6 декабря 2016, вторник

Америка не оставила Украину один-на-один с Россией, поставив на весы свой авторитет - Мирослава Гонгадзе

комментировать
По словам Мирославы Гонгадзе, между журналистикой Украины и США существует пропасть - такая же, как между политиками этих стран
Фото: Наталья Кравчук

По словам Мирославы Гонгадзе, между журналистикой Украины и США существует пропасть - такая же, как между политиками этих стран

Телеведущая и продюсер украинской службы Голоса Америки проводит параллели между политикой и журналистикой в Украине и США

Мирослава Гонгадзе, жительница США и вдова того самого Георгия Гонгадзе, с исчезновения которого по Украине прокатилась первая революционная волна, не была на родине пять лет.

Теперь она приехала в Украину и признается, что в нынешнем Киеве ее многое удивляет:

— На Майдане и Институтской после событий этой зимы чувствуешь очень напряженную атмосферу. А когда я попала на вокзал, там объявляли о минировании здания. И после всего этого я приехала в свою гостиницу Премьер Палас, где весь этот невероятный китч. Этот контраст меня слегка шокировал.

Мы договорились пообедать в кафе Волконский, расположенном на первом этаже отеля.

Гонгазде часто улыбается, а на груди ее улыбкам в унисон поблескивает кулон в виде золотого трезубца — его она настойчиво искала в ювелирных магазинах столицы и все‑таки нашла.

Гонгазде, продюсер украинской редакции Голоса Америки, приехала в Киев по приглашению Первого Национального телеканала, чтобы вести предвыборные теледебаты.

Она живет в Вашингтоне уже много лет и поэтому говорит на американский манер, громко и эмоционально. Иногда она вставляет английские слова — так разговаривают в США и Канаде в украинской диаспоре — и тут же, спохватившись, подыскивает им русский эквивалент.

Сделав заказ — эспрессо-макиато, грибной суп и греческий салат, мы обсуждаем предвыборные дебаты.

Гонгадзе недовольна тем, на каком уровне велась дискуссия между украинскими политиками. По ее мнению, им не хватало культуры общения, подготовки и конкретики. Тем не менее проводить дебаты необходимо, убеждена она, так политики и общество учатся общаться друг с другом.

Американская телеведущая тут же переходит на профессиональные темы и начинает сравнивать журналистику в США и Украине.

По ее словам, тут существует пропасть — такая же, как между политиками этих стран. Гонгадзе критикует украинскую журналистику, где, случается, новости изобилуют оценочными суждениями, а факты не всегда проверены и достоверны.

— Все смешано в кучу. Я просто задыхаюсь от этого,— эмоционально восклицает она.— Я люблю получать информацию быстро и четко, люблю первоисточники. А чужие мысли, замешанные на личных впечатлениях о событиях, меня не интересуют.


От лица народа: Во время теледебатов на украинском телевидении Мирослава Гонгадзе стремилась создать конструктивный диалог между властью и избирателями / Myroslava Gongadze via Facebook
От лица народа: Во время теледебатов на украинском телевидении Мирослава Гонгадзе стремилась создать конструктивный диалог между властью и избирателями / Myroslava Gongadze via Facebook


Мы прерываемся на фотосъемку. За годы работы телеведущей Гонгадзе привыкла к камерам, хорошо осведомлена о плюсах и минусах своей внешности и отлично знает, под каким углом ее лучше снимать.

“Говорите, как нужно, я сделаю,— просто говорит она фотографу.— Улыбаться, нет? Куда смотреть?”

Тут одна из посетительниц кафе узнает Гонгадзе. “Попав на вашу передачу, никогда не переключаю,— говорит она, улучив момент.— Вы женщина, которой необходимо постоянное уважение и восхищение! Желаю, чтобы и то и другое всегда у вас было”.

Гонгадзе, ничуть не смутившись, выслушивает комплименты и с улыбкой благодарит. По ее реакции заметно, что все это ей приятно.

Несколькими минутами позже она рассказывает, что с детства любила публику. Журналистика была в числе профессий ее мечты, но, прислушавшись к совету родителей, поступила на юридический факультет Львовского университета.

Правда, юристом работала недолго. Увлекшись журналистикой, она начала писать для львовской газеты Post-Поступ. Помогала переводить на украинский и редактировать тексты своего будущего мужа — Георгия Гонгадзе.

Он, будучи учителем английского языка, хотел писать о кризисе в Грузии для украинцев.

— Этот интерес к журналистике нас и объединил,— говорит она.

В 2000 году ее жизнь перевернулась. Георгия Гонгадзе, критиковавшего в своих статьях тогдашнюю власть, похитили и убили сотрудники МВД.

Исчезновение журналиста стало причиной политического кризиса — вскоре были обнародованы аудиозаписи сотрудника госохраны Николая Мельниченко, который обвинил в этом преступлении бывшего тогда президентом Леонида Кучму.

Оказавшись в эпицентре политического скандала, Мирославе Гонгадзе пришлось просить политического убежища в США.

Уехав с двумя трехлетними дочками за океан, она оказалась в Америке в статусе беженки, без друзей, помощи и лишь с тремя американскими телефонами, записанными в ее блокноте.

— Долгое время в США я по привычке часто оборачивалась. За мной в Украине постоянно следили, прослушивали телефоны — так жить в вечном страхе было просто невозможно. Я не могла оставаться в Украине. Готова была хоть окна мыть или работать в McDonald’s, лишь бы спасти детей и себя.

До McDonald’s, впрочем, не дошло. Вскоре она получила небольшой контракт на редактирование книг для Украины от Международного республиканского института. А затем — две стипендии на исследовательские проекты и предложение работать на Радио Свобода.

“А потом я решила заниматься телевидением”,— рассказывает Гонгадзе. Говорит, пришла с предложением к руководству Радио Свобода, но те отказались, мол, в планах создания телевидения у нас нет. Тогда она перешла на Голос Америки, где работает по сей день.

Сейчас Гонгадзе, ведущая информационных выпусков, чувствует себя на своем месте, а все то, о чем мечтала в детстве,— путешествия, истории людей и международная политика — присутствует в ее сегодняшней жизни.

— Журналистика мне подходит: я люблю публику, общаться с людьми,— уверенно говорит она.

Хотя к Америке Гонгадзе привыкала долго, зато теперь чувствует себя комфортно.

Долгое время первые полосы американских СМИ были посвящены Украине

Говорит, в Украине за две недели командировки ей уже не хватает обычного для США самоощущения, когда тебя принимают таким, какой ты есть. Да и одна по киевским улицам, в отличие от вашингтонских, она до сих пор боится ходить.

Моя собеседница хочет заказать воды и по привычке обращается к официанту так, как будто бы она сидит в вашингтонском ресторане. “Excuse me, sir!” — громко говорит она.

Мы беседуем о том, как изменилось отношение американцев к Украине во время Евромайдана.

Гонгадзе рассказывает, что долгое время первые полосы американских СМИ были посвящены Украине, которой все очень сопереживали.


Во время проукраинского митинга в Вашингтоне Мирослава Гонгадзе убедилась в поддержке своей страны американцами / Myroslava Gongadze via Facebook
Во время проукраинского митинга в Вашингтоне Мирослава Гонгадзе убедилась в поддержке своей страны американцами / Myroslava Gongadze via Facebook


— Люди, восставшие против коррупции, мечтающие о свободе и достойной жизни, очень воодушевляют. Знаю, что в Европе были более пророссийские настроения, но в Америке общество настроено очень проукраински. Это исторически обусловлено холодной войной.

Американцам понятно, что происходит: Украина борется за свою независимость, право самостоятельно определять свою политику, а Россия проявляет агрессию.

То, что США долго медлили с санкциями против России, Гонгадзе объясняет просто — у Америки не было желания обострять отношения. Тем не менее США все же сделали для Украины немало, уверена она.

— Америка не оставила Украину один-на-один с Россией хотя бы дипломатически, поставив на весы свой авторитет,— говорит Гонгадзе. И добавляет: неизвестно, на чьей стороне была бы сейчас Европа, если бы не США.

При этом Гонгадзе уверена: самой Украине следует быть активнее в защите своих интересов. Мы воюем с Россией, но продолжаем покупать их продукты.

Не ввели экономических санкций против страны и позволяем и дальше работать в Украине российским банкам. Почему Европа и США должны вводить санкции и запрещать бизнесу работать с Россией, если этого не делаем мы, спрашивает моя собеседница.

Она допивает кофе, а я напоследок спрашиваю, не собирается ли она возвращаться в Украину.

— Да, я бы порулила,— смеется она, имея в виду, что хотела бы поработать во власти. Затем, посерьезнев, добавляет, что действительно думает о возвращении, правда, только после того, как ее дочери-близнецы, которым недавно исполнилось по 17 лет, закончат школу.

— Я была бы хорошим министром иностранных дел,— вновь улыбается Гонгадзе.

— Это для начала,— добавляет она. И тут же говорит, что умеет вести переговоры, знает, как общаться с западными политиками на всех уровнях, так как длительное время занималась лоббированием интересов Украины в мире.

— После оранжевой революции мне предлагали должность спикера МИД, на которую потом пришел Андрей Дещица, но я отказалась по ряду причин.

Мы прощаемся, пожимая друг другу руки, и моя собеседница, еще раз улыбнувшись, размеренным шагом выходит из кафе.

Пять вопросов Мирославе Гонгадзе

— Главное событие в вашей жизни?

— Встреча моего мужа.

— Любимый город?

— Пожалуй, Львов. Еще мне очень комфортно в Лондоне — нравится его ритм, определенность. Люблю Вашингтон — он спокойный, чистый и более-менее европейский по сравнению с другими городами Америки.

— На чем вы ездите?

— У меня есть машина — FIAT 500.

— Какой ваш личный месячный прожиточный минимум?

— Примерно $6 тыс.

— Чего вы стремитесь достигнуть?

— У меня нет личных амбиций. Я просто хочу заниматься делом, которое будет полезным для других,— для меня это важно.

Материал опубликован в №27 журнала Новое Время от 14 ноября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: