10 декабря 2016, суббота

Борец с коррупцией Давид Сакварелидзе называет свои цели и признается, чего боится больше всего

Борец с коррупцией Давид Сакварелидзе называет свои цели и признается, чего боится больше всего
За классическим украинским борщом грузин-реформатор дает последнее интервью в статусе замгенпрокурора Украины, называет свои цели и признается, чего боится больше всего

"Я і друзів розумів, і ворогів умів прощати”,— динамики киевского ресторана Корчма Тарас Бульба гремят хитом Павла Зиброва начала 90‑х. Слово гремят — не метафора. Я понимаю, что при таком уровне звука разговаривать будет непросто — тем более с таким собеседником, как Давид Сакварелидзе. В качестве заместителя генпрокурора Украины он зарекомендовал себя как самый последовательный борец с коррупцией в прокурорском ведомстве, причем его инициативы вызвали жесткое сопротивление противников изменений.

Последние оказались не только в большинстве, но и при силе: 29 марта Сакварелидзе был уволен и привлечен к дисциплинарной ответственности “за грубое нарушение правил прокурорской этики, вмешательство в непредусмотренном законодательством порядке в служебную деятельность другого прокурора, совершение проступка, который порочит работника прокуратуры”.

НВ пообедало с Сакварелидзе за четыре дня до увольнения, когда гроза еще не грянула, но тучи над ним уже сгущались. Он сам выбрал заведение в стилистике украинского ретро: Корчма Тарас Бульба приглянулась Сакварелидзе два года назад, когда он приезжал в Киев.

“Тут голубцы вкусные”,— объясняет он. Сев за стол, просит у официантки меню и тут же уточняет, что украинская кухня, хоть и “с калориями”, но нравится ему даже больше, чем грузинская.

Сакварелидзе настаивает, что угощать будет он — не в правилах грузинских мужчин позволять платить за себя. И берет инициативу в свои руки, заказывая тарелку с соленьями, борщ, деруны для нас обоих, голубцы и узвар.

 

5 вопросов Давиду Сакварелидзе:

— Ваше самое большое достижение?
— Я не предавал самого себя и свои ценности, всегда стоял на стороне правды и справедливости. 

— Ваш самый большой провал?
— Во время русско-грузинской войны я был областным прокурором, и на меня психологически сильно подействовало то, что мы тогда не смогли выстоять и удержать территории, которые Россия оккупировала. Считаю своим долгом исправить эту историческую несправедливость.

— На чем вы передвигаетесь по городу?
— На служебной машине Toyota Camry, ей четыре года.

— Последняя прочитанная книга, которая произвела на вас впечатление?
— Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным Тимоти Снайдера. В ней сравниваются фашистские и советские репрессии, очень много крови, убийств, неприятного, но она хорошо иллюстрирует ситуацию.

— Кому бы вы не подали руки?
— Предателю.

 

В Украине Сакварелидзе больше года, но чувствует себя как дома и даже немного говорит по‑украински. В феврале 2015‑го он получил украинское гражданство и был назначен заместителем генерального прокурора. В сферу его ответственности вошли кадровая политика, вопросы, связанные с евроинтеграцией, а также реформирование органов Генпрокуратуры (ГПУ). Со временем он стал еще и прокурором Одесской области.

34‑летнего Сакварелидзе, который в Грузии в 2008–2012 годах в команде тогдашнего президента Михаила Саакашвили был одной из ключевых фигур в реформировании сферы правопорядка и борьбы с преступностью, пригласил лично президент Петр Порошенко, пообещав карт-бланш и полное содействие.

Однако в реальности Сакварелидзе столкнулся не просто с саботажем реформ: ему и его команде устроили настоящую травлю. Молодой реформатор стал костью в горле руководства Генпрокуратуры после нашумевшего дела о “бриллиантовых прокурорах”, которое инициировали Сакварелидзе и Виталий Касько (на тот момент тоже замгенпрокурора) летом прошлого года.

Прозвище “бриллиантовые” Владимир Шапакин, замначальника Главного следственного управления ГПУ, и Александр Корниец, зампрокурора Киевской области, задержанные на крупной взятке, получили за то, что при обыске, кроме больших сумм денег, у них обнаружили пакетики с бриллиантами. Эта история стала одним из самых резонансных коррупционных скандалов года и длится по сей день. “Бриллиантовые прокуроры” до сих пор на свободе, свою вину отрицают, а на Сакварелидзе и его команду что есть мочи давит старая прокурорская гвардия.

— В операции “спасти рядовых Корнийца и Шапакина” участвует генпрокурор Шокин, большинство его заместителей, часть политических кругов,— Сакварелидзе вспоминает одного из своих главных оппонентов — Виктора Шокина, которого в день увольнения замгенпрокурора парламент тоже отправил в отставку.

Раньше меня часто приглашали в качестве тамады

Копают под Сакварелидзе и его команду грязно: на официальный сайт Генпрокуратуры выкладывают личные фото с пляжного отдыха как доказательство того, что такие “аморальные” люди не имеют права бороться с коррупцией. Следователей по делу “бриллиантовых прокуроров” выводят за штат, им вручают уведомления об увольнении, организовывают прослушку, проводят обыски. “Они уже настолько отчаялись [отмазать “бриллиантовых прокуроров”], что я боюсь, как бы чего не подбросили ребятам [в ходе обысков]",— признается Сакварелидзе.

— Вы представьте, какие сигналы получают рядовые следователи и судьи прокуратуры,— продолжает он,— когда видят, что даже замгенпрокурора не может полноценно защитить свою команду. Какой нормальный здравомыслящий человек после такого захочет взяться за дело завтра-послезавтра?

— Вы обращались с этим к президенту?

— Я не общался с ним уже два месяца, но несколько раз писал, что есть проблема, ребят опять начали теснить. Президент очень хорошо информирован об этой ситуации, я жду его реакции.

“Бриллиантовые прокуроры” для моего собеседника — дело чести, эдакая битва Давида против Голиафа.

— Сейчас все следственное управление ГПУ переключили на розыск $2 млн, которые якобы должны быть перечислены [из США] на счета Генпрокуратуры [на реформы], но пропали,— рассказывает Сакварелидзе.— Деньги, по их мнению, Давид украл, да еще, наверное, поделился с послом США. Они активно занимаются расследованием этого дела. Следят, контролируют телефоны. Оказывается, это единственная причина, почему Шокин не смог провести эффективную реформу прокуратуры. Вам смешно? Мне тоже.

“Сумно, сумно аж за край”,— София Ротару, голос которой доносится из ресторанных динамиков, попадает в точку.

 

Заказанный борщ Сакварелидзе приносят первому, и он минут десять к нему не притрагивается — ждет, когда принесут еду и мне. “Мне неловко одному кушать”,— говорит.

Перекрикивая музыку, Сакварелидзе вспоминает еще одну удивительную историю: после того, как на Шокина было совершено покушение, Toyota Land Cruiser 200, которую видели в тот день неподалеку, теперь ищут по всей стране. “На допрос вызывают всех владельцев "двухсоток", по всей Украине их допрашивает СБУ,— удивляется Сакварелидзе.— Вы представляете, какой это ресурс?”

— Что для вас станет красной линией, переступив которую уже не сможете оставаться в системе? — спрашиваю я.

— Если ребят начнут притеснять, увольнять из прокуратуры или открывать уголовные дела. Это будет последней точкой, и тогда я буду принимать абсолютно другие меры.

— Какие?

— Для этого есть много способов. Я два с половиной года был в радикальной оппозиции в Грузии, где после проигрыша наш рейтинг нельзя было назвать очень высоким. Был олигарх, имевший $7 млрд, под ним была вся государственная вертикаль, но я делал свое дело, потому что считал, что это правильно, защищал нашу команду. Это для меня превыше всего.


В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ: 25 марта возле Генпрокуратуры Украины прошла акция в поддержку Давида Сакварелидзе и его уволенных коллег, которые вели дело "бриллиантовых прокуроров". Участники протеста также требовали отставки Виктора Шокина
В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ: 25 марта возле Генпрокуратуры Украины прошла акция в поддержку Давида Сакварелидзе и его уволенных коллег, которые вели дело "бриллиантовых прокуроров". Участники протеста также требовали отставки Виктора Шокина


 

Несмотря на войну с украинским прокурорским ведомством, мой собеседник демонстрирует оптимизм. “Те, кто думают, что я — добыча, сильно заблуждаются,— предупреждает он.— Могут подавиться”.

Впрочем, претензии к грузинскому реформатору есть не только у его противников, но и у союзников. Виталий Шабунин, глава Центра противодействия коррупции, винит в том числе Сакварелидзе в провале реформы прокуратуры, которой тот занимался. В частности, в том, что не произошло качественного обновления ее рядов — 84% руководителей местных прокуратур — старые кадры. Интересуюсь, чувствует ли Сакварелидзе за собой вину.

— Я не чародей, чтобы взмахом волшебной палочки все поменять. Но мы сдвинули дело с мертвой точки. Еще несколько лет назад никто не мог подумать, что с помощью конкурсного отбора и тестов за короткий период времени можно сократить больше 4 тыс. работников, оставив лучших. Сегодня 14% районных городских прокуроров ни разу не занимали руководящие должности в прокуратуре. На определенном этапе возникли проблемы, но это не провал.

Главная проблема, по мнению Сакварелидзе, заключается в том, что реформировать прокуратуру взялись по проекту Андрея Портнова, заместителя главы Администрации президента Виктора Януковича. Он хоть и разрабатывал свой проект вместе с европейцами, но делал это в интересах правящих тогда элит, убежден Сакварелидзе. Например, прописали, что нельзя за взятку взять человека под стражу, единственная мера пресечения, предусмотренная в таких случаях,— залог. Также человеку, который соглашается дать показания, нельзя ничего предложить взамен — например, скостить срок.

Идеальным сценарием для очищения прокурорского ведомства в Украине было бы включение в квалификационно-дисциплинарную комиссию представителей профессиональных американских, европейских и канадских прокуроров, считает Сакварелидзе. Они и будут принимать кадровые назначения в сфере прокуратуры. Однако для этого нужно поменять закон, а главное — преодолеть сопротивление.

— Приводится аргумент: они [зарубежные прокуроры] не знают украинского законодательства. А им и не надо знать. Им нужно просто не поддаваться влиянию и принимать объективные решения по конкретным кадрам. И точка.

Вообще, Сакварелидзе считает, что минимизировать коррупцию в Украине можно только с новым, несистемным генпрокурором. Он был бы рад, если бы эту должность занял его друг Юрий Луценко, который возглавляет фракцию БПП в парламенте. “Я считаю, у него очень высокие моральные стандарты”,— утверждает Сакварелидзе.

— Я думаю, что президент и большая часть политической элиты хотят изменений в стране,— продолжает он.— Просто, наверное, у нас разное понимание этого процесса.

 

Мы разговариваем, а на телефон Сакварелидзе сыплются сообщения — он отвечает, не отрываясь от беседы.

— Сейчас вы работаете фактически на два фронта — в Киеве и Одессе. Какие проблемы у прокурора Одесской области?

— Одесса очень специфический город, там один из самых высоких уровней коррупции, клановая система управления, договорняки, теневые схемы.

— Это похоже на Грузию времен Эдуарда Шеварднадзе?

— Еще хуже. Обороты тут больше, чем были у нас в Грузии.

Сакварелидзе пришлось развернуть внутренний фронт и в одесской прокуратуре. “Мы стараемся сдерживать, чтобы наши работники не лезли в бизнес, не занимались рэкетом и рейдерством, не накладывали необоснованные аресты, контролируем, чтобы прокуратура перестала крышевать таможенные налоговые схемы”,— называет он свои приоритеты.

Впрочем, сдерживать сотрудников прокуратуры нелегко. “У рядовых прокуроров зарплата с каждым годом снижается,— объясняет он.— Еще два года назад была 15–20 тыс. грн, сейчас — 3–4 тыс. грн. Эту проблему нужно решить, потому что прокурор не должен смотреть кому‑то в карман”.

Сакварелидзе называет и свою зарплату: “До 7 тыс. грн. Иногда с надбавками — 15 тыс., бывало, 26 тыс.”. На аналогичной должности в Грузии он получал $5 тыс. в месяц, включая бонусы, безлимитный бензин, расходы на телефонную связь.

— В Одессу вы поехали потому, что вас позвал Саакашвили,— говорю я.— А если он позовет вас в свою политсилу, чтобы войти в парламент,— пойдете?

— Я не стремлюсь в парламент, у меня нет таких амбиций. Я был в парламенте Грузии и считаю себя более эффективным в исполнительной власти.

— А какие амбиции есть?

— Просто хочу быть успешным и доказать украинцам, что я что‑то делаю для страны.

— Вы не карьерист?

— Я, скорее, идеалист.

Наш разговор почти исчерпан. Чтобы внести хоть немного позитива в его финал, я заговариваю о грузинской застольной культуре: к примеру, есть ли у Сакварелидзе, как у настоящего грузина, любимый тост.

— Я ушел из большого спорта,— иронизирует он.— Раньше меня часто приглашали в качестве тамады. Тамада должен хорошо говорить, быть образованным, начитанным, не пьянеть быстро. Мне доставляло удовольствие часами говорить тосты, петь, танцевать на грузинских застольях. Потом это отошло в сторону, поскольку в жизни есть развлечения получше.

Мы прощаемся, и Сакварелидзе спрашивает, когда выйдет интервью.

— На следующей неделе.

— Тогда, возможно, это мое последнее интервью в должности заместителя генпрокурора,— бесстрастно произносит он.

 


Материал опубликован в НВ №12 от 31 марта 2016 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: