23 июля 2016, суббота

Гриценко, Ольшанский, Глузман и другие известные украинцы рассказали, как они оценивают ход реформ в стране

Гриценко, Ольшанский, Глузман и другие известные украинцы рассказали, как они оценивают ход реформ в стране
Общее ощущение - скорее нет, чем да. Почему - читайте в новом опросе, проведенном НВ

Я вижу, как принимают будто вполне приличные законы. И еще — усилия вполне симпатичных мне команд в нескольких министерствах. Но внедрения реформ практически не чувствую, по крайней мере, пока.

Карл Волох, блогер, владелец медицинской клиники РомиТаль


Нет, не чувствую. И все меньше чувствую возможность реформ. А все больше чувствую, как улетучивается надежда, которая появилась после Евромайдана.

Речь же идет о реформировании отношения государства ко мне как к гражданину. А государство, как и прежде, игнорирует мое мнение и постоянно лжет.

Но если говорить конкретно — например, о реформе правовой (а это, пожалуй, самая важная реформа) и правоохранительных органов, то я, как человек, немножко знакомый с теорией права, понимаю, что люстрация по‑украински является надругательством над смыслом теории права. Ведь если человек украл миллионы, он должен сидеть в тюрьме, а не проходить какие‑то люстрационные суды.

Семен Глузман, президент Ассоциации психиатров Украины, правозащитник и диссидент


Реформ объявлено много, но за год после Майдана ни одной не проведено.

Власть теряет время и терпение людей. Какие реформы нам нужны? Самые главные — три.

Первая — энергосбережение и энергоэффективность. Чтобы мы забыли о российском газе и опирались исключительно на собственные энергетические ресурсы, а не тратили на производство товаров в три-пять раз больше энергии, чем в Европе. Тогда наша продукция станет более конкурентной и на международных рынках.

Вторая реформа — суд, независимый и справедливый. Чтобы наши с вами права были надежно защищены, в том числе права собственности для предпринимателей.

И третья — реформа сектора обороны и безопасности, который надо сориентировать на защиту народа и страны от внешних угроз, а не на защиту власти от собственного народа, как это было и есть до сих пор.

Анатолий Гриценко, лидер партии Гражданская позиция


Реформы? Нет, не чувствую. Изменения? Они определенно есть.

Пока все наполовину, не до конца. Но главное — у людей нет разочарования, хотя пророчили его многие. И это самое главное изменение — у нас есть гражданское общество. А реформы мы дожмем.

Руслан Ольховский, директор IT-компании Softengi


Если какие‑то реформы в Украине и происходят, то наверняка они незаметны или тщательно скрываются. По крайней мере я не вижу ни одной.

Впрочем, если отсутствие реформ в экономике можно попытаться объяснить сложными процессами и механизмами, то бездействие в вопросах общественной безопасности недопустимо, если не сказать преступно.

Еще в декабре прошлого года в парламенте зарегистрирован наш проект закона о гражданском оружии и боеприпасах, но его рассмотрение сознательно тормозится.

А ведь возвращение украинцам права на защиту собственной жизни с помощью оружия было бы демонстрацией приверженности задекларированного властью пути к евроинтеграции, потому что Украина до сих пор — единственная страна в Европе, которая не имеет своего оружейного законодательства.

Георгий Учайкин, глава наблюдательного совета Украинской ассоциации собственников оружия


Я чувствую изменения.

Их с каждым днем все больше. И хотя не все они одинаково положительные, ощущение, что страна движется в правильном направлении, понемногу усиливается.

Если же под реформами понимать целенаправленную деятельность власти и общества для достижения конкретного результата в преобразовании страны к лучшему в строго определенной временной перспективе, то реформы в Украине еще не начались. Но обязательно когда‑нибудь начнутся.

Богдан Яременко, дипломат


Перефразируя известное высказывание, реформы должны быть в головах.

И реформы должны быть видны любому гражданину страны или ее гостю без напряжения органов зрения.

Видим ли мы реформы, ощущаем ли мы их? Ответ на сегодня скорее отрицательный. Хотя власть сложно обвинить в ничегонеделании, качество коммуникации с теми, кто постоянно находится за пределами Печерских холмов, сложно назвать удовлетворительным. В обществе, где информация самодостаточна, такую ситуацию трудно назвать нормальной.

Если преобразования не осуществлялись более 20 лет, сдвинуть заржавевшую государственную машину с места непросто — но необходимо, поскольку от реформирования основных отраслей экономики и политики без преувеличения зависит будущее Украины, перспектива ее существования.

Евгений Магда, директор Центра общественных отношений


Я особых реформ не вижу.

Но вижу, например, странные инициативы типа отменить ГАИ. Может быть, для кого‑то это важно, но я рассматриваю это как популизм. На мой взгляд, это не самая большая проблема в стране, которой нужно сейчас заниматься. А ей почему‑то посвящено много времени.

В моем понимании реформы должны были начаться с тотального секвестра всевозможных регуляций, надзорных органов и т. д. И этого не происходит.

Я объясняю экономическую ситуацию в Украине так. Есть три типа людей в стране: люди, производящие добавленную стоимость, люди, распределяющие ее, и люди, которые ее потребляют, не производя в силу определенных причин (дети, пенсионеры, инвалиды). Число людей последней категории не поддается изменению, поэтому мы можем менять только соотношение людей первых двух типов.

В Украине сегодня количество распределяющих превышают все допустимые пределы в расчете на производящих. В результате мы имеем ситуацию, когда в стране производится все меньше ВВП в расчете на душу населения. И чем больше регуляций и надзора над надзором мы будем вводить, тем хуже будет это соотношение.

Поэтому для меня реформы — это улучшение соотношения между производящими и распределяющими и, как следствие, упрощение всевозможных процедур. В первую очередь — налоговых.

Александр Ольшанский, президент холдинга Интернет Инвест, глава оргкомитета крупнейшего в Украине IT-форума iForum


Тут, наверное, вопрос в определениях — чувствую, в смысле, ощущаю или наблюдаю. Если говорить о наблюдениях, то определенные изменения есть, хотя их темп существенно ниже, чем хотелось бы. Например, из последних изменений — это получение доступа к широкому спектру различных ранее закрытых баз данных. Это и кадастр, и выдача лицензии на землепользование, и обещанный бюджет в реальном времени. А еще открыты данные за несколько предыдущих лет по тендерам.

Но все же хотелось бы, чтобы сначала шло обсуждение [вопроса] в экспертной среде, а потом — принятие решения. Вспомните, как в конце прошлого года принимали бюджет на 2015 год, а потом изменения к нему. К сожалению, это прошло без обсуждения даже в рамках парламента.

Александр Жолудь, старший аналитик Международного центра перспективных исследований


На мой взгляд, главная реформа из начатых на сегодня — повышение цен на газ для населения и теплокоммунэнерго с целью прийти к единой цене для всех. Именно на разнице цен на газ и махинациях с ним делали миллиардные состояния олигархи.

Из реформ, которые мечтаю почувствовать,— реформа МВД, чтобы закон стал один для всех, ужесточение правил дорожного движения и наказание машины, а не водителя. Украина за 2014 год потеряла в ДТП столько же людей, сколько на войне.

Глеб Вышлинский, заместитель директора исследовательской компании GfK Ukraine

Шарж Алексея Примакова

Материал опубликован в №16 журнала Новое Время от 1 мая 2015 года


Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: