10 декабря 2016, суббота

Лидер Onuka в разговоре с НВ заявила, что музыки вне политики не бывает

Свой стремительный старт Жижченко объясняет удачным стечением обстоятельств

Свой стремительный старт Жижченко объясняет удачным стечением обстоятельств

Лидер этноэлектронного проекта Onuka, самого яркого украинского дебюта последнего года, говорит о том, что музыки вне политики не бывает, даже если ты поешь только о любви

С Натой Жижченко, лидером популярного этноэлектронного проекта Onuka, мы встречаемся в культовом питейном заведении Parovozzz в центре столицы. В разгар жаркого рабочего дня здесь малолюдно и прохладно.

Жижченко появляется с небольшим опозданием. Причину понимаю с первого взгляда — стильная одежда, профессиональная укладка и сдержанный, но заметный макияж выдают тщательную подготовку к встрече с объективом фотоаппарата.

— Тут очень классные алкогольные коктейли,— сходу заявляет певица.— Я бы выпила, если бы не поспорила с братом: он не курит, а я не пью.

Бар Parovozzz работает в подвале кинотеатра Киев с начала 2000‑х. Когда‑то демократичные цены и круглосуточный режим сделали его любимым пристанищем пропустивших последний поезд метро студентов. Капитальный ремонт и смена дизайна интерьера, сделанные зимой 2014‑го, добавили повзрослевшему заведению солидности.

Мы садимся за столик и останавливаем свой выбор на кофе и десертах. Жижченко заказывает чизкейк, для себя прошу теплый яблочный тарт. Разговор об успехе, который, словно снег на голову, свалился на мою собеседницу в прошлом году, начинаем под аккомпанемент актуальной западной музыки, струящейся из динамиков.

Жижченко основала проект Onuka летом 2013‑го. Год спустя в активе у коллектива, в название которого благодарная внучка вынесла посвящение своему деду — мастеру народных инструментов, уже был полноценный альбом. По итогам 2014‑го большинство критиков назвали дебютную пластинку Onuka в числе лучших украинских записей.

Жюри профессиональной общенациональной премии YUNA присудило проекту титул Открытие года. А график концертов группы оказался распланированным на месяцы вперед.

О любви слушателей к Onuka красноречиво свидетельствуют и переполненные залы во время выступлений, билеты на которые раскупают в считаные дни.

— Мне кажется, что популярность — тлен,— неожиданно заявляет Жижченко.— Я не считаю себя популярной. Кажется, что все это происходит с каким‑то другим человеком. Через год все может быть совсем по‑другому, и я к этому готова.

Свой стремительный старт она объясняет удачным стечением обстоятельств. В обществе, мол, сформировался запрос на новые лица не только в политике, но и в других сферах, в том числе музыке. Появление Onuka пришлось как нельзя кстати.

— Есть огромное количество музыкантов в сто раз умнее, талантливей, актуальней, чем я. Думаю, что мне просто повезло.

Жижченко не считает себя выдающейся вокалисткой, зато делает ставку на уникальное звучание. В результате в ее музыке сочетаются современная электроника и тепло народных инструментов вроде сопилки и трембиты. Над этим сложным миксом вокалистка трудится вместе с бойфрендом Евгением Филатовым, которого вот уже несколько лет специалисты называют среди лучших саунд-продюсеров страны. Теперь в резюме этого электронщика новая строчка — арт-директор проекта Onuka.

Последние полгода Жижченко провела в разъездах. Самым ярким воспоминанием гастрольного лета-2015 стало ее участие в культовом венгерском фестивале Sziget. Выступление Onuka на одном из самых масштабных оупен-эйров Европы привлекло внимание интернациональной публики.

— Сцена была самая обычная — не было экранов и специального света, но выступление удалось. Мы жгли, как могли. Атмосфера была мощная. Потом я читала комментарии в Фейсбуке, что дома мы будто бы выступаем хуже, меньше выкладываемся. Но дома на нас работает репутация. А на Sziget ты приходишь, словно впервые [выходишь на сцену], и должен о себе заявить.

Группа Onuka не была первым опытом Жижченко в отечественном шоу-бизнесе. Более десяти лет она посвятила другому электронному проекту — Tomato Jaws. В начале 2000‑х исполняемая его участниками электронная музыка с элементами даунтемпо и дип-хауса была для украинцев в новинку. А Жижченко и ее брату — они основали эту группу вместе — на каждом шагу приходилось доказывать собственную состоятельность.

“Это было похоже на битье головой в закрытую дверь”,— рассказывает о том времени артистка.

Опустить руки не дал юношеский максимализм. Onuka вспоминает, как сильно верила в возможность победы хорошей музыки над радио и телевидением.

Проект прекратил существование в 2013‑м, когда за спиной было уже пять альбомов и сотни концертов, сыгранных в Украине и за рубежом. По словам артистки, на момент роспуска группа зашла в творческий тупик.

— Мне кажется, миссия Tomato Jaws была в том, чтобы создать нишу для следующего поколения музыкантов. На основе группы появилось пространство для нынешних артистов вроде The Hardkiss или той же Onuka.

Интересуюсь, каково это, начинать все сначала, да еще и в условиях экономического кризиса. Ответ удивляет эмоциональностью:

— Да я не помню своей страны без кризиса! Я родилась в 1985‑м — был кризис Советского Союза, затем авария на Чернобыльской АЭС и перестройка. 1990‑е — полнейший кризис. Помню только три года перед 2008‑м, когда можно было чувствовать себя нормально. Да и то все поняли это уже после того, как наступил 2008‑й. Мне кажется, наш человек может выжить в любых условиях.

По словам певицы, теперь, как и прежде, она не может заработать на квартиру или дорогую машину. Тем не менее ни один период в ее жизни не был таким продуктивным в творческом плане, как нынешний. К тому же нынешнюю ситуацию отличает глубокое проникновение интернета, когда любая информация о будущем концерте или новой записи расходится мгновенно, а также стремление украинцев ценить свою, отечественную музыку.

Впрочем, в оценках украинского шоу-бизнеса Жижченко категорична и жестка. "Отстаем лет на 30",— заявляет она. И тут же с нескрываемой ненавистью говорит о музыкальных каналах, эфиры которых заполняет, по ее мнению, шлак, который невозможно слушать.

Однако в моей собеседнице мрачный реалист удачно сочетается с отчаянным оптимистом. Тут же она вспоминает о большом количестве талантливых и профессиональных людей, заявивших о себе в последнее время. И предлагает собственную картину будущего.

— Страна у нас особенная во всех смыслах, и в хорошем тоже. Нам дано за год проходить пятилетку. Прорыв не за горами.

Мы разговариваем почти час, а стоящий перед артисткой десерт остается нетронутым. Этой осенью она едет в свои первые гастроли по США и Канаде и со свойственным ей фатализмом признается, что готова ко всему, в первую очередь — к провалу. Она, мол, давно поняла, что планировать можно многое, но вселенная все равно преподнесет сюрприз.

— Иногда работаешь, работаешь — и не получаешь в результате ничего. А порой наоборот — не прикладывая усилий, получаешь многое. Я никогда не хотела быть музыкантом, который выходит на сцену для украинской диаспоры. Было бы здорово выступать за рубежом для местной публики.

До осени 2013‑го, когда началась революция, а затем и война на востоке Украины, российский рынок был едва ли не самым прибыльным для украинских артистов. Интересуюсь, приглашают ли сегодня северные соседи проект Onuka. Ее ответ меня удивляет: спрос среди россиян невероятный, и, пожелай она его удовлетворить, могла бы не возвращаться в Украину целый год. Однако на выступлениях в России артистка поставила крест.

— Есть такое мнение, что музыка существует вне политики. Для меня это странно. Музыка — это искусство, а искусство — это месседж. У человека, выходящего на сцену, в любом случае есть мнение. И скрывать это мнение — значит признать, что ты инфузория.

Теперь, кроме американского тура, Жижченко готовит новый концерт для украинской столицы, где представит несколько новых песен. Она интригует инновационным сценарием концерта, но раскрыть подробности отказывается.

— Успех первого альбома не давит?

— Давит ответственность. Все расписано на год вперед, выпуск нового материала нельзя откладывать. Так же как на создание первого впечатления есть только один шанс, так и вовремя выпустить новый альбом можно лишь однажды. Через год он уже никому не будет нужен.

Мы допиваем кофе и прощаемся. Пока я оплачиваю чек, в бар заходит арт-директор проекта Onuka Филатов, и Жижченко предлагает ему расправиться с ее нетронутым чизкейком.

Пять вопросов Нате Жижченко:

— Главное событие в вашей жизни?

— Встреча с Евгением Филатовым.

— Ваш любимый город?

— Припять.

— На чем вы ездите?

— Последние четыре месяца гоняла на VW Scirocco, который оставили мне мои друзья, уехавшие на это время в Канаду. Теперь они прилетели обратно, и я возвращаюсь в свой Chevrolet Aveo с помятым крылом и бампером.

— Какой ваш личный месячный прожиточный минимум?

— Он очень зависит от количества гастролей. В среднем с учетом аренды студии и квартиры, наверное, $1 тыс.

— К чему вы стремитесь?

— К самосовершенствованию.

Материал опубликован в НВ №32 от 4 сентября 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: