9 декабря 2016, пятница

Я не ханжа и не святоша. Но и крохобором себя я не назову — глава гостаможни

Я не ханжа и не святоша. Но и крохобором себя я не назову — глава гостаможни
Наталья Кравчук
Анатолий Макаренко — о том, берет ли он взятки, о том, как судьба сыграла с ним злую шутку, запроторив в тюрьму, и о том, как он убеждал ОБСЕ сменить озабоченность на действия

(Часть 2)

(Часть 1)



— Как вы сам работали в этой системе? Вам же тоже приходилось ''брать'' или ''драть''?

—Я человек с устоявшимися жизненными принципами. 14 лет служил на флоте. Носил погоны пограничника. У меня есть система приоритетов.

К сожалению, история системы власти в стране коррупционна, потому что годами создавалась коррупционная идеология. Найдите мне хоть одного чиновника выше средней руки, который не отдыхает в Италии, Испании, не имеет хорошего дома, хорошей машины. Практически таких нет.

И я полностью был интегрирован в эту систему. Но, вы никогда не найдете человека, который скажет вам, что Макаренко потребовал хотя бы цент.. Нет таких.

Мне комфортно общаться с бизнесом. Я никогда бизнесу не наступал на горло.

То есть вы взяток не брали?

— Я взяток никогда не брал.

— Хорошо — благодарность принимали?

— Я на ваш вопрос отвечу так. Перед вами сидит человек, который не может назвать себя ханжой и святошей. Но и крохобором себя я не назову. Вот эту фразу можете написать. Я ответил искренне.

Мне легко и с таможенниками. Вот один из тех ребят (показывает на дверь, за которой его в пятницу в начале девятого вечера дожидаются подчиненные) — я взял его на таможню 10 лет назад — он не знал моего правила: я никогда не брал денег у таможенников. Знаете, есть такие системы, где сливается все в общие кассы? Пирамидки такие... Отдать наверх... Я никогда в это не играл. А он не знал. Заходит ко мне и раз — дает конверт. Он потерял работу. Потом его вернули. На самом деле толковый парень. Просто работал в такой системе координат.

Я ничего не боюсь. Есть книга, которую написал рэпер 50 Cent — 50-й закон власти. Так вот 50-й закон власти гласит: ничего не бойся.

— Какая должна быть зарплата у таможенников, чтобы они не брали взяток? Чем их мотивировать работать?

— Если бы инспектор таможенного подразделения получал зарплату в пределах 1 тыс евро, он был бы мотивирован и имел бы социальную защищенность. Тогда бы мы привлекали молодые светлые головы в таможню.

Сегодня люди приходят в таможню работать на 2-3 тыс грн в месяц. Естественно, они попадают в координаты соблазна. Из 11,8 тыс. людей, работающих в системе таможни, 60% имеют доступ к общению с субъектами предпринимательской деятельности, которые могут давать вознаграждение. 40% работают за одну зарплату. Это администраторы. Им не дают взятки, потому что они не принимают решения.

Проблема есть с теми, кто работает на границе. Я их пытаюсь убедить: ребята, если вы хотите сохранить работу, умерьте свои аппетиты. Спецслужбы рано или поздно все равно привлекут вас к ответственности, если вы не измените модель поведения.

Я пытаюсь убедить таможенников: ребята, если вы хотите сохранить работу, умерьте свои аппетиты

— Прислушиваются?

— Тяжело.

— Не верят?

— Пока присматриваются. Выжидают, чья возьмет. Вот я начал назначать руководителей первого звена. Отдельным я уже верю и вижу, что они верят мне. Начальнику Чопской таможни верю. Начальнику Львовской верю. Это люди с погонами в прошлой жизни. Неважно, в какой силовой структуре они были. Есть определенные традиции у тех, кто носил погоны.

— Давайте вернемся к таможенной статистике. В этом году в Украине впервые за десять лет экспорт по объему превзошел импорт. С одной стороны, конечно, дело в частичном отказе от газа из РФ. Но в целом в треугольнике Украина-Европа-Россия — какие изменения произошли?

— Да, сальдо положительное. Экспорт в Россию снизился. Их экспорт к нам — тоже снизился. На экономике лежит печать войны. Мы начали переориентироваться на другие страны.

Но у нас сейчас есть уникальная возможность — стать «аэродромом подскока» для товаров, предназначенных для европейского рынка. Складские помещения, индустриальные парки, свободные экономические зоны, где товары с других рынков, азиатских, например, могут ввозиться в Украину, здесь собираться в готовые изделия и дальше поставляться на рынки Европы. Это огромный рынок. Таможня готова к этому.

— А Европа — готова?

— Европа, наделяя нас определенными обязательствами, должна брать на себя взаимные обязательства. Мы же поглощаем товарные потоки из Европы. Мы для них — рынок. Аналогично они должны быть рынком для нас.


Макаренко производит впечатление человека жесткого в рабочих вопросах, но в то при этом простого и открытого Фото: Наталья Кравчук
Макаренко производит впечатление человека жесткого в рабочих вопросах, но при этом простого и открытого     Фото: Наталья Кравчук


— А отмена ЕС в одностороннем порядке пошлин на ввоз украинских товаров — вы уже видите какие-то последствия этого?

— Это некоторым образом стимулировало [украинский экспорт], но недостаточно.

— Как складывается ситуация на востоке страны? Вы были там?

— Вчера на вашем месте сидела Ирина Веригина, губернатор Луганской области. Я недавно ездил к ней в Сватово. Принято начальников таможни представлять по согласованию с губернатором. Я сел в автомобиль, взял пару автоматчиков и приехал к ней. Без предупреждения. Все были в шоке. Особенно миссия ОБСЕ, которая как раз была у нее. (смеется)

Я говорю ОБСЕ: в 100 км отсюда живет моя мать, и если террористы пойдут дальше, я приду сюда и стану на защиту. И рядом станет мой сын, мой брат, тысячи мужчин. Мы их дальше не пустим

Было так: они сидят — ведут переговоры. Я сижу тут же — жду. Представители ОБСЕ рассказывают Веригиной, что нам надо дружить с Россией, идти на переговоры с сепаратистами. Рядом с губернатором сидят два генерала, которые говорят: «Да мы их уничтожим, этих сепаратистов». Риторика Веригиной — дипломатичнее. Переговоров в итоге нет.

И тут я руку поднимаю — разрешите? Представился и говорю инспекторам вы знаете, в 100 км отсюда живет моя мать, и если они (террористы) пойдут дальше, я приду сюда и стану на защиту. И рядом станет мой сын, мой брат, здесь станут тысячи мужчин. Мы их дальше не пустим. Если же вы будете занимать такую же позицию, как сейчас, то завтра русские батальоны пройдутся по улицам Рима. Хватит озабоченности. Время действий. Помогайте.

— Чем может помочь нам Запад? Ваше видение — как военного.

— Специалистами по подготовке спецподразделений и воинских формирований, прошедших боевую школу и имеющих достаточные навыки ведения боевых действий. Нам необходимо современное оружие, средства связи, защита и другое материально-техническое обеспечение. Кроме моральной поддержки и глубокой обеспокоенности.

— Сколько лет вашему сыну? Ему приходила повестка?

— Сыну 25 лет. Мой сын был одним из первых, кто поехал в Межигорье во время революции с Автомайданом. Повестка ему пока не пришла. Пришла моему брату. Я его экипировал, потому что отправлять на войну в шортах и кроссовках нельзя. На семейном совете мы приняли решение, что идем воевать. Придет повестка [сыну] Максу — он пойдет.

— Ваше уголовное дело — вы считаете его политическим?

— Мое дело — полностью сфабрикованное.

— Вас заставили растаможить этот газ?

— Меня никто не заставлял. Давайте разберемся в чем состав моей вины? Состав вины в приговоре описан так: я нанес своими действиями ущерб государственным интересам, навредив имиджу государства Украина в результате решения Стокгольмского суда [суд обязал Нафтогаз вернуть РосУкрЭнерго Дмитрия Фирташа 11 млрд куб м газа]. Но как ни пытались найти хотя бы копейку убытка, что понесло государство — не нашли. 

— Кто сфабриковал дело?

— Мощная финансовая группировка, которая потеряла огромные деньги в связи с политическим решением [экс-премьера Юлии] Тимошенко.

Меня посадили, чтобы сломать. Посадили, чтобы дать основания в судебных инстанциях вернуть газ.

ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ:


ВИДЕО


— Каковы ваши личные карьерные амбиции сейчас? К чему вы хотите прийти?

— Сегодня хочу прийти домой.

— Это не всегда удается?

— Не всегда. Часто я прихожу домой после полуночи..

— А серьезно — ваши карьерные ожидания?

— Я очень люблю вот это свое кресло. Это, кстати, то, в котором я сидел до тюрьмы. Жесткое и очень удобное. Это кресло не хочу менять ни на какое другое.

— Политические амбиции?

— Нет. Не мое.

— Чем увлекается главный таможенник Украины?

— Я увлечен своей семьей.

Мое второе увлечение — это книги. Я книжный фетишист. Книги покупаю, в большом количестве.

И Господь Бог услышал Макаренко. Он забросил меня в Лукьяновскую тюрьму.

— Когда вы успеваете читать?

— Не успеваю. Знаете, у меня была когда-то мечта перечитать все мои книги. А моя супруга такую фразу прочитала где-то: Господь наказывает нас исполнением наших желаний.

Так вот у меня было три мечты. Первая — я сова, а всю жизнь я просыпаюсь рано. Когда служил, просыпался в 5 утра — в 7 надо было быть на подводной лодке. Сейчас просыпаюсь в 6, а ложусь в час — два ночи. Я всегда мечтал выспаться.

Вторая — я мечтал избавиться от мобильного телефона, потому что кроме команд и проблем, по нему ничего не получаешь.

Третья — прочитать все мои книги. Думал: Господи, когда меня уволят, я сяду и перечитаю все мои книжки.

И Господь Бог услышал Макаренко. Он забросил меня в Лукьяновскую тюрьму. У меня забрали мобильный. Я читал все, что мне передавали. И я спал безграничное количество времени. Можно ли это назвать исполнением желаний? Возможно. Поэтому я сейчас очень осторожно отношусь к формулировке желаний. Когда я спешу, то не молю Бога о том, чтобы успеть — я молю, чтобы было меньше пробок.

Кстати, одно из увлечений Макаренко — поэзия. Причем собственного сочинения. Прощаясь, главный таможенник цитирует НВ свое четверостишие — посвященное таможне.

Вези только то что можно —

Хоть золото, хоть серебро.

Когда вы честны с таможней,

Таможня дает добро.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: