10 декабря 2016, суббота

Жизнь после войны. Как воевавшие в Донбассе парни находят себя в новой мирной жизни

Жизнь после войны. Как воевавшие в Донбассе парни находят себя в новой мирной жизни
Сотни бойцов АТО возвращаются домой инвалидами, оставаясь один на один со своими проблемами, и лишь некоторые сумели приспособиться к новой мирной жизни

Александр Чалапчий водит машину, гоняет на мотоцикле, опекает семьи бойцов, погибших в АТО, участвует в социальных проектах, направленных на помощь украинской армии. А еще недавно открыл бизнес — цех по производству топливных материалов из соломы. Бывший преподаватель профтехучилища в городе Ульяновске Кировоградской области успевает все. Несмотря на то, что из АТО вернулся инвалидом,— потерял обе ноги выше колен.

Как только началась война на востоке, Чалапчий пошел служить. Попал на третий блокпост под луганским поселком Ленинское. “Там служили мои студенты, поэтому я напросился. И меня взяли в 34‑й криворожский батальон”,— рассказывает он. Однажды на блокпост прилетела мина, взорвалась в четырех метрах. “По сути, я собой прикрыл товарищей, так получилось,— вспоминает Чалапчий.— Но ноги мне отрезали”.

 


ВОПРЕКИ: На войне Александр Чалапчий потерял обе ноги, но не веру в себя. Он водит машину и мотоцикл, помогает семьям погибших и открыл свой бизнес
ВОПРЕКИ: На войне Александр Чалапчий потерял обе ноги, но не веру в себя. Он водит машину и мотоцикл, помогает семьям погибших и открыл свой бизнес


По данным волонтерских организаций, несколько сотен бойцов в Украине получили тяжелые ранения, приведшие к потере конечностей. Из них около 300 человек нуждаются в протезировании.

Об инвалидах в стране заботятся в основном те же волонтеры и представители стран НАТО, которые взяли на себя основные задачи по реабилитации и обеспечению тяжелораненых, вплоть до оплаты их лечения и протезирования в ведущих зарубежных клиниках. Государство Украина помогает в основном в виде пенсий.

Получить бюджетные деньги на современные протезы смогли лишь некоторые пострадавшие. “В силу бюрократических препятствий до июля этого года за госденьги протезировали аж одного человека”,— говорит Наталья Воронкова, исполнительный директор Волонтерской сотни и куратор направления помощи раненым.

А полноценной госпрограммы реабилитации инвалидов АТО, включающей психологическую помощь и социальную поддержку, в стране нет.

“Мне волонтеры помогли собрать 1 млн грн на покупку самых современных электронных протезов,— рассказывает Чалапчий.— У меня же нет коленей, врачи думали, что я не смогу передвигаться. Но человек может и должен жить наперекор самой жизни”.

 

Победить и выжить

День Конституции 2014 года для 34‑летнего Александра Кикина запомнится навсегда. Он одним из первых ушел добровольцем под Славянск, а вернулся из АТО уже на скорой помощи — получил минно-взрывную травму и осколочное ранение с ожогами.

“Я вначале присутствовал там как волонтер, но на блокпосте не хватало людей, и я остался воевать. Прилетела минометная мина: двое “двухсотых” [убитых] и один “трехсотый” [раненый]. И все это в день перемирия”,— вспоминает Кикин.

 


СИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК: Александр Кикин, едва выживший после ранения, теперь создает обучающий центр для протезистов
СИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК: Александр Кикин, едва выживший после ранения, теперь создает обучающий центр для протезистов


После ранения он попал в Киевский военный госпиталь, где ему ампутировали искалеченную ногу. Но страдания продолжались. “У меня упал гемоглобин, от антибиотиков отказали почки и печень”,— вспоминает боец. Он обращался в разные благотворительные фонды, например президента Петра Порошенко и миллиардера Рината Ахметова, но никто не предоставил ему $200 тыс., необходимые для полноценной реабилитации, которую готова была провести одна из израильских клиник. Деньги Кикину собрали волонтеры. “Если бы не отправили в Израиль, я бы умер”,— говорит он.

Под его словами могли бы подписаться многие — для израненных бойцов АТО главным, а порою и единственным плечом помощи становятся волонтеры. Об этом рассказывает киевлянин Кирилл Неверович. Он получил тяжелые ранения при обороне Донецкого аэропорта, когда там обвалился третий этаж, а его в составе аэромобильной бригады направили на выручку так называемым киборгам.

“Там нас поджидали, попали из ПТУР [противотанковая управляемая ракета]. Рядом стоящего парня совсем разорвало, а в меня попало 1,5 кг осколков”,— рассказывает Неверович.

Мне волонтеры собирали деньги на обезболивающее лекарство
Кирилл Неверович,
раненый десантник

После отступления десантников его спас один из киборгов, вынесший бойца на себе с линии огня. В итоге киевлянин попал в столичный госпиталь, где ему с трудом спасли жизнь. Но не здоровье, за которое борьба продолжилась: у Неверовича перебиты все нервы на ногах. Одна стопа совсем не двигается, вторая — с трудом.

“Мне волонтеры собирали деньги на обезболивающее лекарство — пачка стоит 2,5 тыс. грн. Мне одной хватало только на несколько дней — дикие боли”,— рассказывает боец.

Значительную нагрузку по лечению и реабилитации воинов АТО взяли на себя страны НАТО. Так, по данным Ольги Богомолец, главы комитета Верховной рады по вопросам здравоохранения, около 270 украинских раненых лечились в 19 странах, в основном входящих в Североатлантический альянс. Украинцам это не стоило ничего.

Ольга Харькина, координатор содружества участников и ветеранов АТО и боевых действий, говорит: почти в каждом случае раненый нуждается в зарубежной реабилитации, ведь в Украине нет ни одного соответствующего по качеству центра. По словам Богомолец, украинским медикам пока не хватает технических и медикаментозных средств.

Харькина уточняет, что даже психологической помощью раненым вынуждены заниматься волонтеры: в ее организации такие услуги на добровольных началах предоставляют специалисты Института психологии.

 


БЛАГОДАРЯ ВОЛОНТЕРАМ: Кирилл Неверович говорит, что самую действенную помощь раненым оказывает не государство, а волонтеры
БЛАГОДАРЯ ВОЛОНТЕРАМ: Кирилл Неверович говорит, что самую действенную помощь раненым оказывает не государство, а волонтеры


А ведь такая помощь тоже нужна. Об этом знает Неверович, который постепенно возвращается к мирной жизни: получил третью группу инвалидности, заканчивает обучение в институте по специальности инженер-металлург, в свободное время занялся резьбой по дереву.

“Люди возвращаются каждый по‑своему. Бывает такое, что уходил на войну и там “умер”, вернулась лишь оболочка. Я же стал более раздражительным и часто срываюсь”,— говорит Неверович.

 

Бюрократический тупик

Забота государства об инвалидах сводится к льготам при получении лекарств, 100‑процентной скидке на оплату коммунальных услуг, бесплатному проезду и некоторым другим деталям. Ну, и к пенсии, которую назначают в зависимости от группы инвалидности. Ее размер — 30–50% от прожиточного минимума. Последний составляет примерно 1,3 тыс. грн.

Зато в чем государство преуспевает — так это в создании бюрократических препятствий.

Получить инвалидность военнослужащему, прошедшему АТО, проблемно, рассказывает Воронкова. Зачастую пострадавшим присваивают более легкую группу, раненых заставляют ради этого проходить множество медицинских комиссий, даже когда у них нет конечности.

Закон о дополнительных социальных гарантиях, предусматривающий, кроме прочего, увеличенный отпуск ветеранам войны, начал действовать лишь в сентябре 2015 года. Хотя первый проект, касающийся этой темы, в Раду подали еще в августе 2014‑го.

Только самые сильные могут это выдержать
Александр Кикин,
один из раненых бойцов АТО,
занимающийся проблемами реабилитации

Воронкова уточняет, что бюрократизм мешает чиновникам распоряжаться даже средствами, что уже вписаны в бюджет на помощь инвалидам. Так, государство выделило на этот год 150 млн грн для лечения разных категорий украинцев за рубежом. Но в соответствующем постановлении не прописали порядок выдачи этих средств конкретным реципиентам — в итоге деньги лежат мертвым грузом. А в очереди на их получение кроме раненых бойцов — еще десятки детей. И некоторые из участников АТО могут попросту не дожить до счастливого момента получения госфинансирования.

В западных странах к реабилитации совсем другой подход. В США для инвалидов войны разработан целый ряд льгот и программ восстановления. Ежемесячное пособие может достигать $4,3 тыс. Им организуют физическую реабилитацию, в которую входят бесплатные занятия по восстановлению двигательных, речевых и других функций организма. Курс может быть пройден в любое удобное время в 12‑летний срок с того момента, как министерство по делам ветеранов назначит пособие по инвалидности.

В Европе условия для пострадавших воинов не хуже. Чалапчий, например, после АТО попал в реабилитационный центр в Австрии. Там раненых обучали всему сначала: как ходить, наклоняться, вставать с кровати.

“Подобных центров в Украине просто нет. Да и стоимость курса реабилитации — более $200 тыс. Сам бы я никогда не потянул, все собрали волонтеры или обычные люди”,— рассказывает кировоградец.

В Украине, как поясняет Александр Куклишин, советник заместителя министра обороны, предыдущая власть уничтожила целые подразделения военных медиков и медицинские учреждения под предлогом реформирования армии. Поэтому сейчас Минобороны все восстанавливает. Так, физиологическую реабилитацию создают на базе госпиталей, которые находятся во всех областных центрах.

 


ПОМОЩЬ НАТО: Ряд стран Североатлантического альянса приняли у себя на лечение почти три сотни раненых украинских бойцов
ПОМОЩЬ НАТО: Ряд стран Североатлантического альянса приняли у себя на лечение почти три сотни раненых украинских бойцов


Потребность в протезах через несколько месяцев закроет готовящийся к открытию специальный центр европейского уровня — там их станут производить на 3D-принтерах, говорит Куклишин. Это уменьшит себестоимость изделия и ускорит процесс производства в стране. Он добавляет, что соответствующие технологии передала Украине Германия.

 

Своими силами

Главным реабилитационным центром для воинов становится их окружение и семья. Так считает Александр Бабченко, получивший ранение, приведшее к ампутации ноги. Он восстановился где‑то на 70%, и большую роль в этом сыграли родные. “Я неоднократно убеждался: те раненые, у кого есть семья и заботящиеся близкие, восстанавливаются быстрее,— рассказывает он.— А иначе — пьянство и депрессия”.

Эффективными реабилитологами становятся также инвалиды АТО, которые уже прошли путь восстановления и имеют достаточно энергии, чтобы помочь идущим следом.

Тот же Кикин организовывает обучающий центр для протезистов, пытаясь таким образом решить важную проблему: в стране негде обслуживать протезы, а они того требуют. Еще в его планах — создание международной торговой компании, в которой будут работать инвалиды.

“Кто до войны хотел реализоваться, тот идет вперед. Если человек становится инвалидом, цели от этого не меняются”,— уточняет доброволец.

Чалапчий после лечения пошел работать в ПТУ, но ненадолго. Решил открыть свой бизнес на выданную государством компенсацию — она достигает 150 прожиточных минимумов, примерно 200 тыс. грн. И сделал это. Даже дал работу четырем людям.

“Сначала воюем на фронте, а потом воюем с государством в мирной жизни. Такие реалии,— невесело иронизирует Кикин.— Только самые сильные могут это выдержать”.

 

Материал опубликован в НВ №2 от 22 января 2016 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: