5 декабря 2016, понедельник

Известные украинцы рассказали НВ, добралась ли война до их родных и близких

Бронежилеты выбрали только с четвертой попытки после тщательного отбора. “Отстреливали” их пулями разного калибра, привлекая соответствующих специалистов, - Андрей Пышный, председатель правления Ощадбанка
Шарж Алексея Примакова

Бронежилеты выбрали только с четвертой попытки после тщательного отбора. “Отстреливали” их пулями разного калибра, привлекая соответствующих специалистов, - Андрей Пышный, председатель правления Ощадбанка

Очередная волна мобилизации еще больше приблизила конфликт в Донбассе к каждому украинцу. НВ поинтересовалось у соотечественников, участвуют ли их знакомые в АТО

У меня достаточно много знакомых в зоне АТО — кто‑то ушел почти с самого начала, кто‑то присоединился недавно. Я говорю только о добровольцах. Один мой товарищ сейчас лечится — начались проблемы с глазом из‑за контузии. Но он планирует снова вернуться [в зону АТО]. Другой постоянно в батальоне Айдар — на днях у них погибли девять человек, сейчас их как раз перевозят из Луганска.

Что касается гражданских специальностей, один из ребят был причастен к службе в МЧС, но с началом Майдана оставил эту работу.

Второй — журналист, писавший на автомобильную тематику, у которого также есть небольшой бизнес, связанный с автомобилями.

Еще один мой друг — профессиональный кинорежиссер. Двух из них я давно знаю, и политические вопросы еще год назад их вообще не интересовали. Представить, что ради какой‑то национальной идеи они пойдут на смерть и будут воевать, для меня было сродни фантастике.

С техническим обеспечением у них сейчас более-менее наладилось благодаря волонтерам - ВладимирТихий, кинорежиссер, соавтор проекта Вавилон’13

С техническим обеспечением у них сейчас более-менее наладилось благодаря волонтерам. Больше сетовали на то, что события в зоне АТО не всегда объективно освещаются. Они еще два месяца назад говорили, что идет война, а нам всем рассказывали какие‑то байки о происходящем.

Но, думаю, более глобальная проблема — что все эти люди, которые ушли воевать, ожидали себя увидеть в несколько ином социальном статусе, чем сейчас оценило их поступок украинское общество.

ВладимирТихий, кинорежиссер, соавтор проекта Вавилон’13


Знакомые есть — в основном это люди с Майдана, которые теперь в Нацгвардии. Некоторые из них уже даже отбыли ротацию и вернулись обратно в зону АТО.

Среди них есть и добровольцы, и мобилизованные. По мере того, как продвигается АТО, нареканий [к организации и быту] с их стороны становится все меньше.

Хотя многого из того, что там давно должно быть, все равно не хватает — от бронежилетов до обыкновенной сменной одежды: футболок, брюк, обуви, кроссовок. Но я думаю, мы преодолеем все эти трудности, потому что армию и добровольческие батальоны, по сути, создали за эти три месяца с нуля.

Вячеслав Кириленко, народный депутат


Есть, конечно, но пока не из ближайшего круга. Собственно, мне они все близки, даже незнакомые. Вот у [певицы и художницы] Анжелики Рудницкой там недавно погиб дядя.

Я его не знала, но… Что тут скажешь… За всех переживаю.

Ирен Роздобудько, писательница


Безусловно, таких людей достаточное количество, контакт с ними я поддерживаю. Как правило, это представители малого бизнеса, которые прошли через Майдан и поняли, что нужно все это [поддерживаемую Россией агрессию] остановить, иначе враг будет у наших ворот.

Дальше они записались в добровольческие батальоны, где прошли подготовку — в основном в Запорожской области [батальон Азов] — ну а потом были отправлены уже в зону АТО, где у каждого по‑своему сложилась судьба.

Кто‑то непосредственно участвовал в операциях, не будучи в окружении, а кого‑то оставили на границе в условиях обстрела с двух сторон — со стороны террористов и России.

Насколько я понимаю, самая непонятная ситуация сложилась как раз с перекрытием границы.

Больше всего нареканий идет от тех, кто все это время фактически закрывал сложнейшие приграничные участки, прежде всего в Луганской области.

Сергей Соболев, народный депутат


В непосредственном кругу общения пока нет. Но я знаю, что повестку о мобилизации получил наш бывший музыкант, саксофонист [Юрий Юрченко], с которым мы еще в 1997 году играли.

У моего приятеля на работе у админа погиб брат в АТО. То есть эти истории через одно рукопожатие уже приближаются к каждому из нас. Да и почти все мои знакомые мужского пола получили повестки.

Так что теперь вопрос цены бронежилета, как и вопрос о том, почему армия не обеспечена и куда пошли средства, становится все острее.

Сегодня я разговаривала с пограничниками, которые попросили передать им складные кровати. А на прошлой неделе мы передавали им бинокль, потому что у них на всю погранзаставу был только один, и тот сломан. Притом что российская граница от них в километре, а с той стороны подтягиваются войска.

Поэтому, честно говоря, даже не знаю, что сейчас полезнее — своими силами покупать тепловизоры и прочее оборудование за десятки тысяч гривен или нанять юристов, которые начали бы выбивать эти средства и занялись расследованием хищений в самой армии.

Иначе скоро у всех нас будут знакомые, так или иначе страдающие от предательства или краж в армии.

Александра Кольцова (Каша Сальцова), музыкант, фронтмен группы Крихітка


Среди тех, кто сейчас на востоке закрывает своим телом меня, моих детей, мою семью и всю страну, нет неродных мне людей. Они все моя семья. Для меня не имеет принципиального значения то, как они оказались на этой войне.

Они сейчас там, именно они делают эту страшную и опасную работу. И попытаюсь, изо всех сил буду стараться, чтобы и я сам, и мои дети всю жизнь были благодарны тем, кто выполняет сейчас эту миссию.

Богдан Яременко, бывший генконсул Украины в Стамбуле, глава фонда Майдан иностранных дел


Мои родственники не участвуют в боевых действиях. Я против войны — я за то, чтобы нашлось мирное решение этой проблемы. Чтобы как можно скорее наступил мир в Украине, чтобы все ребята вернулись домой к своим мамам, женам, братьям, сестрам, отцам.

Какие бы ни были болезненные потери, страшные и трагические события, нам нужно быстрее переворачивать эту страницу истории и заниматься восстановлением экономики, работать на возрождение мира в Украине и добрососедских отношений со всеми нашими соседями.

Я понимаю, что кто‑то сегодня настроен на более жесткие отношения, но нужно находить способ прекращать боевые действия.

Владислав Лукьянов, народный депутат


Всего из Ощадбанка на военную службу призваны 33 сотрудника. Среди них в зоне АТО — наш сотрудник из центрального аппарата банка Алексей Бодня, его я знаю лично.

Он служит в должности главного сержанта роты (когда‑то это называлось старшина роты).

Призвали в мае. Уже попав в армию, он написал мне письмо о проблемах с материально-техническим обеспечением своей роты.

Мы закупили для них 75 бронежилетов, приборы ночного видения, прицелы, бинокли, материалы для обустройства блокпостов.

Бронежилеты выбрали только с четвертой попытки после тщательного отбора. “Отстреливали” их пулями разного калибра, привлекая соответствующих специалистов. Успели все это доставить до того, как ребята попали непосредственно в зону АТО.

Три жизни спасли бронежилеты - Андрей Пышный, председатель правления Ощадбанка

Через пару дней после этого получил СМС: “Сегодня в четыре утра атакован блокпост нашей “подшефной” военной части. Был ближний бой, террористы забрасывали гранатами. Три жизни спасли бронежилеты”.

Спасибо ребятам. Это наименьшее, что мы могли для них сделать. Около месяца назад Алексей приезжал в отпуск на пять дней — предоставили за хорошую службу.

Андрей Пышный, председатель правления Ощадбанка


Неприемлемо в данной ситуации разделять людей, находящихся в зоне АТО, на ополченцев, Нацгвардию, добровольцев и мирное население. Все находящиеся там делятся на людей с оружием и без него.

Первые чувствуют себя хозяевами жизни и не стесняются им пользоваться. Другие, безоружные, пытаются выжить.

Я постоянно общаюсь со своими родственниками, друзьями, звонят незнакомые люди, которые там. Их истории похожи, и они не совпадают с тем, что показывают в СМИ.

Моего брата избили и отобрали машину под Луганском, он так и не смог выбраться из города. Разбомбили музыкальную школу, в которой я училась. Практически ничего не осталось от общеобразовательной школы № 20, которую я заканчивала.

Многим людям в Луганске я не могу дозвониться вот уже три дня. Я не знаю, что сказать, что делать, как это остановить. И что будет после того, как это закончится. Ужас и боль — мои единственные эмоции за последнее время.

Ирина Бережная, народный депутат

Читайте также

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: