28 апреля 2017, пятница

Видеть в Путине гениального стратега ошибочно - канадский политик

Христя Фриланд считает, что каждая страна должна самостоятельно отвоевать свою независимость. И Украина - не исключение
Фото: Наталья Кравчук / НВ

Христя Фриланд считает, что каждая страна должна самостоятельно отвоевать свою независимость. И Украина - не исключение

Североамериканский политик и журналист украинского происхождения Христя Фриланд объясняет, как конфликт в Украине воспринимается западным миром


Миром правят мужчины, а мужчинами правят женщины. Этот небесспорный постулат находит свое подтверждение в работе канадской журналистки Христи Фриланд. Эта миниатюрная женщина вот уже шесть лет подряд модерирует в Украине хлесткие дискуссии сильных мира сего в рамках ежегодных дебатов Ялтинской европейской стратегии (YES). Европейские, американские, китайские, российские, украинские бизнесмены и политики заглядывают ей в рот, чтобы получить слово на этом крупнейшем форуме Восточной Европы.

Это право она завоевала за годы работы в международной политической журналистике. Первые ее профессиональные шаги были сделаны в конце 1990‑х в Украине. Здесь Фриланд трудилась в качестве репортера Financial Times, The Washington Post, The Economist.

Затем она перешла на руководящую должность в московское бюро Financial Times, работала управляющим директором в США этого же издания и, наконец, исполнительным директором агентства Thomson Reuters.

Фриланд написала две книги: Продажа века — о путешествии России от коммунизма к капитализму и Плутократы: расцвет глобальных супербогачей и упадок всех остальных, попавшую в список бестселлеров The New York Times.

За свою долгую журналистскую карьеру Фриланд глубоко изучила политическую кухню Запада и Востока. Теперь она хорошо знает, кто и зачем заварил в Украине кашу, которую сейчас расхлебывает весь мир.

Украинская действительность в сердце 47‑летней канадки находит личностный резонанс, что в некоторой степени объясняется голосом крови. Ее мать Галина Хомяк родилась в семье украинских католиков в лагере для перемещенных лиц в немецком Бад-Верисхофене в 1946 году. Затем она вышла замуж за шотландца, эмигрировавшего в Канаду. Галина Хомяк-Фриланд в возрасте 42 лет даже баллотировалась в канадский парламент.

Дочка пошла по стопам мамы. Два года назад она выиграла праймериз на довыборах в федеральный законодательный орган и стала депутатом от Либеральной партии по округу в Торонто. Несмотря на сворачивание своей журналистской карьеры, канадка Фриланд все так же живо интересуется жизнью по ту сторону океана. Где, по ее мнению, произошел не локальный конфликт, а война миров, в котором Запад — всего лишь заинтересованный наблюдатель.



Российская пропаганда поражает. Мы все давно забыли, как работала советская пропаганда, поэтому не были к такому готовы. Удивляет, что пропаганда работает, причем не только в России, но и на Западе.

Сейчас российская пропаганда продвигает две идеи. Первая — в Украине идет внутренняя гражданская война. Вторая — Украина исторически принадлежит России.

Чтобы противостоять пропаганде, украинцы должны поддерживать контакты с российскими либералами. Ваш пример будет влиять на Россию так же, как польский или балтийский влиял на Украину. Поэтому важно сделать так, чтобы украинская позиция была понятна хотя бы некоторым людям там. Это сложно и не случится за один день. Украина должна очень активно проводить реформы, и тогда за пять-десять лет можно очень многое изменить. Если в Украине произойдут улучшения, россияне их увидят.

В России сейчас начнется интеллектуальная деградация. Она уже началась. Молодые умные люди будут выезжать. Кто хочет жить в авторитарной, коррумпированной стране? Как поет Макаревич, “моя страна сошла с ума”. Это так, и нормальные люди это видят. У меня очень много российских друзей — я прожила четыре года в РФ. Им стыдно и страшно. И они не понимают, почему общество их пока не поддержало.

Поэтому украинцы должны быть готовы к масштабной эмиграции к ним из России. Это стоит приветствовать. Это можно сравнить с тем, что происходило в Америке, когда наследственная элита Германии эмигрировала в США — такие, как Эйнштейн, например. Это очень помогло Америке.

Думаю, все понимают, что западные войска не будут воевать в Украине. Каждая страна должна отвоевать свою независимость, и я очень горжусь, что украинцы готовы это делать.

Есть мнение, что западные санкции в отношении России недостаточно жесткие, медленные, и я согласна с этим. Но на Западе есть понимание, что даже при той экономической цене, которую ему приходится платить, это нужно делать.

Если Украина сможет правильно доносить свою позицию и действительно проводить реформы — такие важные и для самой страны, и для того, чтобы заручиться поддержкой Запада,— ей будут помогать.

 Запад сомневается, что Украина способна провести реформы

Канада одной из первых ввела санкции в отношении России. Здесь живет много украинцев, а депутаты парламента понимают, что они зависят от своих избирателей. Вторая причина, я считаю, поддерживать сегодня Украину — это обязанность каждого демократического политика в мире.

Конфликт в Украине является ключевым для всех стран. Во-первых, здесь идет борьба демократии с авторитаризмом, и в этой борьбе важно находиться по правильную сторону. Во-вторых, тот факт, что Россия отобрала территорию Украины и пытается силой влиять на политические взгляды украинцев, меняет правила игры. Мы должны понять, что на земле есть очень большие силы, которые не хотят жить в мире со своими соседями—демократическими странами. Они хотят гипнотизировать собственных граждан и агрессивно относятся к чужим. Мы все должны понять, что прежнего мирового порядка больше не существует, а значит, нужно построить новый миропорядок.

Запад скептически относится к способности украинского правительства провести настоящие реформы. Думаю, этот скепсис есть и в Украине, но на Западе его больше, и это серьезная проблема. Запад готов помочь деньгами и консультациями — это не слишком большие затраты для него. Но есть сомнения: готова ли страна к переменам, обладает ли правительство волей и способностью к этому?

Все давно знают, что нужно делать,— за 23 года накопился опыт реформ в бывших коммунистических странах. Но мы до сих пор не знаем, сможет ли это сделать Украина. Когда речь идет о коррупции — мы слышим много заявлений, но борьба с ней идет очень маленькими шажками.

При всех ошибках и слабости правительства Украина уже 23 года является демократическим государством. В политической науке есть теория, что страна становится демократической, когда власть в ней сменяется три раза. В случае с Украиной это уже произошло. Я помню 1991 год, когда я впервые приехала сюда. Сегодня это совсем другая страна.

Я всем в Канаде говорю: весь мир должен учиться у Украины тому, как быть демократичными гражданами и строить страну. Такое чувство, что каждый в Украине чувствует свою гражданскую ответственность. Каждый думает: как я могу помочь, что я могу сделать? На таких “как” строится демократическое общество.

В России этого больше нет. Последние 14 лет там у власти Путин, и он очень преуспел в том, чтобы российское общество перестало быть открытым. Тот же контроль над телевидением, пропаганда, которую он направляет против Украины и своих внутренних оппонентов. Думаю, Путин поддерживал эмиграцию российских либералов. Вместо того чтобы посылать их в Сибирь, он посылал их в Гонконг, Сан-Франциско и так далее.


Фото: Chrystia Freeland via Facebook
Фото: Chrystia Freeland via Facebook


Мы не знаем, на что еще способен Путин. Он строит авторитарный режим. Для человека демократичного склада такие шаги, как захват Крыма, абсолютно чужды. Европейский лидер не может даже помыслить о том, чтоб сказать: “Ты должен быть с нами в союзе, ты нам принадлежишь”. А Путин думает, что так можно.

Многие видят в нем гениального стратега. Но мне кажется, наоборот — он каждым шагом демонстрирует непонимание Украины. Он не ожидал такой серьезной реакции общества на отказ Януковича подписать Соглашение об ассоциации с ЕС. Не думал, что вторжение в Украину встретит такое сопротивление. Думаю, Крым — это его единственный большой успех. Отчасти это произошло из‑за промедления украинских властей, отчасти — потому, что Запад настойчиво советовал не реагировать на вторжение.

Но в итоге Украина не испугалась и не отступила, а объединилась. Я уверена, Путин думал, что сможет крымский вариант повторить в Одессе, Харькове, Запорожье и других городах. Но вышло только на части Донбасса. Украинцы дали отпор террористам.

Мне часто задают вопрос, интересно ли мне в политике. Для меня сравнивать журналистику с политикой — все равно, что сравнивать двух моих дочерей. Они обе прекрасны, и я обеих очень люблю. Быть журналистом нелегко, но критиковать политика легче, чем быть политиком.

В моральном отношении журналистика — достаточно простая работа: ты стреляешь в свою цель и, если ты хороший журналист, стараешься докопаться до правды и опубликовать ее.

Быть политиком сложнее. Даже когда ты точно знаешь свою цель — дорога к ней непростая. Нужно создавать альянсы, договариваться с людьми, убеждать их в своей правоте. При этом в журналистике дистанция между твоей работой и твоим продуктом очень короткая, а в политике ты можешь не видеть свой результат в течение пяти, а то и десяти лет. А можешь и не увидеть никогда.

Материал опубликован в №9 журнала Новое Время от 13 марта 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: