7 декабря 2016, среда

Жители Крыма не чувствовали сопричастности с тем, что происходило на материке - директор Мыстецького арсенала

комментировать
Заболотную считают одним из наиболее успешных отечественных арт-менеджеров - ей удалось вывести из упадка Украинский дом и Мыстецький арсенал
Фото: Александр Медведев

Заболотную считают одним из наиболее успешных отечественных арт-менеджеров - ей удалось вывести из упадка Украинский дом и Мыстецький арсенал

Директор Мыстецького арсенала делится личным опытом того, как превратить подчиняющийся чиновникам госмузей с плохим финансированием в главный культурный центр страны

Для обеда директор Арсенала Наталья Заболотная выбирает ресторан Смородина, расположенный на Русановской набережной.

Мы договариваемся о встрече дождливым осенним днем, но, несмотря на погоду, Заболотная приходит с идеально уложенной прической и на высоких каблуках.

Она сразу предупреждает, что времени на обед у нее не больше 40 минут. И признается, что трижды порывалась отменить нашу беседу из‑за напряженного графика — до обеда она успела провести четыре встречи. Говоря об этом, она включает на подзарядку телефон и заранее извиняется за то, что во время разговора ей придется отвлекаться на звонки.

Смородина находится далеко от центра и деловой жизни столицы, поэтому в будний день посетителей почти нет. Заболотная говорит, что была здесь однажды — прошлой зимой, когда приехала с детьми на Русановку кормить уток.

“Я запомнила его как очень душевное место: уже вечерело, и здесь было симпатично и уютно”,— вспоминает она.

Заболотную считают одним из наиболее успешных отечественных арт-менеджеров — ей удалось вывести из упадка Украинский дом и Мыстецький арсенал. Именно при ней в первом начались масштабные экспозиции, а второй сегодня по праву считается одним из главных культурных центров страны.

Несмотря на успехи в сфере арт-менеджмента, в адрес Заболотной звучит и немало критики.

Самый громкий скандал с ее участием разыгрался год назад, когда накануне открытия выставки Велике и величне она закрасила черной краской работу художника Владимира Кузнецова. Тогда ее обвинили в цензуре.

Впрочем, на уровне дискуссий в прессе и искусствоведческих кругах все и закончилось: на карьере Заболотной эпизод не отразился.

Она отмечает, что если прошлогодний скандал и повлиял на работу Арсенала, то лишь в позитивном смысле: новые проекты стали более качественными, а отношения с художниками — более открытыми.

“Лично я стала еще больше ценить профессионалов, которые действительно заняты искусством, а не созданием и раскручиванием скандалов”,— рассказывает арт-менеджер.

Едва заглянув в меню, Заболотная быстро делает заказ — крем-суп из тыквы и стейк из лосося. Пока готовится еда, нам приносят чай, и я интересуюсь, как изменилась работа Мыстецького арсенала в условиях войны.


Под руководством Заболотной Украинский дом, основным заработком которого была аренда, стал центром искусства, где проводились арт-выставки / Александр Медведев
Под руководством Заболотной Украинский дом, основным заработком которого была аренда, стал центром искусства, где проводились арт-выставки / Александр Медведев


— Как ни странно, мы провели намного больше проектов, чем планировали,— говорит Заболотная, наливая себе чай с мятой.

Вспоминает, как в феврале, в разгар революции, ее терзали сомнения: стоит ли проводить выставку Шевченкомания, посвященную 200‑летию Тараса Шевченко? Выставку решили провести и не прогадали: несмотря на трагические события на Майдане, интерес к экспозиции был настолько высок, что ее пришлось продлить.

— Многие подходили ко мне и говорили, что это был настоящий антидепрессант и еще один повод гордиться Украиной. Этот проект как нельзя лучше коннектился с революционным временем.

Эмоционально, с горящими глазами Заболотная рассказывает о проектах, которые удалось провести в Арсенале. Их много. И их нередко критикуют за коммерческую направленность, называют не имеющими отношения к искусству.

Но Заболотная уверена в своей правоте и эту позицию подкрепляет словами известного австрийского музейного эксперта Дитера Богнера, разработавшего, в частности, концепцию Музейного квартала в Вене.

— Он мне как‑то сказал: неважно, каким способом ты заманишь людей на территорию Арсенала — создашь ли ты там уникальный книжный магазин или построишь роскошную парковку. Главное, чтобы люди схватили этот вирус музея и вернулись туда.

Заболотная начала карьеру в Черкассах, работая журналистом в местной общественно-политической газете Губернские ведомости, а затем была шеф-редактором официального издания главы государства — Президентского вестника.

В 2002‑м решила попробовать себя в книгоиздательстве, основав издательский дом ЛиТерра.

Нашла средства на издание нескольких книг, среди которых — Антологія українського жаху, занявшая призовое место на Форуме издателей в 2000 году. В поисках себя она также поступила в Академию МВД, чтобы получить юридическое образование.

— Я была финансово не защищенная девчонка и все время думала: может, я не тем занимаюсь,— улыбаясь, рассказывает Заболотная.

Будучи абсолютным гуманитарием, она сразу поняла, что юриспруденция — не ее сфера деятельности, но с горем пополам доучилась. Говорит — не любит бросать начатое на полпути.

Пока Заболотная искала себя в мире книг и законов, ее назначили руководителем пресс-центра государственного выставочного центра Украинский дом. Смеясь, она вспоминает, что тогда даже не знала, где находится этот дом. Вскоре у нее возник конфликт с его директором.

— Люди шли ко мне в пресс-центр, а не в Украинский дом. Поэтому вопрос встал ребром: мне нужно было либо расставаться с Украинским домом, либо становиться его директором.

— Это вы так поставили вопрос?

— Нет, конечно. Просто у сотрудников накопилось недовольство директором, которая в полшестого вечера уезжала домой. Та ситуация была примером, когда человек занимает место ради должности, а не для того, чтобы что‑то создавать. Прогрессивной части коллектива хотелось поломать заскорузлые устои, и нам это удалось.

“Заскорузлые устои” доверили ломать именно Заболотной. Под ее руководством Украинский дом, основным заработком которого была аренда, стал центром искусства, где проводились арт-выставки. Скульптурный салон, Антикварный салон, Art-Kyiv Contemporary.

После перехода Заболотной в Арсенал за ней последовала не только команда, но и эти созданные ею проекты.

Назначение Заболотной в Арсенал в 2010 году, вскоре после инаугурации Виктора Януковича, долгое время связывали со сменой политических взглядов ее мужа Игоря Савченко.

Будучи народным депутатом, тот как раз вышел из фракции БЮТ и присоединился к пропрезидентской коалиции и фракции Партии регионов. Но сама Заболотная утверждает, что эти события между собой не связаны.

— Переход в Мыстецький арсенал никоим образом не связан с мужем: у нас с ним всегда были разные истории,— подчеркивает она.

Она рассказывает, что предложения возглавить Арсенал, который входит в структуру Государственного управления делами (ГУД), как такового не поступало: ее просто поставил перед фактом тогдашний руководитель ГУД Андрей Кравец.

“Он сказал, мол, будешь директором Арсенала. Я так и не поняла — это был вопрос или утверждение”,— вспоминает Заболотная.

Работать директором государственного музейного комплекса может позволить себе только человек, имеющий крепкий финансовый тыл.

Заболотная знает об этом, потому что зарплата директора Мыстецького арсенала составляет всего 4,5 тыс. грн.

— Если другим сотрудникам я имею право периодически начислять премии, то себе — только в том случае, если в конце года будет большая прибыль. А ее, как правило, никогда не бывает,— говорит она.

— Как же вы живете на такую зарплату?

— Плохо. Это очень сложно. Но у моих детей есть папа, поэтому нам легче.

Говоря о финансовом состоянии Арсенала, Заболотная объясняет, что изначально планы его реконструкции были грандиозными: на территории планировалось не только музейное пространство, но и концертный зал, этаж-сейф для хранения дорогих работ, школу искусств и даже отель. На сегодняшний день процесс не окончен, и стройка заморожена.

Заболотная эмоционально рассказывает, что в такой ситуации “мы имели полное право сидеть и ждать, пока Арсенал отремонтируют”. Но ни она, ни ее команда ждать не стали, а принялись лоббировать возможность хоть как‑то адаптировать это пространство под выставки. И выставляться, выставляться, выставляться.

Первое мероприятие в Арсенале состоялось спустя пять месяцев после назначения нового директора — это была выставка Art-Kyiv Contemporary, которая перекочевала из Украинского дома.

За следующие четыре года в Арсенале провели около 40 масштабных проектов, которые, по словам Заболотной, посетили более 2 млн человек.

Мы не построили здание Арсенала, но мы создали музей в сознании людей

— Мы не построили здание Арсенала, но мы создали музей в сознании людей,— говорит моя собеседница.

Увлекшись беседой, она лишь в этот момент вспоминает про тыквенный суп, который успел уже остыть. Заболотная признается, что в жизни часто забывает о еде. И просит официанта подлить горячей воды в чай — тот тоже остыл.

— Как вам удается убеждать власть и партнеров выделять деньги на финансирование проектов, особенно в такое сложное время?

— Я умею разговаривать с чиновниками на их языках, а они иногда очень разные,— отвечает она. И признается, что частенько приходится сидеть под кабинетами чиновников в ожидании аудиенций, чтобы озвучить какую‑то проблему. Порой делать это неприятно.

Мы не построили здание Арсенала, но мы создали музей в сознании людей
“Я могу переступить через это только из веры в то, что я делаю. И стараюсь сделать все возможное и еще чуть‑чуть невозможного”.

Во время разговора Заболотная несколько раз вспоминает о том, что ей пора бежать.

“Наверное, рыба была лишней”,— в конце концов заявляет “хозяйка” Арсенала, но тут же соглашается, что стейк из лосося стоит хотя бы попробовать.

Нам приносят вторые блюда, и мы переходим к обсуждению гуманитарной политики, которая, по мнению Заболотной, должна относиться к сфере национальной безопасности.

— Я верю, что Совет нацбезопасности и обороны должен заниматься не только войной, но и ее причинами,— говорит Заболотная. Она уже обращалась по этому поводу к заместителю секретаря Совбеза и теперь пытается организовать встречу с главой СБУ.

Причины нынешнего раскола Украины она видит в том, что жители Крыма не чувствовали сопричастности с тем, что происходило на материке.

— Страна их “юзала” и не понимала их потребностей. Как говорила художница Влада Ралко — я люблю ее цитировать — Крым всегда ассоциировался с табличкой “Сдаю”. Вот он и сдался.

Заболотная с ее деятельным характером не была бы собой, если бы только критиковала власти. Со своей командой она уже разработала стратегию развития гуманитарной политики и механизм ее реализации — гослотерею Культурный арсенал, треть средств от проведения которой пойдет на финансирование культуры, спорта и здравоохранения. Этот механизм, мол, уже испробован Великобританией, где за счет поступлений от британской национальной лотереи финансируется 95 % проектов, относящихся к гуманитарной сфере.

— Вы много говорите о гуманитарной политике. Есть ли у вас амбиции возглавить, например, Министерство культуры?

— Дело не в министре культуры или вице-премьере по гуманитарным вопросам. Проблема в том, что каждое из министерств живет само по себе,— отвечает Заболотная. И рассказывает, как в самом начале, пытаясь выбить финансирование для Арсенала, приходила к главе ГУД, который отправлял ее к министру культуры. А тот в свою очередь предлагал обратиться в Госуправделами.

— Мы все делим на свое и чужое, и это отвратительно,— эмоционально резюмирует она.

— Так все‑таки, во власти вы себя видите? — уточняю еще раз.

— Я знаю, что делать,— уклончиво отвечает Заболотная.— Я очень люблю Мыстецький арсенал, но понимаю, что для всего нужен рычаг управления.

Вместо 40 минут мы говорим уже 2 часа, и я понимаю, что пришло время для последнего вопроса.

— В свое время на Арсенал претендовал владелец PinchukArtCentre миллиардер Виктор Пинчук. Как у вас складываются с ним отношения? Нет ли с его стороны неприязни из‑за того, что Арсенал в итоге достался вам?

— Где‑то через год после того, как я стала директором, я увидела, как он проходил мимо. Я пригласила его зайти к нам на чай. Он нехотя, но все‑таки согласился, и мы проговорили с ним часа полтора. Он говорил, что не любит Арсенал,— в этот месте Заболотная многозначительно улыбается.— Но, как видите, нынешний форум Ялтинская европейская стратегия [который организует Пинчук] прошел именно там.

На этом мы заканчиваем разговор, и Заболотная, набрав чей-то номер, выходит из ресторана.

Материал опубликован в №22 журнала Новое Время от 10 октября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: