29 июля 2016, пятница

Как жители Донбасса превратились в социальную проблему для Киева

ЛНР—КИЕВ—ПОЛЬША: Юрий Никифоров, уроженец Луганщины и экс-сепаратист, живет на вокзале в столице и хочет уехать на заработки в Польшу. У него и паспорт есть

ЛНР—КИЕВ—ПОЛЬША: Юрий Никифоров, уроженец Луганщины и экс-сепаратист, живет на вокзале в столице и хочет уехать на заработки в Польшу. У него и паспорт есть

Война заставила покинуть восток самых малообеспеченных жителей Донбасса. Многие из них оказались в Киеве без жилья и средств к существованию, превратившись в серьезную социальную проблему

Каждое утро в здании благотворительного фонда Социальное партнерство, расположенного возле Ленинградской площади в Киеве, аншлаг: сюда на бесплатный завтрак регулярно приходят пенсионеры, бездомные, многодетные и малообеспеченные. В последние два года неимущих стало здесь заметно больше: к столичным беднякам присоединилась еще одна категория — переселенцы из Донбасса.

Возле крыльца мастерски орудует лопатой, расчищая снег, один из таких переселенцев — 52‑летний Юрий Скрипник, бывший шахтер из Стаханова Луганской области. На нем потертая одежда, ветхая куртка, а сам он выглядит худым и уставшим. О непростой судьбе говорят и многочисленные шрамы на лице, и поврежденный глаз, который он болезненно щурит. “Досталось мне сразу после Нового года,— рассказывает бывший шахтер, показывая на глаз.— Забрали пенсию, побили, еще и в больнице пришлось лежать”. Говорит без особых эмоций, словно о другом человеке. Как будто выгорел изнутри.

Увидели, что я чистый, не пью, не буяню, вот и оставили
Юрий Скрипник,
бывший шахтер
из Стаханова

Два года назад Скрипник понятия не имел, что ему придется принимать благотворительную помощь и бомжевать на киевском вокзале. В Стаханове у него была квартира, работа, жена и двое детей. 15 лет Скрипник проработал шахтером, а затем вышел на пенсию и вполне успешно занимался ремонтом холодильников. Год назад все круто изменилось — дом в Стаханове попал под обстрел Градов. Семья погибла на месте, а от квартиры остались одни руины.

На что только не приходилось идти, чтобы выжить, вспоминает он. Промышлял тем, что воровал оружие у пьющих местных сепаратистов, а затем продавал его более трезвым боевикам. “Потом понял, что пора бежать. Пробирался мимо украинских блокпостов по посадкам, потом автостопом до Сум к товарищу, а затем уже в Киев”,— рассказывает переселенец.

Столица встретила бывшего шахтера неприветливо. Его несколько раз грабили и избивали. Ночевал на Центральном железнодорожном вокзале, пока не оказался в фонде. И встретил здесь таких же горемык с востока, как и он сам.

Всего на протяжении года услугами Социального партнерства постоянно пользуются около 1 тыс. переселенцев. По стране выходцев из Донбасса и Крыма, которым буквально пришлось бороться за выживание, намного больше: статус внутренне перемещенных лиц получили 1,7 млн человек, в том числе около 40 тыс. человек перебрались в Киев. Как минимум половина их них, по оценкам украинских благотворительных организаций, находятся за гранью бедности. Переселенцы превращаются в социальную проблему для города — им необходимо найти место в жизни, иначе они превратятся в людей, не желающих работать, а живущих исключительно за счет помощи со стороны.

 

Вокзал для переселенцев

От других местных бездомных Скрипник заметно отличается: выглядит чище и опрятней, матами не сыплет, наоборот — вежлив и обходителен. В фонде это оценили — помогли восстановить все утерянные документы, а также предоставили ему статус волонтера в местной группе порядка. Это позволяет Скрипнику получать еду и одежду на льготных условиях. “Увидели, что я чистый, не пью, не буяню, вот и оставили,— размышляет он.— Я тут лампочки вкручиваю, краны чиню, мебель. Ну и присматриваю, чтобы остальные не буянили. Вы же видите, какой здесь контингент”.

Контингент и впрямь яркий. В коридорах центра настоящий Двор чудес — посетители с помятыми от беспробудного пьянства лицами, в неприглядной и разномастной одежде, кое‑кто с костылями. В воздухе стоит резкий запах давно немытых тел. Несмотря на то что центр обеспечивает “прихожанам” возможность не только принять душ и получить одежду, но даже постричься и побриться, большинство пришедших этим сервисом явно пренебрегают.

В первую очередь на завтрак запускают пенсионеров и визитеров с детьми. Они едят отдельно от бездомных. Бездомные ждут своей очереди в большой комнате, похожей на вокзальный зал ожидания. Некоторые спят, но большинство не отрывают глаз от плазменного телевизора в углу. Сегодня день караоке, поэтому один из бездомных хрипло, путая слова, поет блатной шансон — Владимирский централ.

Переселенцев здесь немного, но те, что пришли, колоритны. Один из них, 52‑летний Сергей из Донецка, выделяется длинным черным кожаным плащом. Он молчалив и мрачен. О себе говорит неохотно. По его словам, оказался в Киеве случайно. Нелегально выехал на заработки в Россию, а его оттуда выслали. Только не в Донецк, где уже вовсю шли военные действия, а в Киев. Теперь живет на вокзале, как и большинство его братьев по несчастью. “Мне здесь делать нечего. Придет весна, потеплеет, и поеду домой”,— сурово говорит он.

Вместе с Сергеем на вокзале ночует не менее яркий персонаж — 48‑летний Юрий Никифоров из Луганской области. Он, напротив, охотно откровенничает, доверительно наклоняется к собеседнику и после каждой своей шутки в стиле бывалого уголовника хохочет, скаля редкие зубы. Его история путаная и мало похожа на правду. Впрочем, местные социальные работники говорят, что бездомные любят приврать.

 


ВСЕ ПОЙДЕТ НА ПОЛЬЗУ: Большинство малоимущих переселенцев — женщины с детьми и пенсионеры. Благотворители помогают им прежде всего одеждой и детскими вещами
ВСЕ ПОЙДЕТ НА ПОЛЬЗУ: Большинство малоимущих переселенцев — женщины с детьми и пенсионеры. Благотворители помогают им прежде всего одеждой и детскими вещами


 

Никифоров уверяет, что был военным и участвовал в обеих чеченских войнах, а затем с готовностью присоединился к луганским сепаратистам. Правда, долго воевать не стал. Уехал в Киев еще в 2014‑м, как только ситуация обострилась. На вопрос, почему пророссийский сепаратист поехал не в Россию, а в Киев, Никифоров только усмехается: “Так я же патриот, это моя страна”.

Впрочем, большинство переселенцев, пользующихся услугами благотворительного фонда,— не подобные деклассированные элементы, а малообеспеченные женщины с детьми. В центре они не едят и не моются, а получают одежду, памперсы и детские вещи. Приходят в то время, когда бездомные уже расходятся после обеда.

30‑летняя переселенка Татьяна из Луганска пришла за коляской и детскими вещами. Это вполне интеллигентная, просто одетая девушка на седьмом месяце беременности. До войны она работала менеджером в строительной фирме, но после начала боевых действий оставила дом и родителей и переехала к подруге в Тернополь. Со временем местные власти выделили ей место в общежитии для сирот. Спустя год Татьяне удалось наладить новую жизнь — она вышла замуж за студента Вадима и теперь живет с ним в студенческом общежитии в Пуще-Водице под Киевом. “Я нечасто принимаю помощь. Но сейчас не могу работать, а коляска стоит больших денег”,— опустив глаза, говорит переселенка. Она скучает по родителям, но сразу же добавляет, что на родину больше ни за что не вернется, теперь ее дом здесь.

 

Трудности общения

Почти 40‑тысячный контингент официально зарегистрированных внутренних переселенцев с востока и Крыма, оказавшийся в Киеве,— это, как правило, очень бедные люди.

“В основном те, кто регистрируется переселенцами, как раз и есть незащищенные слои населения. Они нуждаются в статусе для получения финансовой помощи или оформления пенсии”,— поясняет Александра Дворецкая, координатор гражданской инициативы Восток-SOS. По ее словам, на учет почти не встают люди, которые способны сами себя содержать и зарабатывать. Подобные переселенцы не готовы стоять в длинных очередях и унижаться перед властями. Ведь от государства они могут получить примерно по 442 грн ежемесячной помощи на работоспособного человека и по 884 грн на неработоспособного. Но на одну семью в сумме выделяют не более 2,4 тыс. грн.

Основная масса тех, кто вынужден унижаться в длинных очередях,— это пенсионеры и женщины с маленькими детьми. Обеим этим категориям особенно сложно устроиться на новом месте, а найти работу практически невозможно. Снимать, а тем более купить приличное жилье они тоже не в состоянии. В качестве временного варианта власти на местах и благотворительные организации предоставляли самым малообеспеченным переселенцам помещения в общежитиях, санаториях, пансионатах и даже детских садах. На деньги иностранных инвесторов в Днепропетровской, Запорожской и Харьковской областях также построили семь модульных городков.

Сколько всего в стране точек компактного проживания переселенцев, данных нет. Но эксперты сходятся в том, что подобных пристанищ — более 300.

  


ЕСТЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ: Сергей из Донецкой области (на фото в кепке) приходит в фонд Социальное партнерство поесть. Живет на вокзале, надеется весной вернуться на малую родину
ЕСТЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ: Сергей из Донецкой области (на фото в кепке) приходит в фонд Социальное партнерство поесть. Живет на вокзале, надеется весной вернуться на малую родину


 

Но даже получив хоть какой‑то временный кров, бывшие жители Донбасса остаются в зоне риска. Все чаще вокруг мест обитания переселенцев разгораются скандалы. Последний инцидент произошел в Киеве в середине января: власти попытались выселить 30 семей беженцев из предоставленного им ранее общежития Министерства юстиции. Людей обвинили в неуплате коммунальных услуг и отключили в общежитии электричество несмотря на то, что ни газа, ни центрального отопления в здании нет. Переселенцы же уверяют, что им выставили счета по тарифам для юридических лиц, которые намного выше тарифов для населения.

И это только начало. В будущем подобных инцидентов будет куда больше, уверены эксперты, и они увеличат риски для людей, которым некуда пойти. “С самого начала не было понимания, кто они [переселенцы] и долго ли будут жить здесь. Думали, что это всего на месяц-два, ни с кем не заключались договоры об условиях проживания в таких общежитиях. Вот и возникли проблемы”,— говорит Дворецкая.

Многие сумели найти работу и встать на ноги, уверяет Сергей Шендеровский, аналитик Центра занятости свободных людей. И государство, как могло, поспособствовало этому процессу. К примеру, из 62,7 тыс. переселенцев, которые обратились в Государственную службу занятости, 17,2 тыс. получили работу. По его мнению, это достаточно хорошие показатели. “Государство сделало все, что могло. В основном трудоустройство — это дело рук самих переселенцев. А с этим возникают проблемы”,— говорит Шендеровский.

Есть процент людей, которым сложно социализироваться
Ольга Ивкина,
координатор ресурсного центра 

Влиться в новую жизнь малообеспеченным переселенцам прежде всего мешает как раз то, что они проживают компактно и практически не взаимодействуют с внешним миром, отмечают эксперты. Модульные городки и общежития превращаются в социальные гетто, не давая прибывшим интегрироваться в местное общество.

Кроме того, многие настолько привыкают получать гуманитарную помощь, что уже не видят смысла в том, чтобы идти на работу и принимать жизненные вызовы. Ольга Ивкина, координатор Ресурсного центра помощи вынужденным переселенцам, участвовала в исследовании жизни выходцев из Донбасса и Крыма в модульных городках. В ходе этой работы эксперты выявили у многих переселенцев признаки так называемой социальной инвалидности. Она проявляется в том, что, конкурируя за гуманитарную помощь, переселенцы считают достижением бедность, наличие инвалидности или болезней. При этом они ничего не делают, чтобы как‑то изменить свою жизнь к лучшему. “Есть процент людей, которым сложно социализироваться. Общение с местным населением ограничивается встречами в магазине. Они остаются закрытыми в своем поле и боятся сделать шаг навстречу миру — в частности, не хотят и не собираются искать работу”,— отмечает Ивкина.

При этом она уверена: каких‑то особых социальных рисков, например роста криминала в стране, от малоимущих или даже бездомных беженцев ждать не следует. “Криминал — не проблема переселенцев. Есть люди, которые ведут не совсем правильный образ жизни, но такие люди есть везде. То, что человек переселенец, не способствует и не препятствует такому образу жизни”,— подчеркивает Ивкина. Многим из них просто нужен шанс, уверена она.

На свой шанс рассчитывает и многострадальный Скрипник. Он надеется в ближайшее время найти работу, снять настоящее жилье и начать новую жизнь. “Мне некуда возвращаться,— говорит он и добавляет с надеждой: — Хуже уже не будет”.

 

Материал опубликован в НВ №5 от 12 февраля 2016 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: