5 декабря 2016, понедельник

Мир стволовых клеток без Стивена Хокинга. Как построить бизнес на клеточных технологиях в Украине

Алексей Шершнев, делает только первые шаги в биоинженерии. Но и они уже заметны на локальном уровне
Фото: Наталья Кравчук, НВ

Алексей Шершнев, делает только первые шаги в биоинженерии. Но и они уже заметны на локальном уровне

Киевский юрист в разгар экономического и политического кризиса рискнул инвестировать в науку. За два года его начинание превратилось в крупный инновационный медицинский бизнес.

Ровно год назад состоялась мировая премьера документального фильма Мир стволовых клеток со Стивеном Хокингом. Картину предваряет закадровый голос, который звучит от имени известного на весь мир британского физика-теоретика: “Мы стоим на пороге новой эпохи в медицине. Скоро мы сможем исцелять свои тела от любых болезней, потому что у нас есть клетки с невероятными возможностями. Стволовые клетки организма”.

Развитие клеточных технологий — одно из самых заметных явлений в мировой биоинженерии. Ведь речь идет о возможности клонировать ткани, кости, жизненно важные органы для их дальнейшей трансплантации. Из пяти последних нобелевских премий в области медицины и физиологии четыре связаны с исследованием стволовых клеток, в чудодейственную силу которых так верит Хокинг.

Алексей Шершнев, 32‑летний киевский юрист, бывший топ-менеджер Правэкс-Банка, поверил не только в медицинский, но и коммерческий успех биотехнологий. Он вложил немалые силы, средства, время и рискнул на пике экономического и политического кризиса построить в Киеве клинику ilaya с единственной в Украине частной лабораторией, где вместо традиционного протезирования пациенту выращивают кость из его же стволовых клеток, а также кожу для спасения пострадавших от высокой степени ожогов.

Развитие клеточных технологий — одно из самых заметных явлений в мировой биоинженерии

Роман Васильев, ведущий биотехнолог ilaya, рассказывает, что познакомился с клеточными технологиями давно, работая в донецком Институте неотложной и восстановительной хирургии им. Гусака, где впервые на постсоветском пространстве начали массово выращивать кожную ткань.

Та была необходима для сложных операций после техногенных катастроф — например, на шахтах. В области клеточных технологий украинские медики часто выступают в роли региональных первопроходцев.

В связи с драматическими событиями в Украине для биологов наступило инновационное затишье. Но не для всех. С началом войны на востоке страны услуги клеточного производства понадобились вновь.

Деньги в клеточку

В 2010‑м Шершнев задумал построить в Киеве клинику репродуктивной медицины. В этой идее не было ничего необычного и нового: в Украине более 40 крупных и не очень клиник, которые занимаются лечением бесплодия. Почти все они — частные. На этапе созревания идеи Шершнев познакомился с двумя биологами — Романом Васильевым и Дмитрием Зубовым, ведущими научными сотрудниками лаборатории иммунологии отдела клеточных и тканевых технологий Института генетической и регенеративной медицины НАМН Украины. Они и убедили молодого предпринимателя сделать ставку в том числе и на клеточные технологии.

Шершнев обратился за финансовой помощью к своему бывшему шефу, банкиру Леониду Черновецкому, ныне — собственнику инвестфонда Chernovetskyi Investment Group. Финансовый потенциал у нового детища бывшего мэра столицы — свыше $750 млн.

Долгие переговоры ни к чему не привели. Шершнев не сдался. Он нашел первичный капитал — около $5 млн. Часть средств привлек от бизнес-партнера — Алексея Котковского, совладельца сетей ресторанов McFoxy, Arsenal, Nebo и т. д. Еще треть суммы занял у Укрэксимбанка.

Банк профинансировал приобретение медоборудования для научно-исследовательской биолаборатории, которая специализируется на работе со стволовыми клетками и на косметических программах, а также сложных операциях по регенерации костных тканей. “Никто в Украине подобными практиками не занимался, а спрос был очень высоким”,— объясняет Светлана Монастырская, зампредседателя правления Укрэксимбанка.

Так к традиционным видам услуг Шершнев присовокупил инновационные технологии в области выращивания и хранения частей кожи, костей, которые все активнее применяются в трансплантологии.

Первичный материал для этого медики берут у пациента, выделяют стволовые клетки из жировых тканей, костного мозга. Например, из организма одного больного Васильев берет 5 мл костного мозга, извлекая из него около 10 тыс. стволовых клеток, из которых за три недели выращивает от 100 млн клеток. Потом формирует некое подобие кости, которую вставляет на место дефекта.

“Мы значительно продвинулись в технологии,— поясняет Васильев.— Нам теперь для выращивания клеток необходимо в десять раз меньше биоматериала, чем было в Донецке”.

Елена Лепешина, директор компании МедЭксперт, говорит: подобных клиник в Украине немного. Первые появились буквально три-четыре года назад. Кроме ilaya, она отметила Институт клеточной терапии (ИКТ). Это частная клиника, которая начинала, да и продолжает быть крупнейшим банком пуповинной крови — одним из источников стволовых клеток. Таких клиник еще очень немного. “То, что делает ilaya и ИКТ — это два разных направления,— говорит Лепешина.— ИКТ начинали как банк, а потом стали развивать услуги. ilaya — сразу услуги”.

Вовремя

Летом 2014 года у Шершнева состоялся разговор с работающим у него ортопедом Владимиром Оксимец. Последний в 1980‑х служил , в военно-медицинской академии в Афганистане, где советские солдаты исполняли “интернациональный долг”.

“Судя по характеру сообщений с фронта на востоке Украины, он мне сказал: “Сейчас пойдет большой поток наших случаев”,— рассказывает Шершнев. Под “нашими” Оксимец имел в виду травмы, при которых размер дефекта кости необычайно велик, а это для пострадавших означает ампутацию конечностей или очень длительное восстановление.


Роман Васильев (на фото слева) и его пациент Олег Толмачев, доброволец батальона Азов, рассматривают послеоперационные снимки. Результатом довольны оба
Роман Васильев (на фото слева) и его пациент Олег Толмачев, доброволец батальона Азов, рассматривают послеоперационные снимки. Результатом довольны оба


Первых пациентов с поля боя ждать долго не пришлось. Олег Толмачев, 25‑летний доброволец батальона Азов, 24 августа 2014 года попал под пулеметный обстрел недалеко от Мариуполя. Осколки подробили кость его левой ноги. Первая операция прошла в Мариуполе, затем в Бердянске. Ничего, кроме инвалидности, парня уже не ждало. В ilaya ему трансплантировали клетки. “Все уже срослось,— рассказывает НВ Толмачев.— Сейчас прохожу реабилитацию”.

Ежемесячно к Шершневу поступает по два-три таких пациента с одним или двумя тяжелыми ранениями. В среднем бюджет операций колеблется от 200 тыс. до 480 тыс. грн. И это с учетом скидок от 30 % до 50 %.

Технологии культивирования стволовых клеток дорогие. Около 4 млн грн на инновационное лечение пострадавшим в зоне АТО собрали волонтеры. Но уже появились и гражданские пациенты. Шершнев рассказывает про девушку-байкера, которой после жесткого ДТП в Институте травматологии предложили обойтись ампутацией конечности. “Буквально сказали: экономически целесообразно удалить ногу”,— рассказывает Шершнев. Сейчас с помощью клеточной терапии медики спасают покалеченную ногу мотоциклистки. Стоимость всей процедуры выйдет к отметке $15 тыс., но здоровая нога того стоит.

Шершнев доволен тем, как идут у него дела. В Укрэксимбанке тоже: Монастырская говорит, что на этапе принятия решения о займе денежного потока от клеточной терапии никто не ожидал. Окупаемость проекта рассчитывалась, исходя из востребованных медицинских услуг, подтвержденных исследованиями рынка: репродуктивные технологии, содействующие решению проблем бесплодия у супружеских пар, что крайне актуально в Украине, а также услуги семейного врача и еще двух десятков узкопрофильных специалистов.

К концу года Шершнев планирует довести оборот компании до 50 млн грн. Треть суммы, около 15 млн грн, он выручит на рынке репродуктивной медицины. Еще столько же ему принесут клеточные технологии. Остаток — другие направления.

Совместно с американскими инвесторами Шершнев начал строить по Украине сеть клиник семейного типа. В Киеве одна уже открыта, вторая — на подходе. В ближайшие пять лет он планирует довести их число до 10, а финансовый оборот компании — до 200 млн грн.

В планах бизнесмена также привлечь к своему проекту как можно больше украинских ученых, биологов и открыть исследовательский центр. Еще одна цель — ликвидировать, где возможно, зависимость от импорта. Речь о производстве простого оборудования — например, костных блоков, в которых из клеток выращиваются кости.

“Когда сюда зайдут американские компании, мы будем платить им в десять раз дороже,— говорит Шершнев.— И платить будем туда”. По его мнению, у Украины есть прекрасный шанс, ресурсы и возможности превратить биотехнологии в приличную статью валютных поступлений.

“Уже никто не видит какого‑то сумасшествия в идее выращивания органов,— резюмирует предприниматель.— Если был бы какой‑то грант, еще два-три года, и мы пришли бы к очень хорошим результатам по выращиванию органов”.

Медицина здесь всесильна

Свое название стволовая клетка получила за уникальную функцию — в ней хранится информация о всех клетках и тканях человека. Это “ствол”, из которого образуется организм. Обычные клетки делятся на себе подобные, из стволовой получается одна такая же, а еще одна превращается в часть органа или ткани, которую необходимо заместить или восстановить.

В середине 2000‑х Харьковский институт криобиологии и криомедицины приступил к выделению из жировых тканей стволовых клеток. Из полученного концентрата в киевском Национальном институте хирургии и трансплантологии им. Шалимова выращивали сосуды в организме страдающих от ишемии — нарушения кровообращения.


Фото: Наталья Кравчук
Сейчас украинские биологи проводят клинические испытания таких патологий, как сахарный диабет второго типа, онкозаболевания, цирроз печени, гепатиты В и С, межпозвоночные грыжи / Фото: Наталья Кравчук


Николай Дрюк, завотдела микрососудистой и пластической хирургии клиники Шалимова, объясняет, что в подобной помощи нуждаются множество больных. “Есть пациенты, которым уже ничего нельзя сделать,— сосуды так поражены, что восстановить их невозможно. Есть только возможность вырастить новые, чтобы спасти ногу или руку. И вот такой проблемой мы занялись, чтобы использовать клетки”,— говорит профессор. Он добавляет, что на территории бывшего СССР украинцы реализовали подобный проект первыми.

Два года назад отечественные медики шагнули еще дальше. Они первыми на постсоветском пространстве получили право на клиническую практику стволовых клеток. Этому факту предшествовали пятилетние исследования в области клеточной терапии сразу трех патологий: ожогов с высоким процентом поражения тела (вплоть до 97 %); ишемии нижних конечностей, то есть когда из‑за закупорки сосудов перестает циркулировать кровь; панкреонекроза — одной из самых тяжелых патологий брюшной полости, отмирании тканей поджелудочной железы, при котором смертность достигает 80 %.

Сейчас украинские биологи проводят клинические испытания таких патологий, как сахарный диабет второго типа, онкозаболевания, цирроз печени, гепатиты В и С, межпозвоночные грыжи.

“Мы изучаем стволовые клетки,— говорит Владимир Шаблий, замдиректора криобанка Института клеточной терапии (ИКТ).— Мы ищем, где они имеют терапевтический потенциал”.

Он приводит один из примеров, как в рамках клинических испытаний его коллеги используют стволовые клетки пациента для восстановления позвоночного диска. Чудо-клетки помогают организму притормозить деградацию и деструктивные процессы.

А Артур Габриелян, руководитель отдела хирургии и трансплантации сердца клиники Шалимова, говорит о лечении стволовыми клетками, полученными из пуповинной крови, сердечных патологий.

Правда, теперь, когда в стране нарушен привычный ритм жизни, а политический и экономический кризис затянулся, государственное финансирование довольно дорогостоящих исследований и практик существенно ухудшилось.

Дрюк вынужден признать, что в клинике Шалимова они еще могут выделить стволовую клетку из костного мозга или жировой ткани, что обходится пациенту относительно недорого — около 3 тыс. грн. Но вот для культивирования клеток, выращивания из тканей, нужны лаборатории и оборудование. Подобного в госклиниках нет. Да и средств для заказа тоже нет.

Тем не менее даже в таких спартанских условиях украинские биологи не опускают рук. “Основная мечта, основная идея — это возможность из собственных или донорских клеток вырастить орган для дальнейшей замены больного”,— говорит кардиохирург Габриелян.

Материал опубликован в №18 журнала Новое Время от 22 мая 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: