10 декабря 2016, суббота

Экваториальный Шекспир. В Габоне растет Майдан с элементами «Гамлета» и «Ричарда II»

Семья президента Габона Али Бонго в одном из своих особняков во Франции
Фото: usefulstooges.com

Семья президента Габона Али Бонго в одном из своих особняков во Франции

В одной из самых стабильных и зажиточных стран Африки разворачивается почти театральная трагедия

Габон – некрупная центральноафриканская страна – в последние дни стал ареной поистине шекспировской борьбы за власть – с некоторой поправкой на африканские реалии и технологический прогресс. За власть схватились дядя и племянник. Разница в том, что, в отличие от «Гамлета», на трон сомнительным способом взобрался младший родственник почившего монарха, старший же пытается добиться справедливости, опираясь на народное недовольство.

Впрочем, для полного понимания несколько запутанной истории начать придется с небольшой предыстории. Страна, о которой идет речь, по-настоящему благословенная земля – полноводные реки, плодородные почвы, густые экваториальные леса, необыкновенное разнообразие всякой живности (полный комплект – от бегемотов и горилл до мух цеце и малярийных комаров), огромные залежи урана, золота, нефти, газа, марганцевых и железных руд. При всем этом – небольшое население (менее двух миллионов человек) и сравнительно крепкая экономика (третья на континенте по объему ВВП на душу населения).



Столица Габона - Либревиль


До XIX века там еще шла бойкая торговля рабами – местные вожди с большим удовольствием продавали в Америку своих соседей, взятых в плен в бесконечных войнах, но французские колонизаторы быстро покончили с этой чертой самобытной культуры. Вместо этого они стали строить дороги, мосты, школы и больницы, а также промышленные объекты, плантации и торговые фактории.

К моменту провозглашения независимости (1960 год) Габон был довольно преуспевающим и мирным уголком Африки. Первый президент – Леон Мба – ничем особенным не отметился. По местной традиции он присвоил себе царские полномочия, но правил всего несколько лет до своей смерти. Но вот следующий глава государства – Альбер-Бернал Бонго, занявший этот пост в 1967 году, фактически сделал из Габона то, чем страна является сейчас.


00199344

Альбер-Бернал Бонго, он же Омар Бонго Ондимба (слева), 42 года правил Габоном


Первым делом он обезопасил себя от возможных переворотов: принес присягу на полную верность Франции, набрал из представителей своего племени личную гвардию, оснащенную по последним стандартам, а также маргинализировал армию. Все важные посты в государстве заняли его многочисленные родственники. Кроме того, Бонго создал в Габоне «Демократическую» партию и тут же демократично объявил вне закона все остальные политические объединения. Кроме того, он написал программную книгу с небанальным названием «Белый как негр». Общий смысл этого труда, призванного сплотить габонцев, примерно таков: «Мы все – потомки белых древних египтян, а потемнели вследствие особенностей экваториального климата». Этот тезис пришелся по нраву почти всем жителям страны – вне зависимости от племенной принадлежности. Таким образом заявленная цель была достигнута. Более того, книга стала пользоваться популярностью и в соседних странах.

Все это позволило Бонго довольно успешно править своей страной рекордные 42 года без единой попытки переворота (уникальный для Африки случай), вывести экономику в число лидеров континента, повысив ВВП страны в 15 раз. Интересная деталь: в 1973 год Бонго посетил Ливию, где полковник Каддафи убедил его принять ислам. После этого он стал именоваться Эль-Хадж Омар Бонго Ондимба. В начале 2000-х годов бессменный президент начал некоторую демократизацию страны, разрешил многопартийность, но 2009 году умер, после чего в стране началась совсем уж «демократия» и сопутствующие ей проблемы.

После досрочных выборов новым главой государства стал сын усопшего – министр обороны и иностранных дел Али Бонго Ондимба. Человек, известный музыкальными способностями (он пишет песни), выиграл выборы 2009 года не без проблем: оппозиция, которая кое-как собралась во «Фронт политических изменений», оспорила итоги, в некоторых городах страны прошли выступления оппонентов семьи Бонго, но полноценного Майдана тогда не вышло. Сын фактического основателя государства отправился на первый семилетний срок. В начале своего правления он пообещал восстановить лимит на количество президентских сроков для одного человека (не сделал) и отдать все унаследованные от отца деньги (сотни миллионов долларов) «на поддержку габонской молодежи» (тоже пока ждем). Тем не менее страна при нем жила сравнительно спокойно, хотя все ее богатства, как водится, уходили местным олигархам, а население по-прежнему жило довольно скромно.


Али Бонго

Али Бонго Ондимба - президент Габона с 2009 года


Поскольку почти вся габонская элита формировалась во времена Бонго-старшего, доверявшего лишь членам семьи, оппонентом его сына на выборах стал их общий родственник. 73-летний Жан Пинг был одним из самых доверенных лиц прежнего президента. Настолько доверенным, что тот отдал за сына китайского торговца и габонской женщины свою родную сестру, а самого его сделал депутатом, министром и весьма уважаемым представителем Габона во многих международных организациях (Пинг, например, работал председателем Африканского Союза).

Но вернемся к делам семейным: так вышло, что соперники на выборах 2016 года приходятся друг другу племянником и дядей. Не исключено, что нынешний лидер оппозиции в свое время по-семейному нянчил действующего президента, вытирал ему сопли, покупал ему конфеты и (чуть позднее) – пиво, пока родители не видят.

Но «ничто не вечно под Луной». После объявления итогов выборов, согласно которым Пинг проиграл Бонго с разрывом всего в шесть тысяч голосов, их отношения несколько усложнились. Оппозиция пришла в ярость. Президенту Бонго припомнили все.

Людей возмутило, что в местном «Донбассе» – провинции, где преобладает родное для главы государства племя Теке, явка составила 99,93 процента, из которых 95 процентов его и поддержали. (В целом по стране явка была примерно 56 процентов.) Но это даже не главное. Согласно все более упорным слухам, Бонго-младший родился не в Габоне, а в Нигерии, что автоматически лишает его права быть президентом. Во-вторых, оспариваются его «монархические» притязания на власть – якобы он является приемным, а не родным сыном основателя государства. Ну и президентское увлечение написанием шлягеров не осталось без глумливого внимания. Противники главы государства могли бы выйти на демонстрации протеста с транспарантами, цитирующими Шекспира:

«Порок и шут на троне королей!

Он, изменив присяге и закону,

Похитил власть, державу и корону!»

Однако они поступили иначе. Разозленные оппозиционеры подожгли здание Национальной ассамблеи – местного парламента. Не останавливаясь на достигнутом, они отправились в элитный квартал Либревиля (столицы), где принялись грабить и жечь дома поддерживающих президента чиновников. Опустошению подвергся даже дом местного вице-премьера.

В ответ на это глава государства вывел на улицы войска и полицию, которые открыли по протестующим/мародерам огонь на поражение. Штабу партии президентского дяди повезло еще меньше: по нему сначала нанесли ракетный удар боевые вертолеты, а потом его захватила Республиканская гвардия. Это было уже совсем не красиво – погибли люди.

Старик Шекспир и тут как в воду глядел:

«В двух семьях, равных знатностью и славой,

В Вероне пышной разгорелся вновь

Вражды минувших дней раздор кровавый,

Заставил литься мирных граждан кровь».

Конечно, Либревиль – не Верона, а габонские демонстранты и полиция – не Монтекки с Капулетти, но ситуация ничуть не менее напряжена, чем в «Ромео и Джульетте». Президент, опираясь на силы безопасности, настаивает на том, что был переизбран в непростой борьбе, но совершенно легитимно. Оппозиция, составляющая в столице большинство населения, черпает уверенность в своей победе из заявлений лидеров западных стран, которые призывают пересчитать голоса и не доводить дело до гражданской войны. Учитывая местную специфику, особенно важно, что к этим голосам присоединилась Франция – страна, от которой в Габоне зависит почти все.

Несмотря на возрастающее полицейское присутствие, митингующие с улиц не расходятся, массовые аресты только добавляют им злости. Президент выступает с неубедительными обращениями к народу, прося его успокоиться, а Жан Пинг, лидеры оппозиции и Запад требуют во избежание серьезных проблем просто пересчитать голоса.

Это уже почти шекспировский «Ричард II», где престарелый Джон Гонт – герцог Ланкастерский, дядя молодого короля и настоящий патриот Англии – выражает недоверие монаршим способностям Ричарда:

«Кишат льстецы в зубцах твоей короны;

Она мала, как голова твоя,

И все же, хоть и невелик сей обруч,

Сдавил ты им великую страну.

О, если бы твой дед умел предвидеть,

Как внук начнет губить его сынов, -

Тебя спасти он мог бы от позора,

Не допустив к наследованию трона,

Который ты позором осквернил».

Впрочем, сам Ричард II – слабый, но властолюбивый правитель – не прислушался к словам Гонта, назвав его «выжившим из ума глупцом», а во избежание дальнейших осложнений выслал из страны сына герцога – Генри Болингброка.

Но это не конец истории. Гонт на радость Ричарду умер, но вот энергичный и злобный Генри вернулся, при поддержке иностранцев собрал армию и разбил обидчика своего отца, заставив его отречься от трона. Так совпало, что у габонского Пинга в оппонентах тоже слабый, но тщеславный молодой Бонго, но при этом у него есть сыновья и поддержка Запада. Так что история может еще и повториться. Нынешнему же президенту Габона не мешало бы ознакомиться со словами шекспировского Ричарда II, потерпевшего поражение, вынужденного унизительно и при народе отречься от престола и имени:

«Я титул потерял, утратил имя, -

И даже имя, данное в купели,

Я потерял, - не Ричард больше я.

О горе! Сколько зим прожив на свете,

Не знаю, как мне называть себя!

О, если б я был шуточный король,

Из снега слепленный, я мог бы растаять,

Растечься мог солнцем Болингброка!»

Наследник герцога Ланкастерского стал королем Англии Генрихом IV, а Ричарда, лишенного титулов и имени, отправили в заточение в замок Понтефракт, где он от тоски вскоре умер. Генрих же основал династию Ланкастеров и довольно успешно правил, опираясь на «средний класс» тех времен – обладающих собственностью горожан и многочисленных, но небогатых лендлордов. Избираемая Палата общин английского Парламента получила весьма широкие права именно при нем, что в значительной степени определило величие Англии (а потом – и Великобритании) на многие века вперед.

Нельзя, конечно, утверждать заранее, что Габону уготована аналогичная судьба, но некоторое сходство прослеживается. Да и Шекспир в своих оценках личностей редко ошибался.

Читайте также

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: