11 декабря 2016, воскресенье

Ход крестом. О чем говорили участники шествия в Киево-Печерской Лавре

Паломники, сидящие на асфальте на территории Киево-Печерской Лавры
Александра Горчинская

Паломники, сидящие на асфальте на территории Киево-Печерской Лавры

Наблюдения за паломниками - участниками крестного хода, возле Киево-Печерской Лавры

Сегодняшнее шествие православных паломников парализовало движение практически на всех центральных улицах столицы. Не работало и метро, к примеру – Арсенальная, самая близкая к Киево-Печерской Лавре станция. Именно Лавра была главной точкой в маршруте участников действа. Там многие из них собирались остаться на всенощную.

Кратчайший путь к святыне с помощью наземного транспорта можно было преодолеть, пересев на маршрутку от станции метро Печерская. Можно сказать, что крестный ход для меня прямо там и начался.

- Скико нас человек?

- Все православные!

Первые несколько остановок я разглядывала в окно бесконечные автобусы с полицейскими и военными и наблюдала, как бабушка в синем платке постоянно крестится в окно маршрутки. Но уже ближе к Арсенальной сюда зашли паломники – с десяток мужчин и женщин, во главе которых был бородатый священник в черной рясе и с крестом в руках. Женщины, одетые в длинные замызганные юбки, растянутые свитера поверх футболок и маек (градусник сегодня показывает +28С), с платками на головах и потемневшими от «дорожного» загара лицами еле вместились в салон. Мешали им громадные рюкзаки на спинах, которые те даже не додумались снять в маршрутке. У некоторых из них из рюкзаков дополнительно торчали цветастые карематы.

«Скико нас человек?» – зычно спросил мужчина в начале салона, пытаясь сосчитать необходимую сумму за проезд.

«Все православные», - ответил ему другой, с задних рядов маршрутки.

«К Богу надо обращаться. Он всем дает», - зачем-то добавила женщина.  

Три женщины рядом со мной, одетые в длинные летние ситцевые платья, поочередно начали доставать из своих маленьких сумочек аккуратные шелковые платочки. Сразу видно – они тоже туда, но, судя по всему, местные. Пешком они сюда из других городов точно не шли.

Водителю удалось доехать только до Площади Славы. Там, у входа в парк, пришлось высадить пассажиров – улица была перекрыта полицейской машиной.

«Ничего, пешком дойдем», - резюмировали паломники, покидая салон маршрутки. Одна из них, полная коротко стриженная женщина под 60, выходя, смачно сплюнула на асфальт. И они пошли.

Охранять крестный ход сюда согнали чуть ли не все правоохранительные структуры Киева. По крайней мере, выглядело это именно так. Патрульные полицейские, национальная полиция, полицейские машины и даже велопатруль, военные и даже так называемый «РПОП» - «рота поліції особливого призначення». Вдоль дороги – несколько карет «скорой». У мусорников – горы пустых пластиковых бутылок.

Ближе к самой Лавре слышится характерный запах биотуалетов, постоявших день на жаре. Они стоят вдоль дороги. Так же, вдоль дороги, на бровке, сидят участники крестного хода. В основном, это женщины разных возрастов. Но молодых все же меньше. Они собираются группками по несколько человек. Во многих группках – дети. Те, кто не вместился на бровку, расселись на газонах в парке Вечной Славы или просто на небольших «островках» из травы вдоль дороги. Почти все – едят. Пирожки и другие хлебобулочные изделия, очевидно, купленные прямо здесь, в ларьках «Лаврская выпечка», свежие огурцы с помидорами, бутерброды и даже консервации прямо из стеклянных банок.

Мимо проходят люди – мужчины и женщины разных возрастов. На шеях у многих из них висят бумажные иконы в золотом окаймлении

Ближе к Мыстецкому Арсеналу людей становится больше, как и полиции. Мимо меня пробегает плотный пузатый мужчина за 40 с густой бородой. Он одет в камуфляжные штаны, футболку цвета хаки. На спине – рюкзак, а на шее болтается огромный деревянный крест с распятием – может быть, сантиметров в 20. Такие скорей вешают на стены, а не на шею.

На крыльце административного корпуса Арсенала, прямо у входа, тоже сидят паломники – женщины и мужчины. Напротив них кучкуются полицейские. На газоне без единого движения лежат двое детей – мальчик и девочка, лет по 6 на вид. Несколько раз пытаюсь сфотографировать их на телефон. В итоге, за своей спиной слышу недовольный возглас: «Дееевушка!»

Мимо проходят люди – мужчины и женщины разных возрастов. На шеях у многих из них висят бумажные иконы в золотом окаймлении, по формату похожие на стандартные почтовые открытки. Некоторые несут большие иконы в рамах в руках перед собой.


Дети отдыхают на газоне неподалеку Киево-Печерской Лавры.
Дети отдыхают на газоне неподалеку Киево-Печерской Лавры.


«Проверяем подозрительных лиц, - слышится из рации полицейского рядом. – Разбиваемся на группы и патрулируем территорию. Охраняем общественный порядок. Давайте».

Чуть поодаль на лужайке – толпа паломников. В центре стоит женщина средних лет. В руках держит скомканные листы А4. Она делает перекличку – зачитывает фамилии вслух, по очереди. После каждой оглядывается по сторонам, стараясь зацепиться взглядом за соответствующего человека.


Люди сидят на крыльце административного корпуса Мыстецкого Арсенала
Люди сидят на крыльце административного корпуса Мыстецкого Арсенала


«Ты б на такой женился?», - спрашивает один полицейский у другого, кивая куда-то в сторону компании молодых участниц шествия в косынках и цветастых юбках. Его собеседник задумчиво молчит.

Дальше иду к самой Лавре. Сбоку – голубой водовоз с надписью «Питьевая вода». К нему выстроилась очередь. Кое где появляются нищие с пластиковыми стаканчиками в руках – просят милостыню. Посреди дороги – несколько молодых полицейских о чем-то беседуют с  пузатыми мужчинами под 40. Мужчины одеты в рубашки с коротким рукавом и брюки, в руках держат кожаные барсетки или портфели – похожи на сотрудников МВД в штатском, скорей всего, на каких-то руководящих должностях. Возле них со старанием раздает какие-то указания Александр Фацевич, замглавы Национальной полиции Украины.

Пойдем, я тебя пивом угощу. Хоть бокальчик. Это ж лучше, чем если чай

Передо мной – двое мужчин под 50, на участников шествия не похожи, одеты слишком «по-граждански».

«Ну, пойдем, я тебя пивом угощу. Хоть бокальчик. Это ж лучше, чем если чай», - говорит один другому.

У входа в Мыстецкий Арсенал худощавая женщина в синем платье и серой косынке громко разговаривает по телефону.

«Молчишь и улыбаешься, а все думают, что ты странный, - кричит в трубку она. – Я приехала, и это – самое главное».

Мимо проходит небольшая колонна в пару десятков человек. Женщины пенсионного возраста громко читают молитвы, священник в сером одеянии несет перед собой большой крест и хоругвь. Перед ними выскакивает парень-фотокорреспондент и начинает снимать.

«Каких это новостей корреспонденция?» - спрашивает священник и хихикает. Тем временем, рядом идут три женщины и обсуждают, как попали на крестный ход и каким образом отсюда уехать.

«Я спонтанно вчера вечером вышла на улицу, а потом села в автобус и уехала сюда. Не собиралась вообще», - говорит одна, в юбке в мелкий цветочек.

«А домой будешь завтра ехать?» - спрашивает другая, у нее юбка уже с леопардовым принтом.

«Не знаю, если будут автобусы. Не будет – так на всенощную еще останусь. Что я, на поезде, что ли, поеду?», - удивляется другая.

Я спонтанно вчера вечером вышла на улицу, а потом села в автобус и уехала сюда. Не собиралась вообще

Иду в конце колонны, за ними, чтобы посмотреть, куда их ведут. Передо мной семенит бабушка – тоже в косынке, как и все женщины, в бордовой юбке и рубашке. В одной руке – сумка, в другой – белый пакет. Она постоянно останавливается, чтобы поправить что-то в своей обуви, потом подхватывает сумки и бежит дальше. И так – несколько раз.

«А куда вы спешите так?» – спрашиваю.

«Спасаться нам всем надо», - отвечает бабушка и продолжает догонять своих.

Иду за ней и оказываюсь возле ресторана «Царское село». За ним, на площадке, припаркованы автобусы, на которых приехали паломники. На большинстве написано «Нерегулярные перевозки», но на некоторых – таблички с названием епархий и населенных пунктов. Тульчинская епархия, Винницкая, Белоцерковская, Шепетовка.

«Мария, сидайте! – кричит из окна серого «спринтера» с табличкой «Белая Церковь» женщина в годах. – Мы едем! Прости Господи!».

Другая, очевидно, Мария, заскакивает в автобус, двери захлопываются и они уезжают. Тут же стоит припаркованный на бровке автомобиль. Прямо за ним и за автобусами видна площадка, предназначенная специально для парковки. Пустая.

На часах – 17:00. Пока возвращаюсь назад к Лавре, несколько раз встречаю спешащих на автобусы домой людей.

Вот, к примеру, супружеская пара преклонного возраста. Он быстро идет впереди, оборачиваясь, кричит ей недовольно: «Не успеешь, придется домой на обычной маршрутке ехать!». А вот – молодая женщина с табличкой Кировоградской епархии.

Мы едем! Прости Господи!

«Семь часов обратно ехать, представляешь? Той же дорогой», - жалуется она кому-то в телефонную трубку.

Возле Музея Гончара на траве разлеглись мужчины в военной форме. Кто-то клацает телефон, кто-то – беседует, другие просто отдыхают в тени. Из кабины автобуса, который их сюда привез, улыбается водитель.


Авто, частично припаркованное на тротуаре. Сзади - свободная площадка
Авто, частично припаркованное на тротуаре. Сзади - свободная площадка


Вот стоит группа людей, человек пять. В центре – мужчина лет 70 на вид, и что-то рассказывает, активно жестикулируя. Он одет в милицейскую форму, но без шевронов и погонов – синяя форменная рубашка с коротким рукавом и темно-синие брюки с красной полоской.

А вот – колона Кировоградской епархии, которая спешит на автобус. Рядом с ними – двое молодых пузатых мужчин в слегка смятых светлых костюмах и рубашках. Один из них говорит по мобильному – большому смартфону.

«Владыка, мы на связи, в любое время дня  ночи. Спаси Господи!», - громко говорит в телефон один из них.

Напротив входа в Лавру худой сгорбленный мужчина в темных брюках и рубашке, на вид – изрядно поношенных, и черной шапочке попа на голове, бредет по дороге, и пинает перед собой ногами две пустые двухлитровые бутылки из-под кока-колы. Они громко тарахтят по асфальту. Рядом стоит Юрий Зозуля – начальник департамента патрульной полиции Киева.

Во дворе Киево-Печерской Лавры – служба. Пение доносится на улицу, за ворота святыни. На территории же самой Лавры – сотни людей. Женщины сидят прямо на асфальте. У стены журналистка ведет стрим. За ней из-за забора наблюдают двое молодых полицейских. Внимательно смотрят ей в лицо и улыбаются.

Подходим мы, значит, к Борисполю. И я вдруг слышу, как сзади меня кто-то берет за плечи и целует в шею. Думаю: неужто дивчина какая. Вот это благословление!

Судя по табличкам, здесь собрались представители из разных уголков Украины: Винницкая область и город Бар, Николаевская область, Уманская, Херсон, Глухов. Здесь же стоят  палатки, в которых можно купить разную церковную утварь, и стенд с надписью «Фома – православный журнал для сомневающихся». На лавочке под стеной, вытянувшись, словно солдатик, на спине лежит пожилая женщина. Она вся в черном – юбка до пят, рубаха с длинным рукавом, черная косынка, которая подчеркивает ее чересчур восковую, почти мертвецкую бледность лица. Обуви на женщине нет – только черные капроновые носки. Глаза закрыты. Глядя на нее, становится страшно – она мало похожа на живого человека, если бы не одно но: изо рта торчит зубочистка.

Неподалеку стоит информационный стенд, который рассказывает о истории Киево-Печерской Лавры. Прямо под ним, на бровке, сидит седовласый мужчина и разговаривает по телефону. Я останавливаюсь взглянуть на стенд, и краем уха слышу его разговор. Становится интересно. Мужчина рассказывает своему собеседнику на том конце провода, как они добирались до Киева шествием.


Велопатруль.
Велопатруль.


«Подходим мы, значит, к Борисполю. И я вдруг слышу, как сзади меня кто-то берет за плечи и целует в шею. Думаю: неужто дивчина какая. Вот это благословление!», - говорит он.

В этот момент с другой стороны ко мне подходит худощавый мужчина и пытается познакомиться.

«Откуда это такая невеста приехала?», - начинает он. Кто за чем пришел, думаю я. Одни – за Божьей помощью, другие – познакомиться.

«Не ехала, из Киева я», - отвечаю ему и пытаюсь вслушаться, чем же закончилась история у седовласого.  

«А я тут недалеко работаю, на Новопечерских Липках. Номерок запишешь?» - продолжает настаивать мужчина. Я отказываюсь и он наконец уходит.

«Вот, оказалось, что это Василий. Он говорит мне: Я знаю, какой завет ты читаешь! Вот это благословление! - тем временем радуется в трубку седовласый. – Потом уже шли в колонне, я такой глядь, а он от меня по правую руку идет. Василий-то. И все целовали его икону. Вот такой он популярный».

Попросила я, значит, у Бога благословения, и пошла в налоговую

Выхожу из Лавры и вижу, что людей стало гораздо меньше, как и полиции. Из рации блюстителей правопорядка доносится указание оставаться на местах, пока не дадут соответствующее указание.

В парке Славы еще есть несколько человек: мужчины отдыхают на газоне, женщина в косынке, которая уснула, сидя на лавочке и упершись головой прямо в крупный деревянный крест, который держала перед собой, девочка лет 12-ти, в легком розовом платье, которая спит, сидя на лавочке. При этом, она держит спину ровно, ни на что не опираясь.

«Попросила я, значит, у Бога благословения, и пошла в налоговую», - говорит одна женщина другой. Обе сидят на лавочке в парке.

Окончания истории я уже не слышу. Ухожу. 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: