25 сентября, 2016. воскресенье

Новое время

UA RU
#remembermaidan

Майдан глазами Мустафы Найема

23 ноября, 2015
Специальный проект НВ #remembermaidan приурочен к годовщине Революции Достоинства. Это истории участников событий зимы 2013-2014 и возвращение на главную площадь украинской столицы, ставшую символом мужества и отваги, взаимопомощи и самоорганизации. Все истории - смотрите на странице спецпроекта.
Мустафа Найем

Народный депутат Украины. Во время Майдана — журналист, после призыва которого люди вышли на площадь


Из журналистского корпуса я больше других был уверен, что Азаров подпишет соглашение. В те сумасшедшие дни мы, как загнанные звери, старались успеть на все комитеты по законопроектам ― по Юле Тимошенко, по генпрокуратуре и т.д. Без отдыха, без сна, без передышек, в какой-то дикой гонке. И вот прошел слух, что курс на евроинтеграцию сворачивают. Но окружение Азарова и Януковича продолжало уверять нас, что соглашение будет подписано. Об этом говорило столько источников, что в какой-то момент я и сам поверил. Даже спустя неделю после начала Евромайдана, в Вильнюсе, я еще думал, что ассоциация будет подписана. Более того, накануне саммита, в одной из гостиниц Вильнюса Сергей Арбузов лично уверял меня, что это случится. И я до последнего верил, что весь этот антураж – это торг, блеф, и что Янукович таки поставит свою подпись и использует последний шанс реабилитироваться за три года своего президентства. С технологической точки зрения это было бы очень символично. Это как у пары, которая давно вместе, но отношения явно не клеятся ― и тут он вдруг предлагает ей пожениться. Но не сложилось. Я убежден, что все сорвалось после встречи Януковича с Путиным. Тогда многие люди из разных лагерей говорили, что президент перестал общаться со своим окружением и замкнулся.

21 ноября мой первый пост на фейсбуке был посвящен тому, что сегодня очень важный день — ровно 9 лет назад люди впервые вышли на Майдан. Это был День свободы, который Янукович отменил своим указом еще в 2010 году. Когда Азаров объявил о приостановке подписания соглашения, ленты соцсетей буквально взорвались. Это был сплошной поток hate-speech. И я тогда написал, что, люди, если это не просто слова, и вы действительно хотите что-то делать, оставьте свой комментарий: «Я готов». Условие было таким: если мы наберем 1000 таких комментариев, что-то придумаем, организуемся. Смысл был в том, чтобы люди осознанно подписались под своим решением, а не просто поставили «лайк». За час собралось около 800 комментариев. Я решил, что этого достаточно. Написал пост, о котором до сих пор и вспоминают: «Встречаемся в 22:30 под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе, хорошее настроение и друзей».

© Фото: Мустафа Наем

Причем, я рассматривал это просто как возможность увидеться с людьми, которые готовы вместе отпраздновать день Оранжевой революции. Помню, иду по Институтской, моросит дождь, за мной следом идет знакомый с собакой и спрашивает: «А что дальше? Что дальше?». А я не знал, что ответить. Никто не знал. Мы подходим к Майдану, и я вдруг понимаю, что там уже стоит человек 300-400, кто-то что-то «проголошує». Я не был на митинге лидером, просто походил там, увидел людей, которые обычно тусовались у меня в ленте на фейсбуке. Потом приехал Луценко, привез ленточки, Дэвид Стулик подарил мне флаг Евросоюза, который, кстати, до сих пор где-то лежит, и я его периодически перекладываю, переезжая с одной квартиры в другую.

Я созвонился со своей коллегой, которая предложила: «Давай привезем 10 килограммов апельсинов» (как в Оранжевую революцию). Мы привезли апельсины, потом пошли с ними на Банковую, положили у Администрации и вернулись… Это был какой-то сумбур, который сейчас уже никто и не вспомнит.

В общем, мы простояли часов до 4-5 утра, и я ушел готовить текст для «Украинской правды» об отказе правительства Азарова от евроинтеграции. Помню, дописывая текст, позвонил главному редактору и спрашиваю: «А про то, что люди вышли на Майдан, писать или нет?» В итоге решили, что это не так важно, да и не красиво как-то писать о собственной акции. В общем, так ничего и не написали об этом. Я сдал текст с заголовком «Виктор Янукович: убийство мечты», который заканчивался словами «Теперь взоры мировой общественности будут обращены только на улицы украинских городов и трибуны стихийных Майданов», и отправился на площадь.

фоторастяжка 2

© Фото: Мустафа Найем

Утром 22-го числа был дичайший ливень. Я пришел в какой-то курточке, весь промокший, смотрю — стоит человек 30-40. Они простояли там всю ночь. И это было как-то очень трогательно: стоять небольшой толпой намного сложнее, чем тысячами сплоченных людей. Но потом, несмотря на дождь, начали собираться люди, еще и еще. Так, собственно, для меня начинался Майдан.

В то время я жил в доме на углу Мариинского парка, где «квартировал» Антимайдан. Каждое утро начиналось с двух песен — гимна Партии регионов и «Єднаймося, єднаймося, бо всі ми браття-сестри». (Раньше этой песней глушили протесты против ареста Юлии Тимошенко, запомнил ее на всю жизнь).

Еще Антимайдан для меня — это магазин напротив парка, где по утрам я покупал кофе. И каждый день продавщицы жаловались на одно и то же: приходят люди с Антимайдана, в целом спокойные, ведут себя адекватно, но у всех одна проблема — покупают какую-то мелочь, чтобы разменять новенькие купюры по 500 гривен. Иногда продавщицы ради интереса раскладывали эти купюры по номерам и сериям. Было смешно.

© Фото: Мустафа Найем

Когда сожгли офис Партии регионов на Шелковичной, я уходил с Майдана глубоко за полночь. В те дни Грушевского была перекрыта, а Институтская забаррикадирована. И чтобы попасть домой, надо было делать большой крюк через Бессарабку. Я внутренне послал все это на три буквы и решил пойти как есть, по Институтской. На самом деле, тупое было решение. Шел медленно, устал, особо не оглядывался. Когда вышел за баррикады, увидел «Беркут», дальше – внутренние войска, за которыми вокруг бочек грелись титушки. Делать было нечего, утешал себя, мол, ну и что, я же журналист. В руках шлем и камера, на мне – бронежилет. Они, от такой наглости, наверное, офигели, расступались. У гостиницы «Киев» дорогу перекрыли грузовиками, мне стали кричать: «Кто идет?» Я не реагировал. Понимал, что это странно выглядит, но все равно шел молча. Пока дошел, казалось, нервы не выдержат, хотелось просто провалиться сквозь землю. Мне до сих пор немного жутко ходить по той дороге.


© Фото: Мустафа Найем
© Фото: Мустафа Найем


Помню день, когда Антимайдан разогнали. Я оказался в гуще событий. Между Майданом и Антимайданом стояла милиция. Сначала просто бросались камнями, ребята из «Самообороны» просили милицию уйти, чтобы прорваться в Мариинский парк. Сначала милиционеры отказывались, мол, может начаться братоубийство. А совсем скоро они  вместе с Антимайданом уже зверски избивали наших. В тот день, возвращаясь домой, я у каждого подъезда видел лужи крови. Там добивали людей, которые пытались убежать, вламывались в подъезды… а они были закрыты.

Фоторастяжка 4

© Фото: Мустафа Найем

Всю ночь с 17 на 18 февраля я простоял на Майдане и к утру ушел поспать. Часов в 10:00 проснулся от звонков. Спросонья понял только, что там что-то происходит и надо бежать. Решил идти на Майдан по Институтской. Дальше перекрестка с Банковой никого не пускали. Там стояли два БТРа. А напротив, за забором, небольшая группа людей, экипированных и одетых в незнакомую форму. Один из них лежал на небольшом пригорке, а прикрывал его товарищ. Присмотревшись, я понял, что это снайперы. И что с этого возвышения они фактически простреливали всю Институтскую. Я сфотографировал этих снайперов на телефон, выложил в твиттер и на фейсбук, а сам решил обойти Банковую по Шелковичной. Когда я дошел до другой стороны Банковой, эти фотографии облетели все СМИ. Оказалось, что это были первые снимки снайперов с Институтской. Там, на другой стороне Банковой, царил мир и покой, журналисты ждали какого-то брифинга, стояли дипломаты, а в это время в двух кварталах убивали людей….

Еще мне очень запомнился день, когда захватили Октябрьский дворец. У меня разрядилась аппаратура, я вернулся в офис «Громадського». Зашел в аппаратную, на экраны были выведены все наши камеры. Мы смотрим, как «Беркут» продвигается, доходит до Октябрьского… Я поворачиваюсь, а у людей в комнате слезы на глазах. Да и у самого началась дикая паника. Как будто пришли к тебе домой. Я не понимал, что делать. Куда бежать? Идти на Майдан? Так они сейчас и Майдан захватят. Женщин уже вызвали под сцену, мужчин вперед… Это было такое дикое бессилие! К тому времени убили уже больше 100 человек, и для меня до сих пор загадка, почему они остановились.

Фоторастяжка 5

© Фото: Мустафа Найем

Потом всю ночь я снимал баррикады, шины, дым. Страшно было два раза.

Первый раз, когда граната попала в рядом стоящего парня. Я снимал все вокруг, а он бросал в сторону баррикад коктейли, камни. Бодро так бросал. А потом – бах! – шум, дым, и уже в следующий миг вижу, как его несут, а кто-то рядом несет его оторванную руку.

Второй раз было страшно, когда мы в самый разгар очередной атаки присели с моей коллегой Юлей Сердюковой покурить на ступеньках Дома профсоюзов. Вдруг буквально перед нами, в трех метрах разрывается граната. Ноги и руки обожгло волной. Первая мысль была: «Ну, все, п…ц!». Просто до этого я не раз видел, как в людей попадали осколки, а они из-за болевого шока кричали, что их обожгло или что им горячо, пытались отряхнуться, а через несколько минут обнаруживали, что у них нет части тела. И мне показалось, что со мной случилось то же самое. Но оказалось, что пронесло ― это были мелкие горячие пластмассовые осколки.

фоторастяжка 6

© Фото: Мустафа Найем

Страшно было и ночью, когда оппозиция подписала соглашение с Януковичем и пришла на Майдан. Под сценой несли гробы с погибшими, звучала «Пливе кача», а на сцене рассказывали про договоренности с Януковичем. Я думал, что этих «договорившихся» просто порвут на куски.

На следующее утро я пришел на Майдан после ночного эфира. Люди выглядели расслабленнее. Скорее, это был шок и понимание, что хуже уже не будет. Ну, я посмотрел на это и пошел домой спать. Квартал вокруг дома был оцеплен милицией, «Беркутом». Зашел в квартиру и лег спать. Проснулся, выхожу на улицу и понимаю, что нет милиции. Никого нет. Грушевского спокойно просматривается. Я стал ходить по кварталу — никого. Пошел на Банковую — и там никого. Я даже сфотографировался прямо у здания Администрации. Стал звонить знакомым из АП — никто не отвечает, вайбер молчит… И тем же утречком все уже поехали в Межигорье.

фоторастяжка 7

© Фото: Мустафа Найем

Спустя год многие говорят, что Майдан еще не закончился, и я с этим согласен. Окончанием любого процесса должен стать результат. Результата Майдана мы не знаем. Будем откровенны: то, что сейчас происходит в стране, — результат войны. Пришли бы эти люди к власти, если бы не военные действия? Я не уверен. Так что Майдан продолжается — и это хорошо. Хорошо, что люди не успокоились.

Чем был для нас Майдан? Во-первых, скоропостижным взрослением общества. Во-вторых, экзаменом на самоидентификацию, после которого полностью исчезли вопросы «кто мы?», «что мы?», «есть ли мы?». И еще люди увидели материальное воплощение понятий, о которых слышали только в детстве от родителей, — честь, достоинство, патриотизм, герои.

К сожалению, уже понятно, что это история без хэппи-энда. Не потому, что мы не победим. А потому, что эта победа достается нам слишком дорого.

© Фото: Мустафа Найем

___________________________________

Книга #EUROMAIDAN History In The Making - первое двуязычное издание о Революции Достоинства. Проект документирует и исследует Майдан: как историческое событие, набор общих ценностей, пример самоорганизации и как художественное явление. В книгу вошло более 200 снимков 46 фотографов. Помимо уникального иллюстративного ряда (многие фото публикуются впервые), в издание вошли тексты известного украинского историка Ярослава Грицака и философа Тараса Лютого, описавших феномен и мифологию Евромайдана. Автором текстов о явлениях Майдана стала Екатерина Сергацкова («Украинская правда»), один из наиболее резонансных журналистов Евромайдана, автором текстов о хронологии событий с 30 ноября 2013 года по 22 февраля 2014 года - Константин Донин, главным редактором выступил Глеб Гусев (Esquire). Презентация книги состоялась 7 ноября 2014 года. #EUROMAIDAN - History In The Making - совместный проект агентства Art Management и издательства «Основи». Автор идеи  - Владимир Кадыгроб.

Проект #remembermaidan создан AGENTSTVO special projects специально для «Нового времени».

Присоединяйтесь к проекту #remembermaidan

Присылайте свои истории и фото на и-меил remember@euromaidanbook.com

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев