19 сентября 2017, вторник

Американский экономист Андерс Аслунд объяснил, как нефтяной кризис может повлиять на путинскую Россию

комментировать
Американский экономист Андерс Аслунд объяснил, как нефтяной кризис может повлиять на путинскую Россию
Американский экономист Андерс Аслунд, эксперт по постсоветскому пространству, объясняет, почему нефтяные проблемы России окажут на Украину куда большее влияние, чем замедление экономики Китая

Он в равной степени хорошо разбирается в особенностях программ отдельных украинских партий и экономических проблемах Китая. Подобная широта знаний делает Андерса Аслунда уникальным экспертом, одним из самых опытных в вопросах экономики постсоветских стран.

В этом регионе он не только выступал в качестве аналитика-наблюдателя, но и принимал участие в формировании государственной политики стран, возникших после развала СССР. В 1990‑х Аслунд работал советником украинского президента Леонида Кучмы, главы Киргизии Аскара Акаева, консультировал авторов рыночных преобразований в России времен Бориса Ельцина.

Этот опыт, а также собственные знания позволяют старшему научному сотруднику Атлантического совета посмотреть на проблемы постсоветских государств в глобальном контексте.

Все зависит от политики России и ее способности сломить Украину

Поэтому с Аслундом в равной степени интересно говорить о том, почему Юлия Тимошенко требует снизить тарифы на газ, и о том, что повлияет на Украину больше — глобальный нефтяной кризис или замедление китайской экономики.

НВ побеседовало с Аслундом в ходе 12‑го ежегодного форума Yalta European Strategy (YES).

— Экономика Украины достигла своего дна? Можно ли уже ожидать ее роста?

— Все будет зависеть от того, как поведет себя Россия в военном конфликте. Все экономические потери Украины можно разложить на три составляющие. Во-первых, это потеря производственных мощностей, которые расположены на оккупированных территориях,— 7 % от ВВП. Затем снижение на две трети экспорта в РФ — еще 6 %. Ну и, наконец, отсутствие инвестиций, опять же из‑за того, что иностранные фирмы не вкладывают в страны, в которых идет война,— это еще минус 3–4 %. Вот вам и 16 % падения по результатам прошлого и нынешнего годов.

Сейчас война затихла. И если затишье продолжится, мы увидим некий рост.

— Он полностью зависит от государства-агрессора?

— Все зависит от политики России и ее способности сломить Украину. Сейчас экономические санкции стоят России слишком дорого, поэтому Кремль и не решается атаковать Украину. Конечно, помогает и то, что Украина прекрасно противостоит российским солдатам. Ну и падение цен на нефть уменьшает ресурсы агрессора, так что Россия тоже зависит от внешних факторов.

— В мире назревает очередной экономический кризис?

— В целом по ЕС экономический рост сейчас составляет 2,5 %, а может достичь и 3,5 %. Так что западная экономика выглядит достаточно здоровой. А вот у кого ситуация хуже, так это у России, Бразилии, Турции и Китая. На Западе картина впервые с начала 2000‑х иная. Похоже, что Запад возвращается к росту.

— Разве замедление экономики Китая не оказывает влияния на остальные страны? Как оно скажется на Украине?

— Китайская экономика влияет на мировую, но не настолько, чтобы это можно было называть кризисом. Фондовые рынки немного лихорадило, но в реальности это незначительное влияние. А Украине и вовсе нечего беспокоиться: Россия для вашей страны значит куда больше, чем Китай. К примеру, вы смогли в этом году нарастить экспорт сельскохозяйственной продукции в КНР даже несмотря на то, что китайская экономика сейчас растет немного меньше, чем раньше.

— Украина экспортирует много металла, пшеницы и химических удобрений. А ситуация в Китае больно бьет по ценам на эти основные продукты украинского экспорта. Разве это не экономическая угроза?

— Да, это влияет на цены. Но котировки на металл упали раньше. А что касается сельхозпродукции, то я не думаю, что она подешевела надолго. Мне кажется, здесь проблем не будет.

— В чем причина спада в китайской экономике и как там будет развиваться ситуация?

— На протяжении многих лет там был огромный экономический рост. Но он слишком сильно зависел от инвестиций и недостаточно — от внутреннего спроса. Стране сейчас сложно переключаться на другой двигатель экономического роста. Раньше экономику двигала урбанизация. Люди переезжали из деревень в город, производителям нужно было закупать больше оборудования. Было много миграционных трудовых ресурсов. Но урбанизация рано или поздно перестает двигать экономику к развитию. Если сказать по‑советски, то Китаю нужно переходить от экстенсивной модели развития к интенсивной. А интенсивный рост будет более медленнее, чем экстенсивный.

— И насколько долго продлится переход?

— Это невозможно предсказать, потому что мы не знаем, насколько Китай политически стабилен.

— Что вы думаете о падении цен на нефть? Для многих это катастрофа — например, для России и арабских стран. А для остального мира?

— Для остального мира это хорошо.

— Почему?

— Мы помним 1980‑е — тогда были низкие цены на нефть и экономика Запада серьезно росла. В переходный период — от высоких котировок к низким — могут возникать проблемы. Но в целом низкие котировки — это хорошо для западной экономики и плохо для производителей нефти. Значит, Россия будет более слабой. Мы знаем, как это бывает: сначала десятилетие высоких цен, затем десятилетие снижения, ну а потом десятилетие низких цен. Такие циклы мы наблюдаем вот уже больше ста лет.

Это объясняется тем, что в нефтяной отрасли много длинных инвестиций — капитальных вложений в технологии. И в то же время инвесторы вкладывают в сбережение нефти.

— Россия сможет пережить период низких цен на нефть?

— Главное, что это означает: хозяева Кремля не смогут получать миллиарды для себя и своих друзей.

В целом нефтяные страны — очень плохое место для демократии, потому что руководители там могут делать то, что считают необходимым без согласия населения. При низких ценах на энергоносители Россия, вероятно, будет более разумной и станет через некоторое время более демократичной. Но, конечно же, это не произойдет автоматически.

Вероятно, будет какой‑то кризис, какой‑то майдан, как здесь. Может быть, что‑то похожее на то, что мы видели в конце 1980‑х. Но до того, как советская система сломалась, был десятилетний период низких цен на нефть.

Все это хорошо описано в замечательной книге блестящего российского реформатора Егора Гайдара Гибель империи. В ней он рассказывает, как советские начальники думали, что они блестящие, что им не надо никакого знания, информации, что они лучше всех, пока они жили за счет высокой нефтяной ренты. А когда она снизилась, государство сломалось. Чего‑то подобного можно ожидать и в России Путина. Но когда это произойдет, я не знаю.

— Давайте вернемся к Украине. Чего страна достигла за год?

— Было сделано очень много. Многие этого не понимают.

Сокращение дефицита бюджета. Валютный курс сейчас рыночный, а это значит, что платежный баланс более или менее нормальный. Украина получила нужные кредиты для увеличения валютных резервов. НБУ закрыл 55 непорядочных банков. Достаточно много было предпринято шагов по дерегуляции. В принципе, это очень много реформ.


Андерс Аслунд на форуме YES оказался в компании людей, отвечающих за украинские финансы и экономику
Андерс Аслунд на форуме YES оказался в компании людей, отвечающих за украинские финансы и экономику


На последних парламентских выборах победили реформаторски настроенные партии. Благодаря этому Верховная рада за год приняла 400 реформаторских законов. То есть сделала то, чего не было сделано в 2005 году, из‑за чего тогда преобразования так и не начались. Реформаторское большинство смогло сформировать правительство, в которое вошло много новых, более компетентных и честных министров.

И благодаря этому произошли важные изменения в энергетической и газовой сфере. Сейчас уже нельзя купить газ по цене для населения и перепродать его по цене для промышленности. Благодаря этому значительно снизился дефицит госбюджета.

Раньше было несколько олигархов, которые на этих схемах зарабатывали миллиарды. А популисты помогали им, требуя низких цен на газ.

— Рейтинги партий, которые требуют низких тарифов, сейчас растут.

— И кто это делает [требует низких тарифов]? Те, кто раньше торговали газом и точно знают, как это работает. Они снова хотят стать газовыми олигархами. В демократическом государстве следует спросить: “Почему вы хотите, чтобы олигархи опять зарабатывали на газе?” Если они хотят помочь бедным людям, то могут оказать им прямую социальную поддержку из бюджета.

— Вы Юлию Тимошенко имеете в виду?

— Я имею в виду нескольких человек. Они есть и в Оппозиционном блоке. Я уже на билбордах видел несколько “газовых” кандидатов, которые отлично знают, как зарабатывать на разнице в тарифах.

— А что Украине еще стоит сделать в плане реформ?

— Главная проблема — это, конечно, правоохранительная система, коррумпированные прокуроры и судьи. Всех их нужно заменить. Потому что мы уже прекрасно увидели, как они друг друга защищают — это же просто братство коррупционеров.

Легче начинать с прокуроров. В Украине их 19 тыс.— не будет лишним уменьшить их число до 4 тыс. И назначить на эти должности можно новых юристов. Это — главная реформа, которая, я считаю, сейчас нужна.

Материал опубликован в НВ №34 от 18 сентября 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: