8 декабря 2016, четверг

Фигурант скандала в ГПУ рассказал, что происходит в прокуратуре

Внутри ГПУ на членов их команды началось давление, в отношении некоторых даже были возбуждены дела

Внутри ГПУ на членов их команды началось давление, в отношении некоторых даже были возбуждены дела

Виталий Касько, заместитель генпрокурора Украины и один из главных фигурантов антикоррупционного скандала в своем ведомстве, рассказывает о том, что в действительности происходит за его стенами и к чему это может привести

Не прошло и двух недель после того, как в кабинетах высокопоставленных чиновников Генпрокуратуры Украины (ГПУ) были обнаружены сотни тысяч долларов и пакеты с бриллиантами, а в ведомстве разразился новый скандал.

В начале июля заместители генпрокурора Виталий Касько и Давид Сакварелидзе (в прошлом — заместитель главного прокурора Грузии) провели спецоперацию по задержанию тех самых прокуроров — “любителей бриллиантов”. Их застукали на горячем — во время получения взятки в 3 млн грн. Однако вместо поощрения за маленькую победу над коррупцией Касько и Сакварелидзе получили от руководства красную карточку.



Внутри ГПУ на членов их команды началось давление, в отношении некоторых даже были возбуждены дела. Более того: два других заместителя генпрокурора Владимир Гузырь и Юрий Столярчук попытались уничтожить улики против своих коллег-взяточников и замять дело, рассказывает Касько.

Скандал не канул в архивы ГПУ только благодаря вмешательству журналистов и общественных активистов. Последние провели 14 июля акцию с требованием к генпрокурору Виктору Шокину прекратить покрывать коррупционеров. То, что Гузырь и Столярчук действуют с согласия Шокина, утверждали народные депутаты, инициировавшие сбор подписей за его отставку в Верховной раде.

Ситуация обострилась настолько, что нам пришлось обращаться за помощью к общественности

Мирить Шокина и Сакварелидзе пришлось президенту. Петр Порошенко перед телекамерами пообещал, что дело взяточников будет доведено до конца, и символично подписал долгожданный закон о прокуратуре, призванный запустить процесс реальных изменений в ведомстве.

Один из фигурантов скандала Виталий Касько, в прошлом — успешный юрист адвокатского объединения Arzinger и защитник “узников Банковой” во времена Майдана, рассказал НВ о том, как он сам видит происходящее.

— Как вы объясняете скандал вокруг вас и Давида Сакварелидзе?

— Вопрос не во мне или Сакварелидзе. Речь в первую очередь идет о прокурорах и следователях, наших сотрудниках, которые ведут дело высокопоставленных прокуроров, подозреваемых во взяточничестве. На этих людей сразу же после раскрытия ими коррупционного преступления начали оказывать давление в разных формах — от служебного расследования до уголовных дел.

Ситуация обострилась настолько, что нам пришлось обращаться за помощью к общественности. И если бы не вмешательство активистов, народных депутатов и СМИ, неизвестно, чем все могло бы обернуться.

Это круговая порука или что‑то еще? Не знаю, делайте выводы сами. Для меня глубоким разочарованием стало то, что молодые принципиальные прокуроры, которых я пригласил на работу и обещал им полную поддержку и защиту, которые поверили и вскрыли факты серьезной коррупции в прокуратуре, оказались в конечном итоге настолько уязвимыми в нашей системе. Однако они продолжают выполнять работу и верят, что смогут довести начатое до конца. Я полностью их в этом поддерживаю.

— Вы обращались к генпрокурору Виктору Шокину?

— Господин Шокин сказал, что он не знает, о чем идет речь, и что его заместители Гузырь и Столярчук клянутся, будто они ничего такого не делают.

— Были ли угрозы в ваш адрес?

— В мой лично — нет. Были угрозы процессуальному руководителю и начальнику отдела процессуального руководства. А само возбуждение уголовного производства против нас разве не является давлением? Как по мне, это чистое давление, причем крайняя его форма.

— Происходят ли тем не менее изменения в Генпрокуратуре, внутри самой системы?

— У нас есть заместитель генерального прокурора Давид Сакварелидзе, ответственный за изменения. Есть департамент реформ, есть генеральная инспекция, которая должна заниматься расследованием дел по работникам прокуратуры, проверкой их честности. Это главные обязанности Сакварелидзе, других у него нет. Остальные заместители больше нагружены для того, чтобы он имел возможность нормально работать над реформированием прокуратуры и подготовкой нормативной базы.

Но это не значит, что он единственный, кто занимается изменениями. По тем позициям, которые вверены мне, я делаю все, что от меня зависит. Мы провели массовое сокращение, создали двухуровневую структуру — нет больше главных управлений, которые бюрократизируют работу. Количество начальства существенно сократилось, качество работы — не ухудшилось.

Мною пресечена существовавшая ранее негативная практика наказания прокуроров за оправдательные приговоры только из‑за того, что такой приговор был вынесен.

— Сколько человек вы уволили?

— Многие сами ушли. Где‑то сократили штат за счет вакансий — не стали набирать новых людей. Кого‑то предупредили о реорганизации, оплатили все по законодательству, и люди уволились. Плюс была проведена люстрация. Некоторые уволились, не дожидаясь ее.

— Какие зарплаты сейчас в прокуратуре?

— Моя — около 18 тыс. грн.

— А у прокуроров?

— Где‑то до 10 тыс. грн. Чтобы адекватный специалист хорошо выполнял работу на уровне Генеральной прокуратуры, мне кажется, этого мало. В новом законе предусмотрен правильный подход к зарплате прокурора — она привязана к зарплате судьи и составляет процент от нее. Если это будет имплементировано (а эти положения европейские эксперты посчитали правильными, чтобы один из мотивов коррупции в прокуратуре был устранен), то, думаю, система заработает гораздо лучше.

— Насколько поднимутся зарплаты?

— Будет около 30 тыс. грн. На эти деньги можно жить в Киеве и честно работать прокурором.

Но одна только высокая зарплата — это не залог успеха. Нужны конкурсы наподобие того, который был проведен на пост руководителя Антикоррупционного бюро. Если все сработает в комплексе — мы получим результат.

— Думаете, произойдет полное качественное изменение людей? Есть, на кого менять?

— На 100 % не произойдет. Но будут работать разные факторы, включая фактор страха. Появится Антикоррупционное бюро, гарантии независимости которого повыше. Оно будет следить за тем, чтобы прокуроры не брали взяток и работали честно. Будет нормальная зарплата, подписка о том, что, становясь прокурором, человек соглашается на вмешательство в его частную жизнь, что его телефоны могут прослушиваться, плюс будет боязнь потерять рабочее место и достойную зарплату, перспективу хорошей пенсии, интересную работу. То есть будет работать система сдержек и противовесов.

Материал опубликован в НВ №25 от 17 июля 2015

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: