5 декабря 2016, понедельник

Сегодня олигархи чувствуют себя еще увереннее, чем во времена Януковича - журналист Лещенко

Журналист Сергей Лещенко меняет профессию
Фото: Дмитрий Ларин

Журналист Сергей Лещенко меняет профессию

Украинский парламент VIII созыва установит исторический рекорд по числу отправившихся во власть журналистов. Четвертой власти отдано более десятка мест в списках партий

Сергей Лещенко, самый известный в стране журналист, специализирующийся на расследовании преступлений власти, а с недавних пор кандидат в депутаты от президентской партии, объяснил НВ, почему он решился на этот шаг и к чему стремится.



Главной сенсацией этого тренда стало решение идти во власть извечного ее оппонента — специализирующегося на внутренней политике журналиста интернет-издания Украинская правда Сергея Лещенко. Он известен многими резонансными расследованиями, проливающими свет на коррупцию и прочие неблаговидные дела власти, происходившие при трех украинских президентах — Леониде Кучме, Викторе Ющенко и Викторе Януковиче. 19‑е и 20‑е места в списке партии власти Блока Петра Порошенко (БПП) получили Лещенко и его не менее известный коллега Мустафа Найем, что гарантирует им стопроцентное попадание в Раду при любом исходе парламентской кампании.

Идею “украсить”пропрезидентскую команду знаковыми журналистами приписывают главе Администрации президента, бывшему медиамагнату Борису Ложкину. Так, мол, БПП придает “товарный вид” предвыборному списку партии и авансом получает лояльность отдельных журналистов и ряда влиятельных СМИ.

Впрочем, Лещенко, сидя в редакции интернет-издания Украинская правда на 13‑м этаже в центре Киева, заверяет, что в президентский блок напросился сам.

— Почему всегда критиковавший власть журналист Сергей Лещенко идет в Раду по списку партии власти? Почему не другая политсила или мажоритарный округ?

На мажоритарку нужно минимум $ 200 тыс. Только на агитацию, чтобы хотя бы визуально тебя знали избиратели. Это деньги, которых у меня нет.

А если ты становишься депутатом за чужие деньги — ты становишься подчиненным хозяина. Во-первых, политического лидера, который тебя выдвинул. Во-вторых, человека, непосредственно давшего деньги. Ты представляешь его интересы, потому что он оплатил кампанию. И ты несвободен уйти из политики, поскольку человек в тебя инвестировал. Он не позволит хлопнуть дверью.

Поэтому — список. В списке ты свободнее в праве не идти на компромиссы с совестью. Если меня будут заставлять голосовать за коррупционные решения или одиозных личностей, я считаю возможным не голосовать. Если же это будет условием моего пребывания в политике, я просто уйду.

Если становишься депутатом за чужие деньги — становишься подчиненным хозяина

Что касается других списков — это мы решили баллотироваться, а не Порошенко нас пригласил. У нас были встречи с четырьмя разными политическими лидерами. Нам поступали даже более соблазнительные предложения — готовы были взять в списки больше наших людей. Но мы решили, что для нас важна не политика ради политики, а есть программа действий, и нужна высокая поддержка этих инициатив. Соответственно, мы должны идти от власти, а не в оппозицию заниматься критиканством.

Это несколько противоречит принципам журналистики. Многие реагируют на это, как на измену профессии — будто я критиковал власть, но передумал. На самом деле, я перестаю быть журналистом и становлюсь политиком.

Мировоззренческих или идеологических разногласий с Порошенко у меня нет, поэтому я счел возможным пойти по его списку.

— Вас не пугает, что парламент, в который вы идете, может стать наихудшим в истории Украины?

— Не соглашусь. Худший был, наверное, в 2012-м или в 2007-м. Первые выборы прошли по тотально закрытым спискам, в Раду зашло много регионалов, преследовавших исключительно личный коррупционный интерес. В 2012-м парламент избирался при Януковиче, тоже весьма грязным способом, путем фальсификации в мажоритарных округах. В пяти из них не определили результат из-за подтасовок.



Поэтому нынешний не будет худшим. По крайней мере, в нем уже не будет Партии регионов как явления, олицетворяющего коррупцию и авторитарное лидерство Януковича, которого они своим донецким кланом и породили.

Более того, в парламент зайдет часть молодых людей, не имеющих коррупционного багажа. Есть реальная возможность изменить его изнутри.

— Готовы ли вы жить на депутатскую зарплату?

Правительство сделало очень популистский шаг, до конца года отменив надбавки [к депутатскому окладу]. Сейчас депутатская зарплата — 6,5 тыс. грн. Проще бросить обществу эту косточку, чем реально бороться с коррупцией. Чистой воды популизм времен расцвета Юлии Тимошенко. Если вернется старая зарплата [около 15 тыс. грн] — для меня этого достаточно.

Этот мой тезис о зарплате, конечно, непопулярный. Но надо быть честным. Если ты нанимаешь на работу политика, то чтобы он был честным, ты должен его оплачивать. Иначе он будет отстаивать интересы олигарха, который будет его финансировать.

Много лет фракции доплачивают депутатам, не имеющим бизнеса, $5-10 тыс. в месяц. Но такой политик полностью лишен воли идти наперекор линии, которую навязывает руководство. Это убивает дискуссию. Я не собираюсь брать доплат и не буду изменять своим принципам.



— Какие конкретно инициативы вы хотите реализовать в Раде?

В нашем узком коллективе, состоящем из трех человек — меня, Мустафы [Найема] и Светланы [Залищук] — есть короткая и длинная дорожные карты. Длинная — это перезагрузка политического ландшафта, которая позволит хотя бы частично убрать деньги олигархов из политики и сделать политиков более независимыми.

Один из краеугольных камней в этом вопросе — госфинансирование партий. Сегодня олигархи чувствуют себя еще увереннее, чем во времена Януковича. Янукович был суперолигархом, а под ним были все остальные. Сейчас олигархи самостоятельно влияют на политику, и общество становится заложником борьбы между ними, а политики — марионетками в их руках. И журналисты, кстати, тоже.

Майдан был на самом деле не только против Януковича, но против олигархов вообще. Они — одна из причин того состояния, в котором оказалось общество. Если у партий будет хотя бы какой-то альтернативный источник финансирования, депутат будет думать: брать деньги у олигарха или быть независимым?

Второе — это переведение лоббизма в цивилизованное русло. В мире это явление давно существует, и оттого, что мы закрываем на него глаза, оно никуда не исчезнет. В Америке в Министерстве юстиции вы можете открыть досье любой лоббистской фирмы и увидеть, что они наняты даже украинскими политиками или олигархом — чтобы обелять репутацию, помочь получить американскую визу или просто продвигать интересы.



Кроме того, [будем продвигать] выборы по открытым партийным спискам.

Из небольших шагов, которые я четко представляю, — это допуск граждан на сессионные заседания. Моя идея в том, чтобы ложу для прессы частично отвести под посетителей. Регистрация — через интернет. Это не изменит политическую культуру, но должно дисциплинировать людей и повысить интерес общества к политике. Это хорошая европейская практика.

Второе — все списки помощников полностью открыть. Давайте начнем перезагрузку с этой практики. Так мы контролируем, кто получает зарплаты. У Януковича, например, на должности помощника одного из депутатов работала его кухарка.

— У [депутата ПР] Юлии Ковалевской.

Да. Такими путями мы теряем много госсредств.

Во-вторых, эти корочки потом дарятся друзьям, любовницам, которые тычут их в лицо инспекторам ГАИ. Но этим дело не ограничивается — очень часто они выполняют роль политической промокашки. Я сейчас наткнулся на это на выборах — некоторые маленькие олигархи идут самовыдвиженцами, а от мощных партий выдвигают помощников, которые выполняют роль технического кандидата.



И третье — это декларирование конфликта интересов. Все депутаты, имеющие отношение к уставным капиталам предприятий, даже если передали их в управление, должны задекларировать перед обществом, на сайте ВР, что это за фирмы. Потому что когда ты подаешь законопроект, касающийся интересов нефтегазовой отрасли, а общество знает, что ты являешься акционером компании, которая занимается добычей газа, то все понимают, что ты это делаешь не потому, что у тебя душа рвется урегулировать рынок, а потому, что ты — часть этого цеха.

Не думаю, что это полностью все изменит. Коррупция не исчезает сама по себе. Она исчезает, когда включаешь свет в комнате — и ее становится меньше. Чем больше света — тем больше коррупция будет пытаться скрыть истинное лицо.

В Великобритании, например, издают подобный реестр о конфликте интересов — это книга на 400 страниц. Например, министр финансов Джордж Осборн, зафиксировано в реестре, является владельцем компании Osborne & Little, производящей обои и ткани, крупного международного игрока. Если он будет заниматься лоббизмом в этой области, все будут знать, что у него конфликт интересов. Это будет сдерживать политиков.

— Вы как журналист требовали от чиновников прозрачности и публичности. Вы готовы задекларировать, как какая у вас квартира, машина?

Одним из условий нашего входа в Блок Порошенко было то, что все декларации будут добровольно опубликованы. Закон о выборах не требует декларировать доходы на досрочных выборах, но все кандидаты от Блока Порошенко, и я в том числе, заполняют эти декларации.

— Прошлой зимой вы уехали в США. Многие говорили, что навсегда. Даже выставили на продажу свою машину на Slando.

Я хотел ее продать. Машину надо менять. Не потому, что она мне не нужна. Я уезжал только на пять месяцев. Но никто ее не купил. А теперь нет спроса.

Я ездил в Америку по [стипендиальной] программе Рейгана-Фаселла в Национальный Фонд Поддержки Демократии. Возвращался, когда был Майдан, прерывал программу. У меня никогда не было мысли остаться там.

— Почему вам приписывают работу на [экс-главу АП Сергея] Левочкина? Почему среди ваших публикаций нет расследований его деятельности?

Левочкин не имеет на меня никакого влияния. Я видел его в последний раз в Америке в феврале [2014 года], когда он приехал туда, уже уволившись из АП. Ему не повезло — он приехал на какую-то встречу, когда в Вашингтоне был шторм, и все магазины, рестораны — все было закрыто. И он сидел и не знал, куда себя деть. Попал как раз на эти страшные американские снегопады.

Среди политиков не доверяю никому

У меня последняя статья [о Левочкине] была о приватизации острова, который граничит с его земельным участком, которую он совершил при новой власти. У нас запрещена приватизация островов. Я об этом писал летом. Поэтому неправда, будто я не пишу о Левочкине.

Почему меня с ним связывают? Потому что [Игорь] Коломойский солгал в эфире 5 канала, что тему технической нефти нам навязал Левочкин, и что он [Коломойский] вроде бы видел меня в приемной Левочкина. Это неправда. В последний раз я видел Левочкина во времена Януковича в Вашингтоне.

Коломойскому выгодно всех людей, которые с ним не согласны, вязать в одну связку и затем говорить, что они выступают против его притворного патриотизма.

— Правда ли, что Левочкин и [его советник Игорь] Шувалов "сливали" вам информацию из Администрации Януковича?

Так считают, потому что у Левочкина была привычка делать брифинги, куда приходило 20-30 журналистов, которым он что-то рассказывал будто бы без диктофона. Поэтому была иллюзия, будто нам Левочкин что-то "сливал". Но на этих брифингах никакой секретной информации не могло быть, ведь она была распространена в присутствии 20 журналистов.

— Когда на съезде обнародовали список Порошенко, в нем оказалось немало одиозных людей. Чем в этом отличается Порошенко от Януковича? Который тоже, например, открыл сыну путь в политику.

Относительно детей — я считаю, это ошибочное решение. Я никогда этого не поддерживал и, войдя в эту силу, взглядов не изменил. Это решение продлевает неправильную моду в украинской политике.

Мы выделили набор фамилий из списка, которые не считаем правильными, и обратились к руководству Блока. Насколько я знаю, идет внутренняя дискуссия. Мы не молчали, и нашли много союзников. В списке есть люди, которые недовольны одиозными фамилиями, выдвинутыми Блоком Порошенко.

Почему в этой парламентской кампании не объединились гражданские активисты? Они конкурируют между собой? Было бы логично, если бы объединились все силы гражданского общества.

Для меня очевидно, что конкуренция существует, это на поверхности.

Переговоры об этом шли. Но, к сожалению, этого не случилось. Причины разные. Было разное отношение к лидерам общего списка, были личные амбиции каждого молодого политика или общественного активиста. Потому что не каждый готов жертвовать собственным видением будущего ради того, чтобы работать в команде разных людей.

— Вы будете в Раде реагировать на "кнопкодавство"?

Депутат имеет право остановить сессионное заседание, если видит "кнопкодавство". Я буду этим правом пользоваться. И своей карточкой ни с кем не поделюсь.

— Уход таких журналистов, как вы и Мустафа Найем, ослабит журналистику.

Я работаю в Украинской Правде четырнадцать лет. Много всего написал. Но точечные расследования не меняют систему. Поэтому у нас есть идея — зайти и изнутри создать предохранители коррупции, институциональные ограничения или даже институциональные механизмы декларирования политических и бизнес-интересов в политике.


Это вы можете? Журналисты (на фото слева направо) Мустафа Найем, Светлана Залищук и Сергей Лещенко баллотируются в парламент от Блока Петра Порошенко / Фото: DR
Это вы можете? Журналисты (на фото слева направо) Мустафа Найем, Светлана Залищук и Сергей Лещенко баллотируются в парламент от Блока Петра Порошенко / Фото: DR


Будет эта попытка удачной или нет — никто не знает. Страна пережила настоящее политическое землетрясение за последний год. Многое изменилось. Я думаю, совсем коррупция никуда не исчезнет. Но в присутствии активистов и командиров батальонов уже нельзя будет так нагло заниматься лоббизмом, проталкивать какие-то уголовные сделки прямо в парламенте.

Плюс, зайдя туда, я увижу политику изнутри. У меня есть представление об этом — но с другой стороны. Вот мы, например, вели переговоры [о вхождении в списки], и первые сигналы об этом в прессе появились только через две недели. Две недели никто об этом не знал. Это значит, что журналисты тоже не все знают. Мне было обидно это осознавать. Работая журналистом, я был уверен, что знаю хотя бы 60-70%.

Важно ли образование для депутата? Нужно ли быть юристом, чтобы писать законы?

Это важно, конечно. Но также важен и опыт, знания, сила воли, моральные качества. Писать законы может и помощник.

— Сегодня в Украине доверие к политикам минимально, но есть доверие к каким-то отдельным личностям, журналистам, общественным деятелям — назовем их моральными авторитетами. Кому в этой стране доверяете вы?

Так сходу доверяю [экс-главе УГКЦ Любомиру] Гузару. Мне кажется, он неоспоримый авторитет. Среди политиков не доверяю никому. Хотя есть много очень интересных людей.

— Существует ли в этой стране такая сфера жизни, которой вы полностью доверяете?

Вы поставили меня в тупик. Не могу сказать, что существуют институции, которым я могу доверять. Кроме, разве что, журналистики.

Не могу доверять милиции, прокуратуре, суду, медицине, образовательной сфере. Разве что (ради шутки) — посольствам иностранных государств на территории Украины.

Материал опубликован в №23 журнала Новое Время от 17 октября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: