3 декабря 2016, суббота

Лимитроф и Междуморье. Три международные альтернативы для Украины

В последние месяцы генсек НАТО Йенс Столтенберг и президент Петр Порошенко регулярно обсуждают планы на будущее. Есть ли им альтернатива?

В последние месяцы генсек НАТО Йенс Столтенберг и президент Петр Порошенко регулярно обсуждают планы на будущее. Есть ли им альтернатива?

Есть ли альтернативы евроатлантической интеграции Украины как основного геополитического вектора? Сейчас — минимум три

В феврале 2016 года в украинских медиа распространилась приятная новость – новый инфраструктурный проект Великий Шелковый путь де-факто заработал. Истории о перспективности Украины как транзитного пути между Европой и Азией звучали давно, но реальными они стали только по необходимости новых геополитических выборов, то есть после ослабления зависимости от политизированных региональных инициатив России. Таким образом вопрос Великого Шелкового пути не является чисто коммерческим проектом, это скорее возможность для углубления экономического взаимодействия с другими странами-участниками. При чем здесь Украина имеет мощный козырь – она может стать мостиком между западным миром и их дальневосточными партнерами.

Леонид Литра, исследователь Института международной политики, считает, что Украина может выступить своеобразным «переводчиком» для ЕС и Казахстана, когда последний выступит таким же посредником к следующему звену – Китаю. И здесь трудно переоценить роль одного из проводников между первой и третьей экономиками мира.

Однако Великий Шелковый путь является не единственной возможностью с точки зрения региональной политики для Украины. И речь пойдет не о СНГ или Евразэс, а о сотрудничестве совсем другого толка.

ГУАМ без А

Альтернативная региональная политика Украины в основном ассоциировалась с одной структурой – ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова). В течение долгого времени эти страны имели схожие геополитические вызовы и приоритеты. Южная Осетия, Абхазия, Крым, Донбасс, Приднестровье и Нагорный Карабах имеют почти идентичные истоки – национальная политика СССР, пропагандистское внешнее воздействие на национальные меньшинства и непосредственное военное влияние России. Не меньше общего и в основных проблемах трансформации постсоветского общества – коррупция и присутствие крупного капитала в политике. Внешняя политика также является консолидирующим фактором – Украина, Грузия и Молдова заявляли о своем проевропейском векторе интеграции.

Однако сделка осталась на бумаге не случайно, поскольку имеет свои проблемы. Одной из основных функций организации было обеспечение энергетической безопасности, в основном от России. Роль экспортера энергоносителей в четверке должен был выполнять Азербайджан, который значительно изменил свою внешнюю политику в интересах Кремля. Исчезновение энергетической составляющей значительно ослабляет позиции всей организации. Экономическая мотивированность довольно слабая, поскольку межгосударственные соглашения здесь выступают исчерпывающими средствами, а политика и организация снова поднимает вопрос Азербайджана, у которого есть отличные стратегические приоритеты.

Однако и с активным участием Азербайджана организация рискует занять сугубо политическую нишу – объединение имело бы слишком мало ресурсов и испытывало недостаток лидерства. А это, в свою очередь, сделало бы из ГУАМ скорее организацию реакции на события, чем организацию реализации стратегии. Есть и другой существенный недостаток организации, который отмечает политический эксперт Евгений Магда – это деструктивная сущность объединения. «Действовать исключительно по принципу “против кого дружим” непродуктивно. Международная практика подобных союзов показывала, что они недолговечны», – говорит Магда.

Вышеградские столбы Междуморья

Пример другого регионального объединения существует и непосредственно рядом с Украиной. Страны Вышеградской четверки (Польша, Чехия, Словакия и Венгрия) проводят достаточно последовательную, хотя и не прорывную, политику сближения. Общие границы, социалистическое прошлое и интеграция в ЕС и НАТО стали мощными консолидирующими факторами для этих стран. Важность Вышеградской группе добавляет и лидерство Польши, которая одновременно выступает и новой политической силой ЕС, и адвокатом региона в этом самом ЕС.

В 2015 году, после избрания на пост президента Польши Анжея Дуды, в польском медиа пространстве в очередной раз была поднята идея создания Междуморья, или Балтийско-Черноморской конфедерации. Идея довольно популярна и в Украине, поскольку предоставляет определенную альтернативу в построении внешней политики. Состав гипотетического объединения существенно варьируется в зависимости от желаний и взглядов репрезентаторов. Среди стран воображаемого региона фигурируют страны Балтии, Вышеградская группа, Украина, Беларусь, Молдова, Румыния и Болгария. Среди преимуществ региона – общие границы, разная специализация в производстве, совместное историческое прошлое. Однако есть и большой перечень угроз.

Во-первых, объединение стран региона неизбежно повлечет за собой конфликт интересов различных групп (как это можно наблюдать на примере ЕС), поскольку разногласия слишком велики. Во-вторых, политическая политика и сотрудничество этого региона является почти фантастической. Венгрия и Латвия имеют диаметрально противоположные взгляды на сотрудничество с Россией, а Беларусь просто ставит под сомнение саму возможность без пекового измерения этого образования. Кроме того, вопрос лидерства здесь встает также остро – Польша имеет авторитет не у всех стран региона и не является такой мощной в экономическом смысле. Более того, даже Вышеградская группа не является такой устойчивой: в прошлом году в чешском городе Славков было инициировано новое объединение Австрии, Чехии и Словакии с возможностью присоединения в дальнейшем Венгрии (фактически Австро-Венгерская империя), что стало прямым намеком на конкуренцию статуса Польши в регионе.

Выходом здесь может стать концентрация на странах, которые имеют больше общего в пределах региона. Здесь популярна мысль об объединении Литвы, Польши и Украины (фактически речь Посполитая), которые имеют сходную внешнюю политику и приоритеты коллективной безопасности. Другим вариантом для Украины может быть развитие непопулярного раньше южного вектора – Молдова, Румыния, Болгария. Страны не только имеют серьезные перспективы экономического сотрудничества, но и схожие внутренние вызовы и приоритеты внешней политики.

Впрочем, даже здесь существуют определенные вызовы, среди которых возможность ухудшения отношений с Польшей из-за смены власти. «Самое главное – сохранить отношения с Польшей на том уровне, на котором они сейчас. Пессимистический сценарий вообще предусматривает ухудшение отношений между государствами», – отмечает Литра. Однако при условии создания хотя бы такого сокращенного формата Междуморья дало бы существенные преимущества для Украины как в политическом, так и в сфере разрезе.

Северные друзья и новый лимитроф

Последним из векторов региональной международной политики для Украины является Северо-Балтическая восьмерка, образованная пятью скандинавскими странами (Норвегия, Швеция, Дания, Исландия и часто приписываемая к региону Финляндия) и странами Балтии (Литва, Латвия, Эстония). Создание данного межрегионального сотрудничества было мотивировано содействием странам Балтии в их амбициях по интеграции в НАТО и ЕС. Организация регулирует сотрудничество по безопасности (включительно с энергетической и кибербезопасностью) и экологические вопросы региона.

Для Украины это образование интересно по двум причинам. Во-первых, чисто как пример. Формализация в организации почти отсутствует, в основном это встречи в многостороннем формате. Отсутствуют и некоторые основополагающие принципы внешней политики стран. Более того, даже среди скандинавских стран нет монолитности в вопросе членства в НАТО и ЕС. И это не мешает Норвегии, Швеции и Финляндии проводить совместные военные учения и продвигать идею совместной координации и разведки в регионе.

Во-вторых, здесь есть и практический аспект. Северо-Балтийская организация является в определенной степени продолжением лимитрофа – от латинского limitrophus, «пограничный». Термин лимитрофа появился в начале XX века и обозначал страны Балтии и Финляндию, которые должны были бы стать буферной зоной между Россией и Европой. Позже понятие лимитрофа расширяли западные политики, включив в него Польшу и Украину. Новое военное напряжение во всем регионе (от Скандинавского полуострова и до Черного моря) заставляет снова вспомнить об идее лимитрофа. Однако здесь есть и серьезные недостатки – вместо «союза» здесь строится концепт «союза против», который вряд ли сможет  перерасти в серьезное сотрудничество между странами.

Из серьезных угроз здесь и сама «дружба против кого-то», поскольку вопрос лимитрофа является исключительно вопросом противодействия российской экспансионной политике. Кроме того, опять все опирается на членство Польши, или же союз не будет иметь непосредственных границ с Украиной, что ставит под сомнение возможности систем коллективной безопасности.

Конечно, каждый из упомянутых вариантов имеет ряд недостатков, а иногда вообще вызывает вопрос: стоит ли оно того? Однако поиск новых возможностей здесь является не отказом от евроатлантического вектора, а скорее соблюдением совета не держать все яйца в одной корзине. И, хотя европейский геополитический выбор уже воспринимается как должное, придется приложить немало усилий, чтобы сохранить старых союзников и найти новых. В том числе и через региональное сотрудничество.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: