2 декабря 2016, пятница

Москва отбирает у остальных их вклад в победу. Канадский историк развенчал мифы о Второй мировой

Москва отбирает у остальных их вклад в победу. Канадский историк развенчал мифы о Второй мировой
Сергей Екельчик, украинский ученый, автор оксфордского издания истории Украины и профессор одного из канадских университетов, рассуждает о том, как появляются национальные герои

Украинский историк и философ Сергей Екельчик много лет живет в небольшом канадском городе Виктория. Его манера общения и стиль одежды — типичны для обитателя Запада, хотя полжизни он провел в советских реалиях.

Изучать свою родину Екельчик не перестал, даже оказавшись за океаном. В университете Виктории он преподает историю Советского Cоюза, сталинизма и национальных отношений в постсоветских странах. А восемь лет назад он издал книгу об Истории Украины: становление современной науки, в которую вошла глава и об оранжевой революции. За эту книгу, которая вышла в издательстве Оксфордского университета, он даже получил престижную премию Outstanding Academic Title.

История Украины Екельчика была переведена на несколько языков, причем на родине автора она сначала вышла на русском. Это было пожелание автора, который стремился конкурировать с засильем российской исторической литературы в Украине.


Сергей Екельчик во время презентации одной из своих книг в Киеве / Фото Наталья Кравчук, НВ
Сергей Екельчик во время презентации одной из своих книг в Киеве / Фото Наталья Кравчук, НВ


Недавно оксфордское издательство заказало историку новые разделы книги — про Евромайдан и истоки конфликта, развернувшегося в Донбассе. С этих новых глав и начался его разговор с НВ.

Сегодняшняя война в Донбассе — это война имперского распада. Наша нация отделяется от империи. Советский Союз распался быстро и без военных конфликтов. Но когда Россия от демократических ельцинских времен вернулась к идее великодержавности, войны стали неизбежными.

Страшнее мифа о том, что во Второй мировой победил Советский Союз — миф о том, что главным победителем была Россия. Москва как бы отбирает у остальных государств их вклад в победу. А раз победила Россия, то в этом мифологическом нарративе Украина благодаря пропаганде может оказаться даже на противоположной стороне.

В России опираются на известную с советских времен мифологему брежневского периода о том, что мы бы победили нацизм и без помощи западных союзников. И эта интерпретация имеет важный моральный аспект — утверждение торжества социализма над капитализмом. Сейчас эта идея трансформируется в победу России как подтверждение исторического величия российского государства.

Написать историю нынешнего конфликта будет непросто. Например, украинская армия продолжает отрицать обстрелы мирных кварталов, хотя международные организации уже не раз об этом говорили. Или вот история про снайперов на Майдане: конспирологические теории будут популярны еще долго.

Такие истории есть в любой революции. Я параллельно пишу книгу о гражданской войне 1917–1920 годов в Украине. И меня поразил один момент: почти в каждом крупном городе ходили слухи, будто на крышах сидят пулеметчики, которые расстреливают прохожих. На самом деле пулеметы были только в Петрограде. Массовый психоз — один из компонентов революции.

Новыми героями европейской Украины могут стать те, кто спасал, а не убивал людей во время войны. Именно эта идея помогла построить поликультурное сообщество держав, которым себя называет Евросоюз. Это инклюзивные герои, которые пересекали национальные границы и стремились в первую очередь к гуманизму.

Сейчас Украина проходит сложную проверку на демократичность. И если нашими героями окажутся такие люди, которые спасали других, а не убивали — значит, мы вольемся в общество гуманистической Европы.

Человека делает героем государство. Он становится им не в тот момент, когда совершает поступок, а когда об этом начинают говорить журналисты и пропагандисты. Зоя Космодемьянская и Александр Матросов — абсолютно сконструированные персонажи. Каждая война производит гораздо больше героев, которые умирают безвестными. И советская армия в этом рекордсмен. В американской, например, лишь о нескольких солдатах неизвестно, где они похоронены.

На Западе вообще не празднуют победу во Второй мировой войне. В Европе и Америке отмечают 11 ноября — окончание Первой мировой войны. И в этом празднике слилось все: и Вторая мировая, и корейская операция ООН, и другие войны. Но о победе речь не идет, никто не организовывает парады. Это скорее траурное событие.

Массовый психоз — один из компонентов революции

Конечно, каждое общество пыталось найти себе героя войны. Например, у канадских украинцев им стал Филипп Коновал, который получил одну из высших британских наград — крест королевы Виктории. Но вернувшись с фронта, он в пьяной драке прирезал своего соперника со словами: “Я на фронте прикончил 53 человека, 54‑го не жалко”. Его поместили в психиатрическую лечебницу, где он не раз признавался, что его таким сделала война. А затем устроили работать уборщиком в парламенте, и тогдашний премьер-министр любил с ним здороваться за руку.

Это урок о том, как мы творим героев, но не любим рассказывать, что случается с ними между защитой родины и превращением в обычных убийц, которые заканчивают свою жизнь уборщиками.

Легендарная фигура Неизвестного солдата очень удобна для конструирования больших мифологем нации. Солдат как бы представляет нацию, поэтому не должен иметь имени, а должен оставаться символической фигурой.

В Украине поначалу было не так. Когда в 1943 году наши танки прорвались на Крещатик, первым погибшим стал Никита Шолуденко. Его похоронили на Европейской площади, и киевляне носили к его могиле цветы, создали культ освободителя. Позже могилу перенесли в парк Славы — по мнению Сталина, героем должен быть полководец, а не старшина. А Хрущев привнес европейскую традицию культа Неизвестного солдата — памятник подвигу государства, а не народа.

На самом деле общество способно само, без контроля государства хранить память о героях. В Канаде у власти нет нужды регулировать процесс национальной памяти, поскольку он укоренен в народе, организован на местном уровне.

Украинское государство возникло в результате двух проектов — националистического и советского. Украинские повстанцы и бойцы Красной армии были врагами. Но и те и другие воевали за Украину. Нужно понимать, что ХХ столетие — это век идеологии. В основе советского государства лежал коммунизм. А люди, которые гибли на стороне УПА, были носителями идей, не приемлемых в современной Украине. Обе стороны строили тоталитарные проекты.

Другой пример — Александр Довженко. Как к нему относиться? Он был коммунистом — советником Хрущева, придумал орден Богдана Хмельницкого, предложил создать пантеон героев в парке Славы. Но в то же время он был патриотом Украины. Встреться он с каким‑нибудь украинским националистом сейчас, они бы поубивали друг друга.

Это нормально для страны, которая была составлена из разных осколков сталинского завоевания. Нельзя нам сосредотачиваться только на ОУН-УПА, нельзя оставлять за бортом советскую армию, поскольку и она создала ту Украину, которая сейчас существует. И те и другие бились за ее будущее, не совсем представляя, какой она станет.

Законы о декоммунизации были задуманы как политический акт, поэтому они и существуют не в законном поле, а в политическом. Авторы не имели в виду, что за нарушение закона будут всех сажать. Это скорее моральная оценка всего советского.

Не идет речь и о запрете коммунистической идеологии, который сбивает с толку западных наблюдателей,— ведь в Европе повсеместно существуют компартии. Имеется в виду советский государственный социализм — тот опыт Украины, который привел к репрессиям и жертвам. У западного мира такого опыта нет, поэтому они с большим непониманием относятся к таким политическим актам.

Просто у нас наиболее удобный способ отбросить советское прошлое полностью — запретить символику. На самом деле, процесс декоммунизации запущен давно и идет уже независимо от того, что принимают депутаты.

.

5 вопросов Сергею Екельчику:

— Какое событие в вашей жизни вы считаете главным?

— Поступление со второй попытки на исторический факультет Университета им. Шевченко в 1984 году.

— Ваш любимый город?

— Однозначно Киев — в первую очередь благодаря паркам на склонах Днепра. Только бы их не застроили…

— На чем вы ездите?

— В Киеве — на метро и маршрутках. В Канаде — на Honda Civic 2001 года выпуска. Она у нас почти как член семьи, у нее даже свои игрушки и прозвище есть.

— Ваш личный прожиточный минимум?

— Большинство западных ученых, приезжающих в Киев работать в архивах, обедают в Пузатой хате, а завтрак и ужин готовят сами в скромных съемных квартирах. Вот и посчитайте. И, поверьте, в своих странах они тоже в роскоши не купаются. Там другие зарплаты, но и другие цены и налоги.

— К чему вы стремитесь?

— Написать еще несколько таких книг по истории Украины, чтобы сам ими был доволен и чтобы люди их читали.

Материал опубликован в №19 журнала Новое Время от 29 мая 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: