27 сентября 2017, среда

Из 250 млрд гривен 25 млрд хотели украсть и украли. Замминистра Максим Нефьодов - о коррупции в госсзакупках

комментировать
Законопроект о госзакупках НЕ провален, за него просто НЕ голосовали. Снова...

Законопроект о госзакупках НЕ провален, за него просто НЕ голосовали. Снова...

Накануне голосования за закон о госзакупках замминистра экономразвития Айвараса Абромавичуса Максим Нефьодов рассказал НВ, почему Рада не хочет голосовать за прозрачные госзакупки и как министерство планирует улучшить бизнес-климат

Законопроект о государственных закупках депутаты Верховной Рады проигнорировали на прошлой сессии, в июле. Не дошли до него руки у народных избранников и на прошлой неделе – прозрачные госзакупки “не на часі”. Между тем, срок, отведенный президентом для перевода всех областных администраций на прозрачные закупки, истекает уже через месяц. Для реализации этой реформы необходимо принять в ближайшее время сразу два закона, которые обяжут государственные органы и предприятия проводить прозрачные электронные закупки товаров и услуг, что ударит по коррупции и откатам.

- Итак, законопроект 2087а о государственных закупках отложен.

- Он должен быть принят на следующей неделе. Мы на это очень рассчитываем. Мы лоббируем его принятие. Встречаемся с депутатами, жалуемся, плачем, уговариваем, ругаемся...

- А они вам ставят палки в колеса и говорят “нет, нам это не надо”.

- Нет. С этим законопроектом нет существенных проблем, то есть это не какой-то конфликтный документ, который нужно очень трудно продвигать. Просто жаль, что он не попал до летнего перерыва [между сессиями]. Очень надеемся, что он будет принят сейчас. Просто надо же понимать, что этот один документ, за который надо проголосовать, не означает успех всей реформы государственных закупок . У нас есть целый ряд последующих законодательных инициатив, и их тоже нужно утвердить. Сейчас на выходе уже законопроект об электронных закупках, очень надеюсь, что до конца сентября он попадет в парламент. Понятно, что задержки в этой цепочке между каждым [из законопроектов] оттягивают реализацию реформы, а бюджет каждый день продолжает терять большие деньги из-за неэффективности закупок. Но я бы не ставил вопрос таким образом, что примут законопроект – будет счастье, не примут – Боже, все пропало.

- Если примут закон в сентябре, мы успеем подключить все облгосадминистрации до октября, как это было предусмотрено указом президента?

- Есть распоряжение президента о допороговых закупках [закупка товаров на сумму до 100 тыс. грн и услуг на сумму до 1 млн грн]. И для того, чтобы подсоединить ОГА к системе электронных закупок ProZorro, не нужен отдельный закон. Для этого вообще ничего не нужно, только их собственное желание. Если у них будет желание, они могут подключиться к ProZorro хоть в ближайшие несколько недель.

- Сколько министерств, областных и городских администраций принимает участие в электронных госзакупках сейчас?

- Министерства – все. Администрации тоже подключаются, но этот процесс идет несколько медленнее. Нам труднее подключать регионы, потому что это означает, что людям туда надо уехать, научить, показать и т.д. Мы работаем без бюджетного финансирования, получаем деньги от доноров, это тоже очень не быстро.

Конечно, со стороны некоторых ОГА есть, не скажу саботаж, но такое осторожное отношение к инициативе. Первыми такие решения приняли КГГА и Днепропетровская ОГА. И они еще в процессе перевода всех предприятий на электронную систему закупок. Только в Киеве более 1600 коммунальных предприятий. И технически каждое подключить не так быстро.

Даже во время пилота ProZorro за эти 6,5 месяцев мы сэкономили для государства 188 миллионов гривен

- В конце года истекает пилот. И, при условии что примут закон, электронные закупки станут обязательными для госпредприятий. Вы можете назвать в цифрах свои достижения уже сегодня, которые получили благодаря ProZorro?

- Любой может зайти на нашу систему публичного мониторинга bi.prozorro.org и увидеть, что у нас более 8 тысяч тендеров в системе, 565 подключенных заказчиков, уже почти на 3 миллиарда гривен проведены тендеры, 188 миллионов гривен экономии. Я считаю, что это существенные успехи. Как для системы, которой еще не существовало в начале года, которая была создана за счет труда энтузиастов, волонтеров и без государственного финансирования. Даже в худшем случае мы уже сэкономили для государства 188 миллионов, или около 18% от стоимости проведенных в системе тендеров. Это значительно больше, чем мы ожидали – в начале пилотного проекта мы прогнозировали около 9-10% экономии от перевода закупок в электронный формат.

- Учитывая это, вы можете оценить масштаб коррупции?

- Наша оценка – коррупция плюс неэффективность ранее составляли около 20% от всех государственных закупок. В ценах 2014-го года государственные закупки составили примерно 250 миллиардов гривен. Из 250 миллиардов, где-то 10% или 25 миллиардов гривен – это прямая коррупция, то есть хотели украсть, украли. Еще 25 миллиардов гривен – это ориентировочные потери от неэффективного проведения закупок. Когда украсть, может, и не хотели, но так небрежно проводили закупки, что потратили слишком много денег.

- Если вы недооценили систему, и она показывает лучшие результаты, то каких результатов вы ожидаете, когда система охватит все государственные закупки в стране?

- Эта ориентировочная цифра потенциальной экономии, 50 миллиардов, может колебаться. В результате она может быть как больше, учитывая инфляцию, так может и снижаться. Но мы считаем, что из этих 250 миллиардов гривен 2014-го года 50 миллиардов – это прямые потери. И значительную часть из них мы хотим вернуть обратно в бюджет и налогоплательщикам.

- Какое финансирование вам нужно для реформы? Где вы его сейчас берете?

- У нас реформа не получает ни копейки из бюджета, она полностью построена на работе волонтеров и финансовой помощи доноров. В конце 2014-го года каждая из площадок, которая тогда хотела подключиться к системе, делала добровольный взнос на подключение – $10 тысяч. В мае мы получили $50 тысяч финансирования от WNISEF.

Мы также получали донорскую помощь в виде оплаты работы экспертов, проведение конференций от ЕС и EBRD [Европейский банк реконструкции и развития]. Они не давали деньги напрямую. Но EBRD оплачивают работу, например, двух грузинских экспертов – Давида Маргании и Тато Урджумелашвили. Это люди, которые строили грузинскую систему электронных закупок, они 50% своего времени проводят в Киеве и помогают в развитии нашей системы.

На полную разработку IT-продукта нужно, по нашим расчетам, в течение 1,5 года где-то миллион долларов. Вообще на всю реформу государственных закупок нам нужно где-то 2,5 миллиона в течение 3 лет.

Очень надеемся на помощь Всемирного банка, сейчас ведем с ним переговоры в этом направлении. Для понимания, даже во время пилота за эти 6,5 месяцев мы уже сэкономили для государства 188 миллионов гривен. Поэтому, думаю, это одна из тех реформ, где очень четкая, быстрая и очень существенная отдача денег, потраченных на реформу.


Через ProZorro вже майже на 3 мільярди гривень проведено тендерів - це 188 мільйонів гривень економії
Через ProZorro уже почти на 3 миллиарда гривен проведено тендеров - это 188 миллионов гривен экономии. Фото: из архива Минэкономразвития


- Кто и как именно саботирует прозрачные госзакупки?

- В основном мы видим определенную проблематику не столько в муниципалитетах, а как раз в госпредприятиях. Министерство инфраструктуры у нас является лидером как по количеству подключенных предприятий, так и по количеству закупок. Конечно, часть тех, кого они туда присоединили, не очень поддерживают политику прозрачности, и всячески пытаются что-то сделать не так.

- Что они делают?

- Например, мы видим большое количество объявленных и отмененных тендеров. Часть из этого – доброкачественные ошибки. Это тоже нормально на этапе подключения. Но значительное количество свидетельствует о том, что люди, скорее всего, пытаются всяческим образом показать, что, мол, они никак не могут закупить что-то через электронную систему. И что надо возвращаться к бумажным процедурам.

Мы видим большое количество тендеров, которые некоторые заказчики объявляют, например, со сроком поставки «день через день», что тоже абсолютно не нормально. Мы видим тендер, который объявляют на сумму где-то около 50 гривен. Это - попытка заниматься саботажем системы, потому что, понятно, что ни один коммерческий поставщик не придет поставлять для государственного предприятия что-то на сумму 50 гривен, это смешно.

Есть и классические попытки мошенничества, но мы их ожидали. Например, когда вместо “хладагент” пишут “хладогент”, то, скорее всего, ставка делается на то, чтобы тендер по названию мог найти только “любимый” производитель. Но есть ситуации и намного более изощренные, когда люди, например, очень плохо заполняют описание товара, который они хотят покупать. Здесь очень трудно провести четкую грань между некомпетентностью и мошенничеством, но это, как минимум, очень большая неэффективность со стороны закупщиков.

Это одна из причин, почему мы электронную систему государственных закупок сделали двухуровневой. Первый уровень системы - это собственно ProZorro, и серверная часть, которая принадлежит государству. Она включает в себя модуль транзакции, центральную базу данных, аналитику, модуль обжалований. Второй уровень – это площадки, которые предоставляют доступ к серверной части. Сейчас площадок-партнеров 10. Часть из них существовала, предлагая услуги электронных закупок частным клиентам. Часть создана с нуля теми, кому интересен этот рынок. Между ними есть конкуренция, и каждый заказчик или поставщик может выбрать себе ту площадку, через которую ему работать удобнее. Но любой тендер видно на любой площадке, и любая заявка, поданная через любую площадку, так же видна повсюду.

Мы рассчитываем, что стоимость функционирования ProZorro будет около 1 миллиона долларов в год. В системе есть небольшой платеж для поставщика, он сейчас зафиксирован на сумме 175 гривен за тендер

- Если вы переведете систему из пилота в широкий формат, рассчитываете ли на то, что количество площадок должно вырасти?

- Да, конечно. Вы, как пользователь, можете зарегистрироваться на одной площадке, потом перейти на другую. Если вас, например, где-то оскорбит служба поддержки, вы перейдете в третью систему.

- Если увеличится конкурентная среда, что от этого выиграют потребители?

- Наша принципиальная позиция – на государственных закупках зарабатывать нельзя. То есть в системе есть небольшой платеж для поставщика, он сейчас зафиксирован на сумме 175 гривен за тендер, если этот тендер выше 30 тысяч гривен. Но я думаю, что этот платеж будет снижен в будущем. Если умножить этот платеж, условно, на 500 тысяч тендеров на год (не все из которых, конечно, выше 30 тысяч гривен), то это дает деньги только на поддержку инфраструктуры системы. Мы рассчитываем, что стоимость функционирования ProZorro будет около миллиона долларов в год.

Поэтому, я думаю, что будет меняться перечень и качество дополнительных услуг, которые заказчики и поставщики товаров будут получать на отдельных площадках. Дополнительные услуги площадки могут тарифицировать самостоятельно. Это может быть, например, VIP-поддержка, какие-то выделенные линии сall-центра, услуги ценового мониторинга, услуги подтверждения поставщика, или рейтингования, аутентификация поставщиков. Но само участие в тендере, кроме уже названного фиксированного сбора для поставщика, останется бесплатным для государственного заказчика.

- А система предполагает преодоление бюрократии?

- Конечно. Мы прямо прописываем в законопроекте об электронных закупках, что государство не имеет права требовать от исполнителя любую информацию, которая уже существует в каком-то государственном реестре. Соответственно, мы будем пытаться подключить к системе ProZorro как можно большее количество реестров в электронном виде.

Для того, чтобы сделать этот процесс более удобным для бизнеса, мы в законопроекте 2087а вводим понятие постквалификации. Это означает, что справки и подтверждения должен приносить не любой участник тендера, а только тот, которого объявили победителем. Сейчас для бизнеса существует очень конкретный барьер – вы не можете участвовать в 30 тендерах, потому что вам надо собрать 30 пакетов справок для каждого тендера, сегодняшним числом, плюс за эти справки часто кто-то просит взятку.

- Вы уже тестируете такую функцию как спецификация, планируете для всех товаров ее ввести?

- Мы не планируем, что это будет сделано для всех товаров. Но есть уже тендеры, которые проводятся на типовые спецификации. И наша цель - увеличивать постепенно их перечень для того, чтобы по наиболее популярным закупкам не надо было выписывать тендерную документацию, которую, гипотетически, можно прописывать под какого-то конкретного поставщика.

Мы, например, сделали такие типовые спецификации на кофе. Заказчик, например, государственное предприятие, выбирает для себя какую-то типичную спецификацию, и по ней закупает. Например, кофе робуста самый дешевый, арабика 100%. Но мы не будем эти спецификации навязывать, чтобы не сложилось впечатление, что мы хотим установить для всех одни нормы – кофе можно только такой, а бумагу можно только такую. Нет. Если в базе есть несколько миллионов проведенных тендеров, вы можете выбрать просто наиболее популярные спецификации для вашего удобства, и все.

Конечно, если заказчик выбирает не типичную спецификацию, это сразу поднимает уровень угрозы в системе мониторинга. Это не обязательно означает, что уже сразу коррупция, потери. Может это закупается кофе для дипломатических представительств, и к ней есть специфические требования. Или, возможно, этот кофе закупается для военных, у которых нет возможности хороший кофе варить, и им надо какие-то стики.

Но если в тендере участвует поставщик, который уже ранее принимал участие в сомнительных тендерах, то это повышает риск. И наша цель привести мониторинг именно к такой интеллектуальной функции, чтобы система еще до того, как, собственно, тендер будет закрыт, смогла отделить и прекратить опасные закупки, и таким образом, уменьшить общий уровень потерь.

Благодаря присоединению к соглашению ВТО GPA мы получаем доступ к рынкам иностранных государственных закупок в размере $1,7 триллиона

- В законопроекте 2087а предусмотрены определенные изменения, которые гармонизируют наше законодательство с требованиями ЕС и Всемирной торговой организации. Если говорить о присоединении Украины к соглашению ВТО о государственных закупках (GPA), какие изменения вносятся?

- Законопроект вносит изменения чисто технические. Они заключаются, например, в том, что объявление о проведении всех тендеров выше определенного порога нам нужно переводить на английский язык, и на несколько дней продлеваются сроки проведения наших процедур.

А вот польза от присоединения к соглашению ВТО о государственных закупках (Agreement on Government Procurement, GPA), будет очень существенная. Для украинских малых и средних предприятий, я считаю, что это отличная возможность, поскольку она дает им возможность заниматься экспортом в значительно более простых условиях. Так, мы получаем доступ к рынкам иностранных государственных закупок в размере $1,7 триллиона. Это не означает, что мы сразу захватим даже процент или 0,1% этого рынка, но это реальная возможность для экспортеров.

Сейчас, если украинский производитель хочет поставлять, например, салфетки в Польшу, то сделать это очень сложно. Существует плата за выход в торговую сеть, надо открывать местную компанию, набирать специалистов, платить за место на полке супермаркета, давать рекламу. Участие в государственных тендерах значительно проще, потому что это стандартизированные процедуры. У вас есть инструкция, вы ее скачали с сайта, вы ее как на визу заполняете, посылаете свое предложение. Если ее приняли, и вы выиграли, то можете поставлять свои салфетки. Это очень интересная и реалистичная возможность по поддержке экспорта.

- Это можно как-то измерить цифрами сегодня, какой будет эффект?

- Мне трудно предсказать. Понятно, что не будет так, что мы присоединяемся к соглашению GTA и на следующий день у нас уже появилось плюс $1 миллиард экспорта. Но я уверен, что украинская продукция является очень конкурентоспособной на рынках ЕС.


 2018 року повністю буде відмінена вся обов'язкова сертифікація товарів. Фото: із архіву Мінекономрозвитку
С 2018 года будет полностью отменена вся обязательная сертификация товаров. Фото: из архива Минэкономразвития


- А что с сертификацией товаров и услуг? В августе же приняли стратегию по развитию системы технического регулирования [требования к безопасности и качеству продукции]?

- Да, это большой программный документ, который три года разрабатывали. Все что-то не получалось, но наконец мы его разработали и приняли. Это фактически указатель, супер детальный план, который показывает, как вся система технического регулирования будет развиваться в ближайшие 5 лет. Этот указатель важен как для государственного органа, чтобы каждый знал свои обязанности, какой документ в какой срок он должен подготовить и воплотить. Документ также важен для бизнеса, поскольку теперь предприниматели понимают, когда им ожидать изменений в соответствующих отраслях.

- Кто заинтересован в задержке?

- Заинтересованы в этом те, кто в ручном режиме за счет этой сертификации управляют доступом на рынок. Поскольку помимо того, что эта обязательная сертификация позволяет кому-то зарабатывать деньги, она, если это какая-то внутриведомственная сертификация, позволяет выбирать, кто “хороший”, а кто “плохой” производитель, кого мы допускаем на рынок, а кого нет.

Но надо признать, что кроме явно коррупционных схем существуют еще и реальные технические проблемы. Для части бизнеса полностью меняется документарное оформление их работы. Технический регламент – это сотни страниц текста. И каждый стандарт – это сотни, иногда тысячи страниц. Поэтому даже незначительные изменения требуют от бизнеса определенных усилий. Поэтому здесь без переходных периодов никуда.

Большинство ГОСТов были утверждены в 60-е годы. Если бы государство определяло все, то у нас телефоны до сих пор были бы весом по 3 килограмма

- Как в Украине будут меняться принципы контроля за безопасностью товаров?

- Мы уже довольно давно начали переходить от этой советской системы к европейской. Советская система построена на принципе обязательных стандартов, так называемых ГОСТов или ДСТУ. А это не только требование относительно безопасности изделия, но и подробное описание его конструкции, формы, размеров и так далее. Мировая система построена на других принципах – это разделение требований по безопасности продукции и охраны окружающей среды, и на потребительские качества. Безопасность – это обязательно, а потребительские качества – это вопрос конкуренции. Никто не может заставить вас пользоваться таким или таким телефоном, это ограничение предпринимательской инициативы, это дополнительная нагрузка на бизнес. Если бы государство определяло все, то у нас бы телефоны до сих пор были бы весом по 3 килограмма. Большинство ГОСТов были утверждены в 60-е годы, с тех пор их никто так и не менял.

Кроме того, меняется принцип контроля качества – появляется механизм рыночного надзора, по европейскому примеру. По советской схеме достаточно было проверить один образец из партии и вся партия автоматически считалась качественной. У органов рыночного надзора есть определенный бюджет и определенные полномочия проверять продукцию. Если они получили жалобу от потребителя, то, соответственно, имеют полномочия работать уже со всем объемом продукции, тестировать ее, штрафовать производителя или поставщика, или даже отозвать всю партию.

- Что государство выиграет от этого?

- Государство ничего не выиграет. Выигрывает потребитель и производитель. Производитель начинает работать по принципам, которые приняты во всем мире. По этим принципам он сможет экспортировать свою продукцию по всему миру, и она будет там признаваться. И это является еще и существенной дерегуляцией. Поскольку для товаров низкого уровня опасности уже не надо проверять товар в сторонних органах, сертифицировать, платить за это дополнительные деньги.

Конечная цель этого процесса – взаимное признание по каждой отрасли нашей системы оценки качества с ЕС. То есть подписание так называемых договоров АСАА [об оценке соответствия и приемлемости промышленных товаров], когда выводы украинской оценки соответствия, или украинских лабораторных измерений признаются в Европе и, соответственно, наоборот.

- Какое количество обязательных сертификаций будет отменено?

- Все будут отменены. С 2018 года будет полностью отменена вся обязательная сертификация товаров. Мы уже отменили ее для более 80 групп продукции. И все остальное тоже отменим, но постепенно. Есть определенная часть технических регламентов, которые еще не разработаны. Как правило, они уже существуют на все более менее массовые группы товаров, но есть, например, неразработанный техрегламент на взрывоопасные вещества. Поэтому, тот же динамит мы, конечно, же пока будем продолжать обязательно сертифицировать.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: