Обед с Любовью Михайловой

Искусство в ИЗОЛЯЦИИ

26 января, 2015
Основательница донецкого арт-центра Изоляция рассуждает об искусстве во время войны

Мы договорились пообедать в популярном в Киеве французском ресторане Tres Francais.

Хрупкая и энергичная, первым делом моя собеседница просит извинить ее за опоздание — с обезоруживающей улыбкой объясняет, что в центре города оказалось непросто найти место для парковки габаритного автомобиля.

Основательница главной донецкой арт-площадки Изоляция Михайлова — приверженка органического питания, потому Tres Francais — одно из ее любимых заведений в Киеве.

Не заглядывая в меню, она заказывает тыквенный суп и салат с грушей и сыром рокфор.

От напитков отказывается, ограничившись водой.

Я же прошу травяной чай и овощи гриль.

В этом году Михайловой пришлось стать вынужденной переселенкой — в начале лета боевики так называемой Донецкой Народной Республики захватили помещение ее арт-центра, разместив там тренировочную базу и тюрьму.

— Никогда не думала, что буду чувствовать себя эмигранткой в собственной стране,— говорит Михайлова, и за внешним спокойствием чувствуется горечь. Для пустынного культурного ландшафта индустриального Донецка Изоляция была сродни оазису.

Команда центра привозила в город арт-звезд мирового уровня — к примеру, одного из самых востребованных китайских художников Цая Гоцяна, который представил здесь проект на шахтерскую тему.

А известный в Европе француз Даниель Бюрен построил во дворе центра мини-город из украшенных разноцветным стеклом металлических клеток. Однако это в прошлом. Теперь Михайлова, которая считает своим домом в равной степени Донецк, канадский Монреаль и юг Франции, много времени проводит в Киеве.

Вместе с оказавшейся в изгнании Изоляцией она занялась развитием креативного кластера на территории судоремонтного завода в индустриальной части Подола.

В ожидании заказа она засыпает меня вопросами, интересуясь всем — от киевских ресторанов и культурных событий до ситуации на медиарынке. Попутно Михайлова делится впечатлениями от города. По ее мнению, воодушевление революцией сменилось тягостным вакуумом.

Впрочем, Подол, где обустраивается новая Изоляция, ей нравится — там она чувствует бурлящую жизнь и надеется, что эта энергетика распространится далеко за пределы района.

ИЗОЛЯЦИЯ в изгнании
ИЗОЛЯЦИЯ в изгнании

Донецкий арт-центр, который несколько лет представлял современную мировую культуру в индустриальном Донбассе, вынужден был переехать в Киев

Нам приносят еду, и я спрашиваю о планах. Новая для нынешней Изоляции миссия — рассказывать миру о происходящем на востоке Украины.

Наша с Михайловой встреча проходит накануне ее отъезда в Париж, где в музее Palais de Tokyo, одной из крупнейших в Европе площадок современного искусства, пройдет информационная выставка Изоляции.

“Так как мы потеряли большую часть коллекции, получается, что выставлять нам особенно нечего”,— говорит Михайлова.

Поэтому в парижской презентации ставка делается на личные истории жителей Донбасса, находящихся по разные стороны конфликта.

Кроме того, планируется перформанс от донецкой арт-группы Мурзилка. Ее основатель Сергей Захаров стал известен весной 2014 года благодаря ироничным портретам известных руководителей ДНР в жанре стрит-арт, за которые полтора месяца пробыл в плену.

Михайлова рассказывает, что общение с друзьями, живущими в разных странах, привело ее к неутешительному выводу — огромный запрос на информацию об Украине там абсолютно не удовлетворен.

Неудачным примером украинской презентации моя собеседница называет осеннюю демонстрацию отечественного арта в известной лондонской галерее Saatchi Gallery, которую финансировал Фонд Дмитрия Фирташа.

— Мои английские знакомые написали мне после выставки, мол, Люба, что это было вообще — после всех событий выставку украинских художников организовывает олигарх, которого разыскивал Интерпол?

Более того, на открытии выставки его жена с внешностью Барби рассказывает, что Украине нужна гуманитарная помощь. Как это понять?

фоторастяжка

Биография Михайловой — это тот идеальный путь развития личности, который могли бы пройти донецкие бизнес-элиты, но по разным причинам этого не сделали.

Во времена Советского Союза ее отец управлял крупным заводом по производству изоляционных материалов — на его базе через 20 лет после развала СССР Михайлова и решилась реализовать свой креативный проект.

В канун перестройки она вступила в партию и получила диплом специалиста по макроэкономике. В первые годы украинской независимости занялась бартерными сделками, затем — экспортом коксохимической продукции.

В начале 2000‑х переориентировалась на производство и руководила предприятиями по переработке углерода в Украине и странах Латинской Америки.

К 2010‑му она достигла всех поставленных в бизнесе целей, объездила полмира, продала часть активов и вернулась в Донецк, чтобы заняться арт-проектом.

— Живя на Западе, увлекаясь искусством и общаясь с людьми культуры, ты понимаешь, что твоя позиция в обществе определяется не строчкой в рейтинге Forbes.

А здесь [в Украине] все почему‑то думают, что именно это — главная оценка результатов их жизни.

Михайлова сформировала для себя другую систему ориентиров. Один из них нашла в истории американского Питсбурга — города-побратима Донецка.

Она с восхищением рассказывает, как в начале ХХ века промышленник Эндрю Карнеги построил там свою металлургическую империю.

Затем продал ее, а вырученные миллионы потратил на строительство библиотек, исследовательских центров, концертного зала, а также учреждение благотворительного фонда, действующего до сих пор.

В речи Михайловой то и дело проскальзывают английские слова, и комьюнити — то есть сообщество — звучит чаще других.

Создавая Изоляцию, она планировала заниматься в первую очередь современным искусством — сотрудничать с интересными художниками и кураторами.

Но вскоре стало ясно, что реализация художественного проекта не может быть целью, это лишь средство для коммуникации.

Поэтому, кроме искусства, команда Изоляции занялась также созданием креативного кластера — центра интеллектуальной деятельности, технологий и инноваций.

— Я верю, что время металлургических и коксохимических заводов для Украины прошло. Во-первых, технологии не менялись много лет.

Во-вторых, осталась в прошлом существующая модель управления людьми. Мы должны развивать общество, в котором люди в состоянии мыслить и отвечать сами за себя.

Это значит развивать частное предпринимательство, инициативу, креативные индустрии.

Новая метаморфоза Донбасса
Новая метаморфоза Донбасса

Наблюдая за происходящим в Украине и сравнивая с жизнью на Западе, Михайлова убедилась, что “из коммунистического украинское общество превратилось в извращенный вариант капиталистического”.

За последние пять лет Донбасс, по ее мнению, пережил новую метаморфозу.

“Все было определено квадратно-гнездовым методом,— описывает Михайлова восток Украины времен Януковича.— Был папа сверху, были люди на местах. Никакого инакомыслия не допускалось. Голос Донбасса звучал один на всех”.

Она уверена, что, не случись революции, эта модель общества могла быть навязана всей Украине.

Тут же она вспоминает, что некто Роман Лягин, один из политтехнологов Партии регионов, занимающий теперь в ДНР должность министра труда и социальной политики, регулярно заходил в Изоляцию.

— Он много раз бывал на Западе, его семья живет в Германии. Он выражал уважение тому, что мы делаем. Я его спрашивала: Рома, что же ты занимаешься таким грязным делом? А он отвечал: а что делать — я политтехнолог, мол, вы же не заказываете демократические процессы, а на противоположное заказчики есть.

Рассуждая о нынешнем Донбассе и его будущем, Михайлова полна пессимизма. Из-за многих ошибок новой власти развязанный на востоке страны конфликт затянется, по ее мнению, на годы.

Убеждена — никакими мирными переговорами его не решить. Хотя бы потому, что ее малая родина уважает лишь язык силы.

— Дончане смотрят на то, что происходит сейчас, и спрашивают: ну и чем это отличается от [правления президента Виктора] Януковича и раздачи портфелей при нем?

Я наблюдаю, как осторожный оптимист и патриот борются в Михайловой с лишенным иллюзий прагматиком.

Она признается, что некоторое время назад впервые за 20 лет ей захотелось вернуться в Украину. И тут же добавляет, что сейчас это желание тает на глазах.

— Несколько раз в своей жизни я видела, как страна отбрасывается назад, как к власти приходят новые мальчики с прекрасными лозунгами, которые становятся новыми элитами, до деталей копируя предыдущие. Хочется разорвать этот порочный круг, подняться на новую ступень.

Михайлова заканчивает обед крепким эспрессо и сожалеет, что приходится расставаться на грустной ноте.

Поэтому на прощание обещает пригласить меня на обед в киевский дом Изоляции, едва там закончат с обустройством.

Как и в Донецке, кроме галереи и креативных лабораторий, там будет свой общепит с вкусной органической едой.

Когда моя собеседница говорит о работе над этим новым ее проектом, у нее загораются глаза.

Пять вопросов Любови Михайловой

— Главное событие в вашей жизни?

— Я стала бабушкой. Это было настолько неожиданно, никогда не думала, что это такое прекрасное ощущение.

— Ваш любимый город?

— Сейчас это район Вильямсбург в Нью-Йорке, где живет моя дочь с зятем. Это такое место, которое из помойки превратилось в центр креативной жизни. Люди там очень мотивированные, созидающие. Это настоящий бурлящий источник жизни.

— На чем вы ездите?

— Я мечтаю купить электромобиль. Во Франции, где мы живем, многие ездят на таких. А здесь у нас в семье есть несколько автомобилей. Мы перегнали их, когда эвакуировались из Донецка. Сейчас, например, я приехала на джипе.

— Какой ваш личный месячный прожиточный минимум?

— Уже несколько лет пытаюсь бороться с собственным консюмеризмом. Крайне редко покупаю брендовые вещи, в путешествиях стараюсь найти что‑то местных дизайнеров.

В Украине мои траты — это аренда небольшой квартиры и еда. Хорошая еда здесь стоит очень дорого.

— К чему вы стремитесь?

— К новым маякам. Я всегда к чему‑то стремлюсь. Хотела уехать — уехала. Хотела, чтобы мой ребенок получил хорошее образование,— добилась и этого.

Хотела путешествовать и заниматься суперинтересным бизнесом — я им занялась. К чему бы ты ни стремился, очень важно, чтобы сам путь к этой цели был счастливым. И еще для меня важно трудиться — жизнь в труде прекрасна.

Автор: Оксана Мамченкова

Фото: Александр Медведев / Новое Время, IZOLYATSIA. Platform for Cultural Initiatives via Facebook, izolyatsia.org, BABYLON'13 / Youtube.com

Материал опубликован в №1 журнала Новое Время от 16 января 2015 года

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев