22 сентября 2017, пятница

Генеральный директор lifecell Бурак Эрсой, объясняет, что привело его родную Турцию к процветанию

Генеральный директор lifecell Бурак Эрсой, объясняет, что привело его родную Турцию к процветанию
Глава мобильного оператора lifecell за обедом в грузинском ресторане объясняет, что привело его родную Турцию к процветанию, и тут же рассказывает, что в сравнении со стамбульскими водителями киевские ездят безупречно

Бурак Эрсой, генеральный директор мобильного оператора lifecell,— того самого, который еще в прошлом году назывался life,— человек любознательный и даже рисковый. Например, чтобы получше изучить Киев, Эрсой, который не говорит ни на русском, ни на украинском, любит сам садиться за руль и теряться в городе или его окрестностях. А чтобы прочувствовать, что из себя представляет сервис по‑украински, сам ходит по супермаркетам и ресторанам.

Номер один в его личном рейтинге киевских заведений — грузинский ресторан Хмели-Сунели, где мы и встречаемся для интервью. “Здесь дружеская атмосфера, качественная еда, а кухня очень похожа на турецкую”,— объясняет Эрсой. В Хмели-Сунели он даже водил родных, когда они приезжали в Киев,— а это, судя по всему, самая высокая степень признания.

Бурак Эрсой живет в Украине всего полгода. Он занял пост СЕО lifecell — третьей по величине компании мобильной связи в стране после Киевстара и Vodafone — в октябре 2015‑го. Турецкий топ-менеджер прибыл в украинскую столицу через пять месяцев после того, как собственником компании стала турецкая Turkcell, выкупив долю в мобильном операторе у СКМ Рината Ахметова.

 


    

Пять вопросов Бураку Эрсою:

— Ваше самое большое достижение?
— Моя семья.

— Ваш самый большой провал?
— У меня были, конечно, разочарования, но никакой крупный провал в голову не приходит.

— Последняя прочитанная книга, которая произвела впечатление?
— Я предпочитаю книги по бизнесу, социологии и психологии. Не могу не вспомнить Преодоление пропасти. Как вывести технологический продукт на массовый рынок Джеффри Мура.

— На каком автомобиле передвигаетесь по городу?
— В Украине на Mercedes, в Турции на BMW.

— Кому бы вы не подали руки?
— Я не уважаю людей, которые врут. Но я подал бы руку каждому человеку, оставляя ему шанс исправиться.

 

“Кебаб, долма”,— листая меню, Эрсой перечисляет блюда, похожие на родные для него. Сразу оговаривает, что рассчитываться за обед будет сам, хотя оплачивает такие обеды обычно редакция НВ. На просьбу порекомендовать что‑то советует супы: по его словам, особенно хороши харчо и хашлама. Заказывает нарезку грузинских сыров, долму и рулеты из баклажанов, чтобы все, кто присутствует на интервью,— а это фотограф и его практикант, переводчик и журналист НВ — могли попробовать. Когда фотографы отказываются, огорчается. Кажется, искренне.

Спрашиваю о разнице между турками и украинцами. Успел ли Бурак увидеть ее за полгода работы? Он говорит, что да. “Украинцы более терпеливы, они тяготеют к восточноевропейской культуре,— объясняет он,— а в Турции чувствуется средиземноморский характер”.

Показательный пример — очереди в супермаркетах. Украинцы спокойно в них стоят, а вот турки обязательно возмущались бы. Или отношение к проблемам. “Когда в Турции у потребителей возникает недовольство чем‑то, за этим всегда следуют быстрые действия,— говорит Эрсой.— Бурная реакция, но она всегда приводит к изменениям”. А в Украине, по его словам, по‑другому — люди быстро воспламеняются, но действия, которые за этим следуют, слишком медленные или вообще не происходят.

— Вы имеете в виду процессы в государстве? — уточняю.

— И их тоже, и характер, и потребительское поведение,— отвечает собеседник.

Еще одно наблюдение топ-менеджера компании, работающей с большим количеством клиентов: несмотря на то, что украинцы действительно жаждут пользоваться последними достижениями техники, в целом страна технологически сильно отстает от остального мира.

Если люди не будут спать, то правительство с бизнесом тоже проснутся. И все начнут двигаться вперед

“Турция запустила 3G в 2009 году, возможность перенести номер между операторами — в 2008‑м,— объясняет он.— В Украине 3G появилось только в прошлом году, а перенести номер нельзя и сейчас. Вместе с тем проникновение смартфонов в сети Turkcell и lifecell практически одинаковое”.

По мнению Эрсоя, последнее свидетельствует о том, что люди хотят быть продвинутыми и пользоваться технологиями, а государство медлит.

— Если общество будет давить и требовать, цифровое отставание возможно преодолеть очень быстро,— считает он.

Спрашиваю, почему, по его мнению, Украина отстает по технологиям? Отвечает дипломатично: “Мое мнение таково, что, если страна концентрируется на внутренних разборках, а политики — на своих политических интересах, государство упускает технологический шанс. И мировые тренды проходят мимо”.

Со связью третьего поколения в Украине именно так и произошло. Власти почти десятилетие откладывали внедрение 3G из‑за того, что частоты гипотетически могли понадобиться военным, а вероятнее всего ожидая щедрого предложения “позолотить ручку” от телеком-операторов.

— Именно простые украинцы вышли на Майдан, и именно они поменяли эту страну,— заключает Эрсой.— И нужно дальше продолжать ее менять. Если люди не будут спать, то правительство с бизнесом тоже проснутся. И все начнут двигаться вперед.

 

Приносят холодные закуски. Мне — салат из запеченных овощей, моему собеседнику — салат из авокадо. На специальную подставку водружают хачапури по‑аджарски — горячую лепешку с сырым яйцом посередине.

Возвращаемся к разговору о Турции, которая, несмотря на восточный менталитет жителей и консервативный уклад, смогла стать более европейской страной, чем Украина.

— Это было желание общества,— объясняет Эрсой.— Вся страна хотела двигаться в одном направлении, и это был Европейский союз. И эта мечта двигала всеми: простыми людьми, бизнесом, регуляторными органами.

— А как сторонники движения на Запад смогли договориться с теми, кто был против? — продолжаю я актуальную для украинского общества тему.

— Конечно, было много противников, но давайте не забывать о том, что эта история длиной почти в 100 лет. У нас было много времени, чтобы найти точки соприкосновения. Главной из них стал европейский уровень жизни, которого все хотели достигнуть.

 


АЛЛО, ЭТО КИЕВ: Бурак Эрсой, гендиректор мобильного оператора lifecell, живет в Киеве с осени прошлого года и признается, что здесь ему нравится больше, чем, к примеру, в Стамбуле
АЛЛО, ЭТО КИЕВ: Бурак Эрсой, гендиректор мобильного оператора lifecell, живет в Киеве с осени прошлого года и признается, что здесь ему нравится больше, чем, к примеру, в Стамбуле


 

Вздыхаю: похоже, нам придется еще долго трудиться и терпеливо ждать. “Необязательно,— горячо возражает СЕО lifecell.— Посмотрите на Южную Корею, которая сделала стремительный рывок всего за 20 лет, хотя еще в середине прошлого века была более отсталой, чем Турция”.

Также Эрсой оптимистично считает, что Украина войдет в состав ЕС быстрее, чем Турция, потому что Украина уже часть Европы.

Глава одного из крупнейших телеком-операторов страны полон оптимизма в отношении Украины. Он просит не удивляться этому, говорит, что таков взгляд со стороны человека, не погруженного во внутренние украинские проблемы. Хорошими перспективами в будущем он объясняет и желание Turkcell присутствовать на украинском телеком-рынке.

Когда в Турции у потребителей возникает недовольство, за этим всегда следуют быстрые действия

— Если посмотреть на все компоненты — высокоразвитое население, которое стремится к совершенствованию технологий и хочет быть частью глобального мира,— это огромный потенциал,— объясняет Эрсой.— Инвестору это очень интересно.

Но это в будущем. А пока перспективы не слишком радужные. Доход на одного абонента в Украине $1,5 — один из самых низких в мире. При этом, чтобы быть конкурентными, операторы должны инвестировать в развитие 3G. Окупаемость вложений даже в долгосрочной перспективе под большим вопросом. Единственный выход — рост украинской экономики.

По прогнозу Эрсоя, страна может преодолеть кризис уже через 2–5 лет. “При этом важно, чтобы Украина не зациклилась на своих внутренних процессах, чтобы у нее была цель, и она стремилась к ней,— говорит Эрсой.— И этой целью должен быть Европейский союз и его стандарты”.

По мнению топ-менеджера, движение к этой цели поможет Украине вырваться из экономического коллапса, в котором она находится.

А пока lifecell строит сеть нового поколения и собирается изменить подход к обслуживанию клиентов. “Мы хотим поставить абонента в центр всех процессов в нашей компании”,— объясняет Эрсой.

Причем он не доверяет опросам клиентов, которые говорят, что их все устраивает и ничего не надо менять. “Абоненты всегда очень высоко оценивают клиентский опыт — как внутри нашей компании, так и у конкурентов,— объясняет топ-менеджер.— Но когда я смотрю на реальное обслуживание, то понимаю, что довольным такими услугами быть невозможно и менять на самом деле нужно много чего”.

На прощание спрашиваю о впечатлениях от Киева.

— Здесь жить намного приятнее, чем в Стамбуле,— неожиданно говорит глава lifecell.— Меньше пробок, очень культурно ездят водители.

— Мы считаем наоборот: что ездят ужасно.

— Чтобы убедиться, что это не так, вам нужно приехать в Стамбул. И тогда поймете, как вам повезло. Когда я приезжаю в Турцию и вижу этот сумасшедший трафик, сразу же начинаю скучать по Киеву.

 

 

Материал опубликован в НВ №15 от 22 апреля 2016 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: