Беседа с дипломатом Уильямом Тейлором

Как защитить Украину

23 декабря, 2014
Уильям Тейлор, бывший посол США в Украине, а теперь руководитель американского Института мира, называет два шага, сделав которые Украина будет защищена от российской агрессии 

Американским посольством в Украине Уильям Тейлор руководил в течение трех лет — в разгар баталий между президентом Виктором Ющенко и премьером Юлией Тимошенко, как раз тогда, когда началась газовая война с Россией, а НАТО отказалось предоставить Украине План действий по членству.

Впрочем, Украина того времени была отнюдь не самой горячей точкой в резюме Тейлора: ранее была работа в Кабуле, где он координировал международную помощь Афганистану, в Багдаде, где он руководил офисом по управлению восстановлением Ирака, и в Иерусалиме, где представлял правительство США в квартете по ближневосточному урегулированию — объединении Евросоюза, США, России и ООН для мирного урегулирования арабско-израильского конфликта.

Тейлор, выпускник одной из самых престижных военных академий мира Вест-Пойнт и Гарвардского университета, начинал карьеру с военной службы во Вьетнаме. Позже, придя на работу в Госдеп, почти десять лет отвечал за координацию помощи постсоветским странам.

Сейчас Тейлор и вовсе стал миротворцем, руководит американским Институтом мира — организацией, финансируемой из госбюджета США, деятельность которой направлена на предотвращение и разрешение конфликтов в мире. Во время визита в Киев он встретился с НВ и рассказал о том, как конфликт в Восточной Украине воспринимается в США.

©Наталья Кравчук / Новое Время

— Вы провели в Украине несколько лет и знаете, что она всегда славилась умением разрешать конфликты без кровопролития. Как думаете, почему не удалось в этот раз?

— Честно говоря, я не ожидал, что такое возможно в Украине. Даже из очень сложных ситуаций вы всегда выходили мирно. Я был шокирован, когда на Майдане погибли люди, а Россия вторглась в Крым и Донбасс. Ничего подобного не происходило в Европе со времен Второй мировой войны.

— Вы говорите, что не ожидали этого. Было ли это неожиданностью для американской разведки?

— Да, этого никто не ожидал, даже разведка. Казалось просто невообразимым, что в 2014 году одна страна может вторгнуться в другую.

— У вас за плечами военное образование и служба во Вьетнаме. Чем война в Украине отличается от других конфликтов?

— Меня поразило, насколько сильно в Украине общество поддерживает солдат. Когда я служил во Вьетнаме, американское общество не верило в эту войну, и такой поддержки не было. А то, как население поддерживает солдат в Украине, очень вдохновляет.

— Мы постоянно слышим от США и Европы, что у конфликта в Донбассе нет военного решения. Что это означает?

— Я считаю, что нужны сдерживающие меры. Переговоры, конечно, стоит проводить, но в любом случае Россия должна понимать, что, вторгаясь в Украину, она получит отпор. И все происходящее — проблема не только Украины, а всего мира. Конечно, никто не хочет войны. Но никто и не хочет видеть, как одна страна нападает на другую. Если Россия позволяет себе вторгнуться в Украину, она может напасть и на других соседей, а их у нее много.

— По вашему мнению, какую цель преследует Путин?

— Этого не могут понять даже люди с намного большим военным опытом, чем у меня. Разведслужбы всего мира были шокированы его действиями. Путин непредсказуем. Он может тихо расшатывать стабильность в Украине, а может активизировать военные действия в Донбассе.

Мне кажется, он просто использует возможности: если видит, что можно что‑то взять,— берет. Но если он сталкивается с сопротивлением, ему приходится искать другие возможности для достижения своей цели. И это означает, что украинцы вместе с европейцами и американцами должны оказывать сопротивление. Мы недостаточно давили на него во время конфликта в Грузии, недостаточно давили, когда он вторгся в Крым, мы кое‑что предпринимаем сейчас, когда он вторгся в Донбасс, но мы должны давить еще сильнее.

— В Соединенных Штатах Америки оппоненты президента заявляют, что его реакция на аннексию Крыма была не такой жесткой, как Джорджа Буша на конфликт в Грузии в 2008 году. Вы согласны с этим?

— На самом деле в 2008 году мы так и не ввели серьезных санкций против России и не предоставили Грузии оружие. Сейчас мы гораздо жестче: санкции США и ЕС на фоне падения цен на нефть очень ощутимы для России.

Просто республиканцы и некоторые демократы, как и многие в правительстве, считают, что мы могли бы сделать больше. Например, обеспечить Украину оружием. Противники этой идеи опасаются, что это станет для России оправданием для вторжения. Но мне кажется, наоборот — это будет следующий месседж: если вы нападете, это не пройдет безнаказанно.

Фоторастяжка2

©Наталья Кравчук / Новое Время

— Вы понимаете, почему Украина до сих пор не ввела санкции против России?

— Украине следует предпринять такие же меры. Да, ваши компании, которые сотрудничали с Россией, потеряют доходы, но ведь США и ЕС пошли на эти самоограничения. Бельгийцы, итальянцы и немцы тоже хотели бы работать с Россией, но они заняли принципиальную позицию, чтобы защитить Украину.

— Как думаете, Путин способен направить войска вглубь Украины?

— Надеюсь, что этого не будет. Иначе Россию станут воспринимать как страну, объявившую войну миру, а весь мир будет вынужден ввести против нее санкции и изолировать. Москва уже платит большую цену за свои действия. Российская экономика сокращается, рубль терпит крах, инфляция растет. Все это — сигнал Путину.

— Иногда кажется, что Путин нерационален, и то, что должно сдерживать, наоборот, провоцируют его.

— Это правда. Но когда увеличивается количество российских солдат, не вернувшихся из Украины, растет инфляция — все это вызывает недовольство в российском обществе.

— Вы были послом США в Украине, когда НАТО отказало нам в Плане действий по членству (ПДЧ). Не думаете, что, если бы мы его тогда получили, Россия побоялась бы вторгнуться в Украину?

— Это упущенная возможность, и в 2008 году я был разочарован, что НАТО не предложило Украине ПДЧ. Но дело в том, что тогда в Украине не было широкой поддержки вступления в НАТО. Сейчас такая поддержка раза в два больше. И это решение, которое еще предстоит принять Украине.

— Такое ощущение, что Украину в НАТО не особенно ждут.

— Прежде всего это вопрос к Украине: а хотите ли вы подавать заявку? Двери открыты, но первый шаг должна сделать ваша страна. Если есть поддержка  в обществе, то и решение НАТО может быть совсем другим.

— Что можно посоветовать Украине, которая, не являясь членом военного союза, пытается защитить себя от российской армии?

— Первое — это объединяться. Премьер, президент, Рада, гражданское общество, крупные олигархи — все должны объединиться. Это первое условие для того, чтобы получить поддержку остального мира. Также это месседж для России. Россия надеется, что Украина будет разделена, но объединившись, вы станете намного сильнее.

Второе — это реформы. Не только экономические, но и антикоррупционные. Они облегчат предоставление помощи Украине для Европы, Америки и МВФ. У вас есть огромные экономические проблемы, требующие внешней поддержки, и вы ее получите, но только тогда, когда мир увидит, что Украина проводит реформы и принимает антикоррупционные меры. Вы должны защищать себя и при этом провести антикоррупционные реформы, чтобы получить поддержку извне — только так удастся удержать Россию.

— Вы были координатором по вопросам перехода власти на Ближнем Востоке. Конфликты в странах этого региона заканчивались по‑разному. Из вашего опыта, какие факторы способствовали успеху стран, а какие — проигрышам, и может ли Украина учиться на их ошибках?

— Из четырех стран этого региона, переживших революции,— Египет, Ливия, Тунис и Сирия — у трех дела обстоят не очень хорошо. Единственная страна, которой удалось добиться успеха,— Тунис. Из переходного периода она вышла с новой прогрессивной конституцией и дважды провела демократические выборы — президентские и парламентские.

Конечно, сложно сравнивать Тунис и Украину, но то, чему можно поучиться у Туниса,— это единство народа. У вас сейчас есть шанс объединить страну. В мае я был в Херсоне, где наблюдал за проведением президентских выборов. Раньше эта часть Украины всегда была ориентирована на восток, но когда я был там в мае, Херсон был очень проукраинским. Аннексия Крыма и вторжение Путина в Донбасс объединило украинцев.

Сейчас украинцы намного более сплоченные, чем раньше. Впервые президент набрал большинство голосов в каждой области. Да и все пять партий, которые вошли в парламентскую коалицию, объединены ориентацией на европейские ценности. Так что я думаю, что у Украины есть все возможности для того, чтобы преуспеть.

©Наталья Кравчук / Новое Время

Пять вопросов Уильяму Тейлору


— Главное событие в вашей жизни?

— Рождение детей. У меня их двое — сын и дочь, и я очень горжусь ими.

— Ваш любимый город?

— Иерусалим. Там так много истории и политики и их переплетений.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На метро. Я живу в Вирджинии и езжу на работу в Вашингтон.

— Ваш личный месячный прожиточный минимум?

— Затрудняюсь сказать. За семейный бюджет отвечает жена. Я зарабатываю деньги, а она их тратит.

— Чего вы стремитесь достичь?

— Одна из моих целей — попытаться уменьшить конфликты в мире. Этим мы занимаемся в Институте мира. Вторая моя цель — видеть моих детей счастливыми и успешными.



Автор: Елена Геда

Фото: Наталья Кравчук


Материал опубликован в №32 журнала Новое Время от 19 декабря 2014 года

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев