключение на фоне общей картины. «Такая ситуация в двух-трех учреждениях, а в целом «загруженность» СИЗО и колоний составляет 63%. Есть колонии с огромным периметром, которые охраняют 150 охранников и которые надо отапливать, ремонтировать, содержать, - констатирует Севостьянова. – Впредь надо говорить об оптимизации сети учреждений для уменьшения необоснованных затрат».

В целом сегодня в стране действует 148 СИЗО и учреждений исполнения наказаний; находятся за решеткой 62 тысячи человек (17 тысяч – в СИЗО, 45 тысяч – в исправительных колониях). Это многовато по европейским меркам, сетуют специалисты. Хотя в то же время отмечают, что после принятия нового Уголовно-процессуального кодекса в 2012 году количество заключенных сократилось минимум вдвое. Еще несколько тысяч человек, по прогнозам, из следственных изоляторов и впредь будут освобождать по так называемому «закону Савченко». А кроме того львиная доля «зон» осталась на оккупированных боевиками территориях Донбасса – это более четверти всех исправительных учреждений, насчитывавшихся в стране до войны. Словом, незадолго до всех этих событий Украину можно было назвать «страной зон» – более 200 тысяч человек в исправительных учреждениях, что сопоставимо с тогдашним количеством воинов в Вооруженных силах.

Пробация. Служба, создаваемая «с нуля»

«А вы знаете, что у нас каждый четвертый гражданин имеет судимость?» - риторически спрошивает правозащитник, ведущий специалист Харьковского института социальных исследований Андрей Черноусов.

Эта статистика шокирует. Впрочем ее корень не в ложных представлениях о том, что Украина – страна преступников, а в аномальных по сравнению с европейской практикой законодательных нормах.

«Преступления небольшой тяжести не должны влечь за собой тюремного наказания, - уверен Черноусов. – Лишение свободы отнюдь не «перевоспитывает» человека, а наоборот». И приводит впечатляющий пример подростка, который отсидел в колонии четыре года за повторную кражу «мобилки»: «В течение испытательного срока (в народе это называют «условное» осуждение) паренек еще раз похитил телефон, соответственно, к предыдущему «условному» сроку ему, согласно УПК, судья «добавил» три года. И это за телефон, цена которого, как указано в материалах уголовного дела – 120 гривен».

Черноусов считает, что введение системы пробации в перспективе позволит сократить количество обитателей исправительных заведений на треть.

Пробация – краеугольный камень реформы пенитенциарной системы. Ее философия заключается во внедрении новых, альтернативных заключению наказаний, а также возможность освобождения осужденного от отбывания наказания, если он демонстрирует гарантированное исправление. В Европейском Союзе этим занимается государственная служба, которая вне полиции и тюрьмы – служба пробации. За осужденным устанавливают надзор, возлагают на него некоторые обязательства и ограничения, но не изолируют от общества.

Одной из ключевых функций службы является досудебная: на стадии расследования преступления, одновременно с проведением следственных действий, служба собирает информацию об этом правонарушителе, которая на суде может стать дополнительным аргументом «за» или «против», помочь судьям в определении оптимальной меры наказания. Важно, что при этом офицер службы пробации является фигурой процессуальной. То есть участником судебного процесса, который несет ответственность за подсудимого, если будет назначен альтернативный заключению вид наказания. Вместе с тем служба пробации имеет и послесудовую функцию – наблюдает за осужденным, проводит с ним социально-психологические беседы, пытаясь повлиять на личность, снять страх, напряжение, агрессию. Ответственный наблюдатель и психолог в одном лице.

Минимальный срок пробации в большинстве стран западной демократии – шесть месяцев, максимальный – три года. По «минималке» идут, к примеру, водители и алкоголики, которые совершили нетяжкое преступление в нетрезвом состоянии.

Сейчас контроль за исполнением таких наказаний возложен на уголовно-исполнительную инспекцию ГПтС. До сих пор именно туда дважды в месяц приходили  «отмечаться» освобожденные досрочно или условно осужденные граждане. Сложно сказать, чем существенным занималась эта инспекция. Вряд ли она может стать базисом для новой службы пробации. «Требуются серьезные методики, специалисты, все это придется создавать с нуля», - подчеркивает Севостьянова.

Структура службы пробации действительно будет разрабатываться с нуля, будет учтен опыт пилотных проектов и опыт Министерства юстиции Норвегии, которое помогает запуске службы в Украине.

На уровне центрального аппарата предусмотрено создание отдельного департамента, на региональном уровне офисы пробации появятся в каждом райцентре, количество сотрудников в этих офисах будет рассчитываться согласно их загруженности: по предварительным намерениям, примерно 100-150 дел в год будет вести один сотрудник. Европейский опыт в этой сфере очень разный: например, в скандинавских странах один сотрудник службы пробации может вести около 30 дел в год, в Румынии эта нагрузка больше – примерно 300 дел. Севостьянова надеется, что вновь созданная служба заработает ориентировочно нынешним летом – как только Верховная Рада проголосует во втором чтении соответствующие изменения для приведения в соответствие действующего законодательства после принятия Закона О пробации.

Но в целом, по мнению экспертов, на становление полноценной системы пробации уйдут годы. «Поймите, речь идет не только о создании офисов пробации, где будут работать грамотные специалисты. Эта дело деликатное и сложное, оно требует тесного сотрудничества с громадами, органами местного самоуправления, местными работодателями; необходимы изменения в сознании наших людей, которые сейчас относятся к осужденным за нетяжкие преступления с опаской и недоверием, стесняются их», - говорит правозащитник Черноусов.

А тем временем в Украине есть первые локальные успехи в этом деле – с 2010 года при содействии канадских партнеров AGRITeam Canada уже действуют несколько пробационных центров для несовершеннолетних. Первый открыли в Мелитополе, потом были Ивано-Франковск, Запорожье, Мариуполь, Львов, на очереди – Киев. «Наши специалисты работали с 348 детьми. Из них только трое совершили правонарушения повторно», - гордится Евгений Загудаев, директор пилотных проектов AGRITeam Canada в Украине. Для сравнения: количество детей, которые прошли через пробационные офисы – это треть от количества несовершеннолетних заключенных (в 2015 году их насчитывалось чуть более 900 человек).

Между прочим, в идее пробации кроется не только гуманистическая составляющая, но и... меркантильная. Например, британцы посчитали и почувствовали разницу: содержать заключенного за решеткой стоит казне 25 тыс. фунтов стерлингов в год, а на пробационных программах – всего 5 тыс. фунтов.

Рабовладельцы в погонах

Для многих станет открытием тот факт, что в системе ГПтС есть сто государственных предприятий, большинство из которых – серьезные производства, где работают преимущественно осужденные. «Проанализировав ситуацию, мы пришли к шокирующему выводу: 85 из ста предприятий почему-то убыточны», - рассказывает проектный менеджер Министерства юстиции Александр Кубраков. И это при том, что за станками стоит, по сути, бесплатная рабочая сила. К вашему сведению, средний уровень оплаты труда осужденного – около 300 гривен «грязными», то есть без отчислений, штрафов и тому подобного. Работа почти даром, иногда и в три смены.

Это единственные предприятия в стране, в которых до сих пор, по советскому образцу, существуют производственные нормы для работников, возмущается Черноусов. Часто их нельзя выполнить играючи. Так, в 74-й колонии от женщин, которые шьют спецодежду, требуют выработки, что в несколько раз превышает среднюю производительность швеи высшего разряда.

Половина колоний Украины живет в рабовладельческом строе, применяя модели давальческого сырья, широко практикуемые в «лихие» 1990-ые.

Например, на давальческом сырье работают почти все 14 швейных предприятий режимных учреждений, которые, кстати, производят 20% всего рынка спецодежды страны. В одном из таких швейных цехов правозащитники установили. что «услуга по пошиву шапки» стоит 80 копеек. Сообразительные дельцы «наварили» на одной шапке до 500%.

Как говорил хулиган Федя, герой кинокомедии Операция «Ы», который также за решеткой проходил перевоспитание трудотерапией: «Огласите весь список». Следовательно, такой анахронизм в экономике, как давальческие схемы, распространен также в деревообрабатывающем (всего есть 26 предприятий) и металлообрабатывающем (31 предприятие) секторах «колониального» хозяйства.

По результатам прошлого года не показали прибыль даже отдельные предприятия, которые экспортируют свою продукцию в страны Евросоюза, например, гранитные карьеры. На удивление скромные трудовые достижения и у пенитенциарных аграриев. «Одиннадцать предприятий по производству сельскохозяйственной продукции показали в прошлом году выручку примерно в 13 млн грн. А между тем они владеют банком пахотной земли более 40 гектаров, к тому же в черноземных районах – на Полтавщине, Днепропетровщине, Кировоградщине. Мы посчитали, что если эти гектары просто сдавать в аренду фермерам, как это делают крестьяне со своими земельными паями, доход будет в семь раз больше», - говорит Кубраков.

Есть все основания предполагать, что упомянутые поля на самом деле находятся в нелегальной аренде и ловкачи в руководстве колонии получают от этого сверхприбыли. «Очевидно, за ширмой государственных предприятий, действующих при исправительных учреждениях, развернулась особая теневая экономика, «черная» бухгалтерия которой разительно отличается от декларируемой, и мощные денежные потоки льются совсем не в государственный карман. Вся система вроде бы для этого и создана. Директор такого предприятия, согласно Закону О Государственной уголовно-исполнительной службе, является одновременно заместителем начальника колонии», - комментирует Севостьянова.

«40 предприятий имеют годовую выручку менее 2 млн грн в год, поэтому их целесообразно реорганизовать в мастерские, а остальные 60 объединить в производственное госпредприятие с единственной финансовой отчетностью, производственным планом, современным маркетингом, - делится планами Кубраков. - Руководство этого предприятия будет подчиняться независимому наблюдательному совету, который будет набран по прозрачному конкурсу». По его прогнозам, после такого реформирования рентабельность аграрных предприятий возрастет в разы, а швейных – в десятки раз. Что касается осужденных, то с ними будут заключаться трудовые контракты.

Главное – что теневая империя, основанная на рабском труде заключенных и «черной» бухгалтерии, будет свергнута. В то же время некоторые эксперты видят другой алгоритм действий. «По моему убеждению, стоит отделить производство от системы наказания, а все предприятия ГПтС выставить на продажу, - говорит Черноусов. – Ни в одной стране нет массового производства в исправительных учреждениях. Есть небольшие мастерские, функция которых скорее заключается в закреплении профессиональных навыков, слесарных, к примеру, или токарных».

Вирусоносители сидят. Но вирусы непоседливые

Отдельная больная тема – медицинские службы. Профессиональный уровень медперсонала, денежное и материальное обеспечение тюремных больниц отражаются в соответствующем качестве медицинского обслуживания. Короче говоря, здесь все плохо. По информации Черноусова, в 2012 году в исправительных учреждениях умерли около 800 человек, не считая тех, кого выпустили досрочно, учитывая неизлечимую болезнь. То есть в местах лишения свободы ежегодно умирает более одного процента заключенных.

За четверть века никто в государстве даже не пробовал отделить медицинскую службу от пенитенциарной системы, она так же, как и при тоталитаризме, остается вмонтированной в систему, зависимой от нее, непрозрачной и изолированной от Министерства здравоохранения. Государство оставалась демонстративно равнодушным к здоровью заключенных, что, собственно, отражает отношение общества к тем, кто оказался по ту сторону колючей проволоки. А зря. В тумане государственной халатности «зона» превратилась в инкубатор наиболее социально опасных болезней – СПИДа, туберкулеза, гепатита С, наркомании.

Крупнейшая на континенте эпидемия туберкулеза именно в Украине, и такой высокий уровень заболеваемости сохраняется именно потому, что чахотка не локализована в «зоне» и беспрепятственно перебирается сюда, «на волю». Сколько больных туберкулезом живут в колониях, кто из них, освободившись, стал на учет в тубдиспансерах? – этого мы точно не знаем, ведь медицинские службы исправительных учреждений не ведут тщательной статистики и не обязаны делиться ею с Минздравом. «Недостаточно объективной информации о функционировании системы здравоохранения в пенитенциарных учреждениях», - констатирует известный эксперт, доктор медицинских наук, председатель правления Украинского института исследований политики относительно общественного здоровья Сергей Дворяк.

Он также является представителем Европейского региона в правлении Международного СПИД-общества, поэтому подробно изучал ситуацию с распространением этой болезни в украинских исправительных учреждениях. Дворяк говорит, что только по официальным данным ГПтС, в 2012 году показатель впервые выявленных случаев ВИЧ-инфекции среди заключенных составил 1.296,3 на 100 тысяч человек. Это в 28 раз больше, чем «на воле». И предполагает, что в реальности эта цифра может быть выше. Показатель установления окончательного диагноза СПИД также шокирует: в 22 раза выше, чем в целом по стране, и составляет 427,2 на 100 тысяч человек.

Все это, несомненно, – проблема одной иглы, общей на весь барак. Ведь наркоманию в колониях не лечат. «Они не применяют заместительную поддерживающую терапию. А правозащитникам говорят, мол, зачем, ведь осужденные не имеют доступа к наркотикам. Хотя на самом деле оборот наркотиков в некоторых учреждениях больше, чем на воле. Более 50% осужденных употребляют наркотики инъекционно», - очерчивает проблему Дворяк.

Основной проблемой низкого качества и эффективности пенитенциарной медицины является ее организационная модель, которая функционально отделяет этот ведомственный анклав от системы здравоохранения Минздрава. «Белые халаты» не рвутся на эту мало престижную и мало оплачиваемую (около 2,5 тыс. грн в месяц) работу. Поэтому недоукомплектованность врачами в ГПтС в прошлом году составляла, по данным Украинского института исследований политики относительно общественного здоровья, 21,2%. А 40% врачей не имели подтверждения квалификации.

Упомянутый Институт разработал проект концепции реформирования медицинских служб пенитенциарной системы. Предложено четыре варианта реструктуризации медслужб, но общее в них то, что медики становятся независимыми от системы исполнения наказаний. «Нужно установить четкий минимум медицинских услуг, которые могут предоставляться на месте, и требовать его выполнения, - рассуждает Дворяк. - При каждом учреждении может быть даже не врач, а фельдшер, который справится с бытовыми неурядицами и окажет первую помощь, а лечение следует проводить в обычной «гражданской» больнице. Рациональнее не содержать штат врачей при каждой колонии, а одного фельдшера и машину «скорой». Все надо делать с умом».



В европейском режиме

Поэтому реформаторы планируют дезинфицировать систему от еще одного вируса – вируса советчины, который поражает мозг поколений задолго после смерти своего первоначального носителя.

Следует еще разработать новое законодательство относительно функционирования следственных изоляторов и учреждений исполнения наказаний, обустроить их внутреннее регулирование в соответствии с европейскими нормами. Речь идет даже не о «барской» дискуссии, разрешить или нет в камерах телевизоры и айпеды. Некоторые нормы в правилах внутреннего распорядка (ПВР) сохранились действующими с 1960-х годов. По ним определяются санитарные нормы, количество свиданий с родными, список разрешенных для использования личных вещей.

По мнению правозащитников, должны исчезнуть помещения камерного типа – дисциплинарные изоляторы в колониях и карцеры в СИЗО. «Руководство учреждений злоупотребляет таким видом наказания за дисциплинарные нарушения, и случается, люди из-за конфликта с начальством сидят в карцере по три месяца, а то и по полгода, - рассказывает Черноусов. - В любом случае, стоит ограничить срок, на который применяется такое наказание».

В конце концов, следует ввести новые стандарты, которые регулируют жизнь не только осужденных, но и сотрудников пенитенциарных учреждений, ибо отработав несколько смен, они, можно сказать, тоже «сидят», признает Севостьянова.

В учреждения исполнения наказаний хотят ввести то, чего здесь испокон веков не было, – уважение к человеку.

Материал подготовлен по инициативе и при содействии проектного офиса Национального совета реформ

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: