30 апреля 2017, воскресенье

Близкий соратник Яценюка Андрей Иванчук рассказал, что делал с премьером в прошлом и что сделает с Саакашвили в будущем

Близкий соратник Яценюка Андрей Иванчук рассказал, что делал с премьером в прошлом и что сделает с Саакашвили в будущем
Андрей Иванчук, прервав обет молчания, в интервью НВ рассказал, как он связан с премьер-министром, и ответил на обвинения в коррупции

До последнего времени депутат Андрей Иванчук оставался неизвестен широкой общественности. Он не ходил на ток-шоу, не выступал на брифингах, а с прессой общался всего несколько раз в жизни. И это притом, что 42‑летний Иванчук — заместитель главы фракции Народный фронт (НФ) и глава комитета по вопросам экономической политики. А еще — один из ближайших друзей премьера. С Арсением Яценюком он знаком более 30 лет, учился с ним в одном университете и создавал вместе с ним свой первый бизнес — юридическую фирму. Когда Яценюк начал взлетать по политической лестнице и занимать высокие посты — министра экономики, а позже спикера, в госсекторе начал делать карьеру и Иванчук. А в 2009‑м он занялся созданием партии Яценюка — Фронт змін.

После Евромайдана, когда его товарищ возглавил правительство, перед Иванчуком открылись блестящие перспективы. Но с легкой руки ряда политиков его регулярно начали обвинять в причастности к коррупционным схемам на госпредприятиях.

НВ даже вынесло соратника Яценюка на обложку — как одного из трех серых кардиналов нынешней власти — в компании с однопартийцем Николаем Мартыненко и представителем Блока Петра Порошенко (БПП) Игорем Кононенко.

В начале декабря, накануне визита в Украину вице-президента США Джо Байдена, губернатор Одесской области Михеил Саакашвили внес Иванчука в список главных коррупционеров страны.

После этого Иванчук решил, что время молчать прошло.

Он два часа беседовал с НВ на серьезные темы в здании комитета экономической политики Верховной рады на Большой Житомирской, предварительно подучив биографию корреспондента НВ: “Надо же знать людей, которые хотят посадить меня в тюрьму”.

— Начнем с последних событий в парламенте. Вы довольно жестоко били нардепа от БПП Олега Барну, который попытался унести Яценюка с трибуны [все произошло в зале заседаний Верховной рады во время выступления премьера по итогам года работы]. Вы перед Барной извинились?

— Я бы его не бил, если бы не было этого инцидента [нападения на премьера] — я вообще‑то очень спокойный человек. Что касается моей реакции, считаю, что она была адекватной в той ситуации, в которой находился парламент в тот день.

— Вы на Барну набросились, когда его уже оттащили от Яценюка.

— Этого я не видел, был возле входных дверей. Даже в самом страшном сне я не мог представить, что подобное произойдет. Это был шок. Когда люди думают, что они могут говорить языком мышц, это неправильно.

— Сейчас топ-тема для Рады и СМИ в Украине — это коррупционный скандал, связанный с Николаем Мартыненко, представителем вашей фракции. Вы рядом сидите в парламенте и наверняка эту ситуацию обсуждаете. Недавно Мартыненко решил сложить с себя депутатские полномочия из‑за скандала. Он самостоятельно принял это решение или по просьбе Яценюка?

— Такие люди, как Николай Владимирович [Мартыненко], решения принимают самостоятельно. Это самодостаточный политик, он уже много раз демонстрировал, что готов отвечать за свои поступки. Решение он принял сам. Более того, я, например, не поддерживал это решение.

— Почему?

— Когда тебя обвиняют в СМИ — это не влечет за собой никаких юридических последствий. Нужно, конечно, реагировать, проходить все следственные действия. Почему я был против? Потому что по регламенту у нас есть механизм привлечения народного депутата к ответственности: Генпрокуратура обращается в парламент с представлением о снятии депутатской неприкосновенности, следующим шагом может быть разрешение на арест. Юридически все механизмы прописаны. Но он принял решение [о сдаче мандата], потому что понимал: идет дискредитационная война против НФ, против правительства. Обвинения никто не собирается доказывать, они направлены только на дискредитацию.

 


ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА: Андрей Иванчук (справа) считает, что против его давнего товарища Арсения Яценюка плетут заговор
ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА: Андрей Иванчук (справа) считает, что против его давнего товарища Арсения Яценюка плетут заговор


— Швейцарская прокуратура подтвердила НВ, что у нее существует уголовное дело, по которому в коррупции подозревается Мартыненко. Швейцарцы три раза направляли письма в Генпрокуратуру, передали основные доказательства. Нельзя говорить, что это дискредитация.

— Документы нужно проверить. Для этого есть следствие. Но сейчас события 2012 года, когда Николай Владимирович был в оппозиции, становятся основой публичных обвинений. Я считаю, что необходимо дождаться юридического решения. Источником всего этого [дела Мартыненко] был режим Виктора Януковича и его окружения. Николай Владимирович попросил меня лично проголосовать [за сложение его мандата]. Хотя я очень сомневаюсь, что даже после того, как будет доказана его невиновность, кто‑то понесет за это ответственность.

— Вы были на недавней встрече президента с фракцией НФ?

— Был.

— Что там обсуждали?

— Фракция выразила президенту свою обеспокоенность ситуацией в политических элитах и тем, что в последнее время происходит в медиапространстве и как это отражается на единстве команды.

— Вы имеете в виду, что партнеры по коалиции критикуют премьера?

— Критика — это нормально. Но когда звучат фейковые обвинения, нацеленные на дискредитацию,— это очень опасно. Мы сказали президенту, что нам как никогда необходимы согласованные действия двух фракций для принятия Налогового кодекса и бюджета на 2016 год.

— Вы затронули тему бюджета. Депутат от БПП Сергей Лещенко писал, что в прошлом году бюджет принимался 29 декабря в 5 утра в большой спешке, в том числе из‑за того, что вы улетали на отдых в этот день.

— Это детская формулировка. 450 народных депутатов учитывали бы, куда я хочу лететь? Были круглосуточные переговоры, в 5 утра они закончились, мы достигли консенсуса. Почему была такая спешка? После принятия бюджета страны необходимо принять еще местные бюджеты. Мы действительно тогда несколько дней вели круглосуточные переговоры.

— Вы знакомы с Яценюком более 30 лет. Ваши биографии неразрывно связаны. Когда он был министром экономики, вы стали вице-президентом Энергетической компании Украины. После, когда он стал спикером Рады, вы возглавили Укринтерэнерго — госоператора по экспорту электроэнергии. Продвигал ли вас Яценюк на эти должности?

— Это может быть темой отдельного интервью. Это долгая дискуссия, и она касается прошлого.

— А коротко можете ответить? Вы попали на госпредприятия тогда, когда Яценюк занимал высшие госдолжности.

— Когда Арсений Петрович был министром экономики, у него возник спор с министром энергетики по поводу того, почему украинская электроэнергия продается на экспорт ниже базовой цены оптового рынка. Министр энергетики сказал, что ничего не может сделать, там мафия. На что Арсений Петрович ответил: если бы хотели, подняли бы цены. Министр заявил: если ты такой умный, предложи, кто может прийти и навести порядок. И меня позвали. Там была сумасшедшая коррупция. Яценюк изучил мою докладную записку и подписал приказ министра экономики, позволяющий установить индикативные цены в два раза выше, чем были. Экспорт украинской электроэнергии стал прибыльным для оптового рынка украинских энергетических компаний, а не только для посредников.

— Вас постоянно обвиняют в причастности к коррупционным схемам в госмонополисте — компании Укрспирт. В интервью НВ об этом говорил Игорь Швайка, бывший министр АПК, которому формально подчинялась компания. Какая ваша роль в Укрспирте?

— После революции Министерство агрополитики возглавил Швайка и назначил на должность директора Укрспирта Михаила Лабутина. Закончилось это тем, что правоохранительные органы возбудили целую кучу уголовных дел и вскрыли многие схемы. Руководителя Укрспирта взяли под арест, но при удивительных обстоятельствах он был выкраден из больницы и сейчас скрывается где‑то за границей. И в качестве мести за то, что МВД и премьер выступили с жестким заявлением, они сделали во всем виноватым Иванчука. Если бы Иванчук имел какое‑то отношение к Укрспирту, мы бы об этом услышали от сотрудников прокуратуры, а не от чиновника, который скрывается от следствия.

— Кто же тогда крышевал коррупцию в Укрспирте?

— Это была квота Швайки. Он, насколько я знаю, представитель партии Свобода. Укрспиртом, координацией работы, наведением там каких‑то порядков или беспорядков занимались представители этой политической силы. Они же обвиняют меня в том, что я имел какое‑то отношение к Укрспирту не в тот период, когда они там работали, а во времена Януковича. Я тогда был в оппозиции, и все, что было связано с моей фамилией, подлежало уничтожению.

  


ЖИЗНЬ ПОД МИКРОСКОПОМ: Андрей Иванчук, по его словам, ощущает себя объектом напряженного внимания со стороны журналистов и недоброжелателей
ЖИЗНЬ ПОД МИКРОСКОПОМ: Андрей Иванчук, по его словам, ощущает себя объектом напряженного внимания со стороны журналистов и недоброжелателей


— Почему вы не подали в суд на Швайку? Вы же на Михаила Саакашвили, который публично обвинил вас в коррупции, в суд уже подаете?

— Со Швайкой и Лабутиным разберутся правоохранительные органы. После досрочных парламентских выборов поменялось руководство министерства и Укрспирта.

Недавно в Одессе на форуме губернатор Одесской области заявил, что из Укрспирта украли 240 млн грн, и бенефициар [всего этого] — Иванчук. Я был в шоке. Подхожу на совете реформ к Саакашвили и говорю: зачем вы так нагло врете? А он мне: в чем я соврал?

Во-первых, я не бенефициар — это госпредприятие. Во-вторых, в публичном доступе есть информация, что Романа Иванюка [главу Укрспирта] рекомендовал на должность глава Администрации президента.

Есть обвинения Швайки, Лабутина и сейчас Саакашвили. Конечно, после всего этого Иванчука можно заподозрить, что он имеет отношение к Укрспирту.

Первая реакция Свободы в мой адрес была, когда я выступил за приватизацию Укрспирта. Это не имеет отношения к Саакашвили, думаю, он просто очень хочет стать премьер-министром. И все, что связано с Яценюком и его окружением, он вместе с партнером по этому проекту [работающим в Украине российским бизнесменом Константином] Григоришиным нещадно критикует.

— Саакашвили и Григоришин — партнеры?

— Думаю, да. Согласованы их действия по дискредитации власти, по расшатыванию недоверия к правительству. Я думаю, что у них есть некая договоренность отправить Яценюка в отставку любой ценой. Но пусть это будет на их совести.

— Так вы подали в суд на Саакашвили?

— На Саакашвили я подал в суд значительно раньше — когда он в эфире одного из центральных каналов в неадекватной, на мой взгляд, манере кричал, что Иванчука нужно посадить в тюрьму. Понимаете, у меня есть родители, знакомые, друзья. Существует презумпция невиновности, не может человек объединять в себе функции генерального прокурора и верховного судьи. Мне это напоминает времена Сталина, когда любого человека можно было сделать виновным заочно.

— На каком этапе сейчас процесс?

— В прошлый вторник было первое заседание, защита Саакашвили сказала, что они не успели ознакомиться с документами, поэтому суд перенесен на 20 января.

— Я была на Антикоррупционном форуме в Одессе, где Саакашвили сделал ряд сенсационных заявлений о коррупции национального масштаба, и там действительно большинство обвинений касались премьерской команды. Вам не обидно, что Саакашвили не упомянул ни одного человека из близкого окружения президента? Того же Игоря Кононенко, депутата и бывшего бизнес-партнера Порошенко, про которого говорят, что он влияет на некоторые госпредприятия?

— Мне все равно, чьи фамилии и из чьего окружения он называет. Я считаю, что губернатор не имеет права заниматься обвинениями. Если у тебя есть доказательства, берешь официальный бланк и отправляешь генпрокурору, сообщаешь об этом также журналистам, если не доверяешь генпрокурору. А так идет кампания по дискредитации власти, нагнетание истерии в обществе, мол, все плохие и все воруют.

— Вас обвиняли в том, что вы блокировали принятие законопроекта, который ограничивает кворум для акционерных обществ в интересах миллиардера Игоря Коломойского.

— Вы, наверное, уже знакомились с интервью, которое ранее давал я, и другим, которое давал господин Коломойский. Он сказал, что у Иванчука нет никаких акций и корпоративных прав [вместе] с ним.

— Но он называет вас своим партнером.

— Для меня с моим юридическим образованием — это нонсенс. Не иметь акций и быть партнером — это как?

— Коломойский врет?

— К нему уже обращались журналисты за комментариями. Я говорю только о себе. Закон о статусе народного депутата оговаривает: если ты являешься акционером какой‑то компании во время депутатства, ты передаешь ее в управление. Не нужно прятаться и бояться. Если бы у меня были акции, я бы от этого не открещивался, а наоборот, делал бы эту информацию публичной.

Я думаю, что у Саакашвили и Григоришина есть договоренность отправить Яценюка в отставку любой ценой

— Коломойский уже несколько раз о вас говорил. Вначале он признался журналистам, что вы связаны по компании Техинсервис. Сейчас он не называет фирму, но говорит, что это биоэтанол. На чем основывается ваше партнерство?

— Ни на чем. Не надо это никак называть и перекручивать. Действительно, к нам в комитет поступил законопроект №1.310, который в парламенте прозвали законопроектом против Коломойского. Но этот закон назывался не против Коломойского или [госкомпании] Укрнафты [в которой у собственника Привата мажоритарный пакет]. Там было “об уменьшении кворума на общих собраниях акционерных обществ”, где кворум снижался с 60%+1 акции до 50%+1 акции. Когда этот закон внесли, начали раздувать истерию. Я читал юридическое обоснование текста и сказал от имени комитета, что этот закон работать не будет. Я также заявил, что фракция НФ будет голосовать за третий законопроект [было три альтернативных законопроекта], который более оптимальный и который правительство может реализовать, даже если исполнять задание, о котором все говорят. Хотя это неправильно, когда законы принимают против персоналий. Меня тогда обвинили, что я — партнер Коломойского, взял у него деньги. Мы с правительством разработали другой законопроект, комитет быстро его рассмотрел, и зал проголосовал.

— Почему же Коломойский продолжает называть вас партнером? Когда вы с ним познакомились?

— Я с ним познакомился относительно недавно, в конце 2012‑го.
Я не лезу в дискуссию, когда он обо мне что‑то говорит, потому что вижу, что происходит. Того же Коломойского демонизировали. Все забыли, что было год назад, и сейчас все говорят, что Коломойский — это зло, настраивают против него общество. Я в это не играю.

— Вы были бизнес-партнером братьев Келестиных?

— Был.

— Одного разыскивал Интерпол, второй тоже неизвестно где. Их подозревали в махинациях при поставках сахара государству. Вы знаете, где они и что сейчас с ними?

— До 2005-го года у нас был общий бизнес. За тот период все было нормально. Потом я продал акции, и они занимались бизнесом самостоятельно. Это два брата из Ивано-Франковской области. Я не могу комментировать их действия или статус, в котором они находятся.

— Но они бросают тень и на вас тоже.

— Почему? Меня постоянно обвиняют в том, что я имею отношение к определенным бизнесам. Когда у меня есть знакомые или даже какие-то друзья и они занимаются бизнесом, кому-то сразу хочется сделать меня акционером чужого бизнеса. Я бы никогда его не прятал. С ними [Келестиными] с того времени у меня нет никаких отношений. С одним из братьев иногда общаюсь. У меня даже его дочь работала помощницей. Отличница, писала диссертацию.

— Вы читали о своей причастности к портовому бизнесу и Ассоциации морских портов?

— Кто‑то когда‑то имел ко мне отношение и сейчас где‑то работает, и в связи с этим Иванчук — друг премьер-министра и глава комитета — теоретически может на что‑то влиять. И это все связывается воедино, чтобы меня обвинить. На Иванчука навешали ярлыков — серый кардинал, который занимается какой‑то коррупцией, но нет ни единого доказательства. Вы тоже в своем журнале сказали, что я вхожу в топ-10 людей, которых нужно посадить в тюрьму, но нет ни единого документа. Только слухи и разговоры.

— Почему я спросила про Ассоциацию морских портов: сайт Наші гроші писал, что ее возглавляет Андрей Амелин, который ранее руководил Николаевским сахарным заводом, учредителем которого была ваша жена.

— А вы прочитали, в каком году это было? Это 2007 год. Я зашел на реестр, потому что сам этого не знал и не помнил, но понимал, что журналисты просто так не напишут. В 2007‑м предприятие было зарегистрировано и ликвидировано. Иванчук стал депутатом в 2012‑м. Какие ко мне могут быть вопросы? К деятельности Амелина я не имею никакого отношения. Нужно разбирать конкретные факты. В данной статье написано о каких‑то злоупотреблениях [о повышении тарифов на дноуглубление]. Я думал даже написать депутатский запрос, но если этим уже занимаются журналисты…

— Так напишите. Это сразу снимет с вас все подозрения по поводу этих тарифов.

— Поставьте себя на мое место: я не могу на все реагировать.

— Я бы не сказала, что так уж много информации по вашим связям.

— Ее обо мне вообще нет, ее выдумывают. Еще два года назад я понимал, что шила в мешке не утаишь. Мы все находимся под большим микроскопом.

— Вы дружите с бизнесменом Леонидом Юрушевым [которого называли спонсором НФ]? Или вы партнеры?

— Мы давно знакомы, с 1998 года. Был период, когда мы часто виделись, но последний год почти не общаемся. Это факт. Когда‑то, в 2009–2010 годах он, когда мы были в оппозиции, официально ее поддерживал. Я ему за это благодарен. Он очень сильная и неординарная личность, но так сложились обстоятельства, что последний год мы не общаемся.

 

Материал опубликован в №47 журнала Новое Время от 17 декабря 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: