27 июня 2016, понедельник

Меня за ворот тянут на очередную незаконную стройку, а я даже не давал разрешения на нее - главный архитектор Киева

Огни большого города: вместо привычного для кабинетов чиновников портрета президента в кабинете Сергея Целовальника висит подробная карта Киева
Фото: Наталья Кравчук

Огни большого города: вместо привычного для кабинетов чиновников портрета президента в кабинете Сергея Целовальника висит подробная карта Киева

Сергей Целовальник рассказал НВ о незаконных стройках, современной архитектуре и о том, зачем некоторые министерства нужно отправить в Донецк и Львов

Кабинет главного архитектора Киева — это просторная, светлая комната в одном из зданий на Крещатике.

Вместо привычного для кабинетов чиновников портрета президента тут висит подробная карта Киева. Целовальник рассказывает, что во времена Виктора Януковича ему не раз намекали, что портрет лучше повесить. Но ему претила сама мысль об этом.

“Я бы лучше уже портрет кого‑то из великих архитекторов тут повесил, чем его”,— говорит Целовальник.

Пост главного архитектора Киева он занимает четвертый год. За это время в Киеве сменились четыре градоначальника, произошло с десяток громких скандалов, в том числе связанных с реконструкцией исторических Гостиного двора, Андреевского спуска и появлением высоток рядом с древними архитектурными сооружениями.

На упреки Целовальник готов отвечать, тут же перечисляя достигнутые успехи — сохранение Киево-Печерской лавры в списке памятников ЮНЕСКО, реконструкцию Почтовой площади и сохранение фундамента Десятинной церкви от застройки.

Сегодня Целовальник активно лоббирует новый генплан Киева до 2025 года, который, по его мнению, способен не только решить многие проблемы города, но и отменить некоторые незаконные постановления прошлой власти по столичной земле.

Широкий стол Целовальника завален бумагами, которые он спешно пытается убрать перед началом интервью. На освободившемся уголке остаются две книги, обе — поэтов Серебряного века, собрание стихотворений Максимилиана Волошина и роман Петербург Андрея Белого.

“Я их постоянно перечитываю,— признается Целовальник.— Так точно и хорошо говорить о городе, как говорили Волошин и Белый, сегодня мало кто может”.

Также о городе — конечно же, Киеве — НВ начинает говорить с его главным архитектором.

— Почему у нас такая унылая современная архитектура?

— Если коротко, то причина в том, что наша архитектура десятилетиями была заточена в рамки так называемой клетки 6х6 — типового советского проектирования.

Это наложило отпечаток на умы архитекторов, поэтому даже когда появилась возможность самовыражаться, оказалось, что для этого просто нет навыков, опыта.

Вторая проблема — это диктат заказчика. Услуги архитектора заказывают люди небедные. Часто — властные и алчные.

Наша архитектура десятилетиями была заточена в рамки так называемой клетки 6х6

Там, где разрешено построить шестиэтажный дом, они пытаются возвести 36 этажей, потому что это дает большую прибыль, и плевать, что при этом нарушается силуэт города или ухудшаются условия проживания их соседей.

— Что мешает городским властям бороться с незаконной застройкой?

— Нас лишили полномочий. В марте 2011 года был принят закон о регулировании градостроительной деятельности. С тех пор у главных архитекторов нет контролирующих функций, а градсоветы стали игрушечными — обсуждение проектов на них теперь необязательно и происходит только по желанию застройщика.

Меня, как главного архитектора, за ворот тянут на очередную незаконную стройку, где возмущенные жильцы жаждут мордобоя, а я даже не давал разрешения на это строительство! Я не жалуюсь — мне хватает сил отстоять некоторые объекты, но в целом система работает против нас.

— Но есть ведь примеры хорошей архитектуры в других городах. Например, проекты Александра Дольника в Днепропетровске. Почему такое невозможно в Киеве?

— Потому что Киев — большой город. Весь капитал, а с ним и люди, хлынули сюда, а периферия осталась обескровленной. Степень урбанизации крупных городов в Украине несравнима ни с одной другой страной. Результаты вы видите — натыканные, где только можно, башни-небоскребы.

— Вам не кажется, что урбанизации способствует и масштабное строительство жилья в Киеве?

— Инвесторов тоже можно понять. Жилье — это самые быстрые деньги в недвижимости.

Интересно, что 13–15 % прироста населения Киева — это издержки самого строительства. В Киевгорстрое в хорошие годы работало порядка 25–30 тыс. человек. Причем часть работ — это опасное производство, на которое киевляне идут неохотно.

Поэтому Киевгорстрой нанимал иногородних, которые спустя пару лет работы получали квартиры в Киеве.

— А вы киевлянин?

— Нет, я севастополец. Но в детстве все каникулы проводил в Киеве у своего дяди — народного артиста Украины Андрея Корнеевича Совы. Так что тут мой второй родной город — или даже первый, учитывая обстоятельства.

— Что нужно сделать, чтобы развивались и другие города?

— Одна из идей — это перераспределение властных структур по стране. Зачем размещать Министерство лесного хозяйства в Киеве — тут что, много лесов? Почему не перенести главные структуры морского флота в Одессу?

Разве не в Донецке должно быть Министерство угольной промышленности, а во Львове — Комитет по евроинтеграции? Не в Днепропетровске — металлургия, а в Харькове — институты взаимодействия с СНГ.

Мне кажется, что если бы лет 15–20 назад мы дали регионам такую самостоятельность, нынешних проблем просто не было бы.

Киев от этого только бы выиграл. Мы сконцентрировали тут буквально все, а потом ругаемся, что город стоит из‑за того, что правительство едет на работу. Возьмите [бывшую столицу] Бонн в Германии или Вашингтон в США — это небольшие, в чем‑то даже провинциальные города, но именно там были сосредоточены государственные органы.

— Что сейчас делает для этого Киевсовет? Изменилось ли что‑то с приходом Виталия Кличко?

— Все годы, что я работаю главным архитектором, у нас чуть ли не каждый год выборы. Из-за этого наше направление всегда в цейтноте и безденежье.

Как работать? Как в одесском анекдоте: "— Жора, жарь рыбу.— А где рыба? — Ты жарь, а рыба будет". Вот так и мы — разрабатываем проекты, на реализацию которых не понятно, когда найдется финансирование.


На упреки Целовальник готов отвечать, тут же перечисляя достигнутые успехи - сохранение Киево-Печерской лавры в списке памятников ЮНЕСКО, реконструкцию Почтовой площади и сохранение фундамента Десятинной церкви от застройки
На упреки Целовальник готов отвечать, тут же перечисляя достигнутые успехи - сохранение Киево-Печерской лавры в списке памятников ЮНЕСКО, реконструкцию Почтовой площади и сохранение фундамента Десятинной церкви от застройки


Не зря говорят: когда говорят пушки, музы молчат. Сейчас многие архитекторы оказались без работы.

Но я не думаю, что если бы мэром стал кто‑то другой, он смог бы больше. Я вижу команду Кличко. Она настроена навести в городе порядок, и общий настрой — идти в бой с открытым забралом, беря с собой общественность и лучшее, что дал Майдан.

Мы каждый день по два-три часа совещаемся по антикризисным проблемам — как встретить зиму, защититься от терроризма, где укрыть переселенцев и так далее.

— Вы уже несколько лет добиваетесь принятия нового генплана Киева. Виталий Кличко до своего избрания активно критиковал этот документ, заявлял, что с его помощью будут утверждены незаконные землеотводы. Он и сейчас так думает?

— Я думаю, что Виталий Владимирович уже во всем разобрался. Будучи непрофессионалом, легко попасть под влияние критиков, но сейчас мэр нас поддерживает.

С незаконными землеотводами мы как раз пытаемся бороться, и новый генплан поможет нам в этом.

В марте 2011 года Александр Попов прямо в Киевсовете сделал мощное заявление — в зале сидят депутаты, которые стали миллионерами на разбазаривании Киева. С этого момента мы получили официальное разрешение вывести незаконные землеотводы из генерального плана.

Но некоторые владельцы участков в судах доказывают права на землю, так что какие-то участки «отбить» не удается.

Самый вопиющий случай — это строительство небоскреба Klovskiy на Печерске. В 2012 году мне пришлось выступать на сессии ЮНЕСКО.

Организация требовала сноса этого здания, так как оно портит силуэт Киева — накладывается на колокольню Киево-Печерской лавры. Они высылали письма на самом высоком уровне — президенту, Минкультуры. В ответ — молчание, стройка продолжалась.

Снести здание на том этапе было уже невозможно — квартиры распроданы, и пришлось бы возвращать владельцам за них деньги.

И вот я стою на сессии ЮНЕСКО, где крупным планом показывают фотографию небоскреба и вносится текст в резолюцию о внесении Лавры и Софии в черный список. Это был бы настоящий позор. Я смог объясниться, и в итоге санкции к нам не применили. Однако на самом деле это слабое утешение.

— Почему так долго обсуждается памятник Небесной сотне? Когда он появится?

— Мы сознательно не хотим торопиться. Памятник 9 / 11 в Нью-Йорке появился спустя 10 лет после катастрофы. У нас общественные слушания начались
6 мая и идут до сих пор, и я думаю, что ни один объект в Киеве не обсуждался так открыто и масштабно, как этот.

Конкурс абсолютно открытый — любой человек может принять в нем участие. Мне кажется, что открытое обсуждение проекта — это само по себе своеобразный памятник.
Мы рассматриваем события 18-20 февраля как ключевое событие всего Майдана.

Все понимают, что важно глубоко осмыслить произошедшее, но при этом не утратить “вещество сопричастности”.

Как сказал один из участников дискуссии: мы должны обсуждать этическое, а не эстетическое. Важно понять, что с нами произошло.

Сейчас Майдан похож на трюмо со слониками

Вообще, есть мнение, что самый лучший памятник — это пустота, что нужно убрать с Майдана все лишнее.

Сейчас эта площадь похожа на трюмо со слониками, и если туда всунуть еще и памятник героям Небесной сотни — это будет какофония. Мы можем загубить все пространство, поэтому необходимо решать эту проблему комплексно.

— Складывается впечатление, что многие хорошие городские инициативы не удается реализовать по двум причинам — неповоротливая бюрократическая система и отсутствие финансирования. Как вы решаете эти проблемы?

— Деньги- это важно. Градостроительные программы требуют долговременного финансирования, а пока все исчисляется прагматикой «быстрых» побед на выборах. А это уже не градостроительство, а пиар какой-то.

С системой тоже все непросто. Давайте уберем стариков, поставим молодых — я буду только рад. Но я вижу, как сейчас работают молодые: есть энтузиазм, но нет профессионализма.

Глава союза архитекторов Грузии Гиви Кипиани когда‑то хорошо сказал: в Грузии на ключевых постах старых чиновников заменили молодыми. И это очень хорошо, потому что у них нет негативного опыта. Но это и очень плохо, потому что у них нет никакого опыта.

Пять вопросов Сергею Целовальнику

— Главное событие в вашей жизни?

— Рождение сына. Он, кстати, тоже архитектор. Я потерял жену, родителей и сестру, так что сын — единственный, кто у меня остался из близких.

Мы очень любим друг друга, но, как и все мужики, всячески скрываем это. Глядя на то, как он растит свою четырехлетнюю дочку, я понимаю, что раньше мало уделял ему времени.

— Ваш любимый город?

—  Эдинбург. Представляете, там нет главного архитектора. Эдинбуржцы создали настолько эффективный устав города, что в нем просто нет необходимости. Там потрясающие хорошие дороги, невероятная природа и отличный виски!

Шотландцы, вообще,- восхитительные люди. Они очень гордятся своей идентичностью, но абсолютно мирным путем на последнем референдуме смогли добиться своих целей. Мне кажется, мы во многом с ними похожи. В том числе, в отношениях с бывшей метрополией.

— На чем вы перемещаетесь по городу?

— Люблю автомобили. Недавно попал в метро, очень быстро там заблудился, и было страшно от такого количества людей.

Я лет в 10 лет научился водить, с детства разбираюсь в моторах. Семь лет езжу на Range Rover Sport. Но поскольку живу за городом, он у меня грязный и часто ломается. Так что для сельской местности пришлось купить вторую машину — Land Rover Defender.

— Каков ваш личный прожиточный минимум?

— На самом деле я совсем не богатый человек. Мне нужно ровно столько, чтобы мои близкие не ходили босые, голые и голодные. На себя я трачу немного — поверьте, мне не чуждо понятие секонд-хенд.

— К чему вы стремитесь?

—  Хочу с честью, не навредив городу и людям, заложить правильную градостроительную систему в застройке города, а потом передать дела приемнику.

Как и многие, хочу мира в стране. Не хочу враждовать с россиянами и не представляю, как мы будем зализывать раны, когда все закончится.

Очень хочу, чтобы мы стали европейской страной. Ведь мы ничем не хуже остальных европейцев, а во многом даже лучше. Просто они создали правила и следуют им, а мы так устроены, что живем без правил.

Материал опубликован в №24 журнала Новое Время от 24 октября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости