11 декабря 2016, воскресенье

Путин лжет, надо называть вещи своими именами - писатель Мартин Поллак

Мартин Поллак считает, что Путин слаб для большой войны
Фото: Александр Медведев

Мартин Поллак считает, что Путин слаб для большой войны

Австрийский писатель и переводчик Поллак — один из самых преданных промоутеров украинской литературы на Западе. Писатель рассказал НВ о том, как его раздражают Путин и близорукость европейцев

На протяжении последних трех лет Поллак курировал специальную программу Транзит на книжной ярмарке в Лейпциге — одной из наиболее масштабных и авторитетных в Европе. В ее рамках украинские авторы провели сотни встреч с читателями, рассказывая о своих книгах, а также о стране. Она, по словам Поллака, по‑прежнему является для большинства европейцев terra incognita.



Он и раньше пытался открыть европейцам глаза на их восточную соседку, а теперь, в условиях агрессии со стороны России, и вовсе взял на себя функцию по развенчиванию мифов российской пропаганды.

К счастью для Украины, ей достался отличный промоутер: Поллак популярен среди европейских интеллектуалов. Его книги, посвященные преимущественно прошлому и настоящему Центральной и Восточной Европы, переведены на несколько языков. Он обладатель множества литературных наград, среди которых престижная Лейпцигская книжная премия за вклад в европейское взаимопонимание, полученная в 2011 году.

НВ встретилось с писателем во Львове, куда Поллак приехал для участия в Форуме издателей. Беседа вышла эмоциональной: литератор слишком хорошо видит как опасность, исходящую от России, так и беспечность европейцев.

— Как европейцы воспринимают нынешнюю ситуацию в Украине? Есть ли понимание того, что на границе Европы идет война?

— Не уверен. В Австрии, например, многие люди не понимают этого или не хотят понимать. Ведь проще делать вид, что все хорошо, что все происходящее не так уж важно, что это локальный конфликт где‑то далеко на востоке.



Но я думаю, понимать, что происходит на самом деле, очень важно. Это касается не только Украины, но и Европы. На карту поставлено европейское будущее, наша идентичность. Ведь Европа переживает в данный момент фундаментальные изменения. Как написала белорусская писательница Светлана Алексиевич, [президент России Владимир] Путин подрывает ту Европу, которую мы знаем, с ее нерушимыми границами. Теперь все меняется, и мы являемся свидетелями этих перемен. Необходимо сказать стоп. Сказать, что мы не хотим больше конфликтов и нарушений территориальной целостности, не хотим появления некой Новороссии в Донецке или Луганске.

— Почему европейцы не хотят этого понимать?

— Потому что притворяться, будто ничего не происходит, гораздо проще. Потому что для европейцев важен бизнес. Если назвать Путина агрессором или лжецом, это плохо скажется на бизнесе. А ведь это именно то, чем Путин занимается,— он лжет. Надо называть вещи своими именами.

Многие стремятся делать вид, что все не так уж плохо, ведь назвать кого‑то обманщиком — это как‑то невежливо, а мы, европейцы, так хорошо воспитаны.

Для европейцев важен бизнес. Если назвать Путина агрессором или лжецом, это плохо скажется на бизнесе

Это как в большой семье, где все знают, что дядя обманщик, но никто этого не говорит, потому что он ведь дядя, да и, в конце концов, не такой уж плохой человек. Поэтому все сидят, скажем, за рождественским ужином, слушают его и не хотят показаться невежливым. Тем более что всем за этим столом так хорошо, ужин вкусный, и нарушать атмосферу совсем не хочется. Так и здесь — никому не хочется нарушить атмосферу, потому что мы ведем с Путиным бизнес и нам нужен его газ. Но, послушайте, я, к примеру, фермер, живу в деревне [у Поллака два дома: один в — Вене, другой — в австрийской деревне Боксдорф], у меня достаточно дров, мне не нужен его чертов газ!

— Какова роль литературы во время войны?

— Она еще более необходима, чем в мирное время. Особенно в период, когда война идет, но никто в этом не желает признаваться. Мы должны говорить правду, потому что кто это сделает, если не мы? Не политики же.



Когда я слушаю то, что говорят политики, мне становится противно. Например, на днях слушал интервью австрийского канцлера. Журналист задал вопрос: можно ли назвать происходящее сейчас на востоке Украины актом агрессии? Канцлер ходил вокруг да около, тогда журналист спросил его еще раз: можно ли назвать происходящее вторжением? Но канцлер так и не произнес этих слов. И это отвратительно.

Мне, как австрийцу, становится мерзко, что в такое время Путина приглашают в Австрию и принимают его со всеми почестями, красной дорожкой и овациями [Путин посетил Австрию с официальным визитом в конце июня]. Это все равно что Чехословакия встречала бы овациями Гитлера. Именно поэтому я утверждаю, что Европа переживает глубокий моральный кризис. Самое важное, о чем мы должны сейчас говорить,— это о нас, нашем здравомыслии и достоинстве.

— Крушение Боинга МН-17 в небе над Донбассом не изменило восприятие европейцами ситуации в Украине?

— На днях я прочел интервью одного немецкого философа, где тот говорил, мол, нельзя обвинять Россию в случившемся, потому что ничего еще не известно наверняка — был ли это несчастный случай или что‑то другое. Да и вообще, Россия будто бы еще не признала свою вину. Ну конечно Россия не признает свою вину!

Ужасно, что никто не хочет признавать очевидного. И вся эта история с самолетом уже почти забыта — о ней не говорят. Как и о Крыме. Все делают вид, будто и не случилось ничего. И если, скажем, я не буду напоминать людям о том, что присоединение Крыма к России было результатом вторжения, аншлюсом, то все это будет вскоре забыто.

Мне кажется по‑настоящему опасным желание Европы забыть о том, что случилось с Крымом. Иногда в разговорах с соотечественниками я слышу: почему бы украинцам не отдать часть восточных территорий, ведь тогда все это быстро закончилось бы? Но ведь то же самое думали и о Гитлере: отдайте ему Чехословакию, и он успокоится. А ведь это было только начало.

Наибольшая опасность заключается в том, что Путину все сходит с рук

Вот именно это и раздражает — мы должны бы все это знать. Конечно, история не повторяется, но есть ведь параллели.

— Каким будет дальнейшее развитие ситуации?

— Думаю, до большой войны дело не дойдет. По-моему, наибольшая опасность заключается в том, что Путину все сходит с рук. Он и дальше будет использовать “тактику салями”, то есть продолжит отрезать по маленькому кусочку территории. Сначала это был Крым, теперь Донецк и Луганск, потом, кто знает, может, часть Латвии.

Путин достаточно слаб для большой войны и в экономическом, и в военном плане. И тот факт, что ему необходимы такие внешние победы для того, что выглядеть перед россиянами великим правителем, еще одно свидетельство его слабости.

Материал опубликован в №21 журнала Новое Время от 3 октября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: