Обед с Павлом Шереметой

Про экономику

13 декабря, 2014
Экс-министр экономики называет главные ошибки правительства, в котором работал, и рассуждает о реальных перспективах страны

Вы к восточной кухне как относитесь? Какую больше любите — индийскую или китайскую? — спрашивает Павел Шеремета, министр экономики первого послемайданного Кабмина, когда мы договариваемся о встрече.

Наобум говорю — индийскую, и экс-министр предлагает встретиться в ресторане New Bombаy Palace на бульваре Дружбы народов в Киеве.

Внутри это заведение больше похоже на индуистский храм в лучших традициях Болливуда: нагромождение тяжелой инкрустированной мебели, ковров и позолоты. Все, как в индийском кино, только официанты не танцуют.

Шеремета появляется в ресторане, торопливо лавируя между столами, статуями слонов и гигантскими кувшинами. Ссылаясь на спешку, он предлагает сразу сделать заказ.

Признается, что ресторан выбрал из любви к индийской кухне, да и живет он неподалеку.

Для выбора блюд в меню индийского ресторана нужен гид-переводчик, поэтому я прошу Шеремету сделать заказ для нас обоих.

Легкость, с которой он это делает, почти не глядя в меню, выдает большой опыт. Шеремета три года жизни в Малайзии часто бывал в ресторанах индийской кухни, но признается, что в местной кухне старался себя ограничивать.

“Я в Индии от их еды чуть не умер,— вспоминает он.— Очень остро, а гигиена так себе — нужно быть к этому готовым”.

Мы заказываем топ-лист блюд индийской кухни от Шереметы, куда входят цыпленок тандури, сыр с орехами кешью, шах панир и индийский хлеб гарлик нан.

По мнению Шереметы, кухня может многое рассказать о культуре народа. Например, малайзийской кухни попросту не существует.

Поликультурную страну, где индуисты не едят говядину, мусульмане — свинину, а китайцы едят все подряд, могут объединить только рис с курицей.

Хотя малазийцы создали возможности развития для разных национальных кухонь и выиграли.

“Малайзийцы культурные отличия в еде и архитектуре превратили в креативную индустрию, которая делает страну привлекательной,— говорит Шеремета.— А в Украине отличия привели нас к войне”.

В этой фразе весь Шеремета — лектор, вдохновитель и проводник идей. Невольно задаюсь вопросом: зачем он пошел в систему, где явно нужные сухие прагматики, а не идейные вдохновители.

Самого медийного экономиста Украины, основателя и первого декана Киево-Могилянской бизнес-школы последние несколько месяцев называют не иначе, как экс-министр.

Его стремительное вхождение в правительство в феврале этого года закончилось также быстро. В августе Шеремета внезапно покинул пост министра экономики из‑за разногласий с главой правительства.

Поводом этому послужило нежелание Кабмина советоваться с министром экономики при назначении его заместителя.

Шеремета причину своего ухода видит глубже — в неэффективности старой системы власти.

“Вместо того чтобы и дальше воевать со вчерашней системой, я решил сосредоточиться на работе с завтрашними людьми”,— написал он на своей странице в Facebook в день увольнения.

Поступок Шереметы обществом был воспринят неоднозначно — от горячего одобрения до упреков в безответственности и слабости.

Откидываясь на спинку стула, бывший министр рассказывает, что в правительстве видел себя представителем бизнеса.

Он твердо уверен, что основная задача министра экономики — помогать увеличивать прибыль страны и сокращать государственные расходы.

Но этому мешают бюрократия, устаревшие методы работы и ориентация на быстрый результат, а не долгосрочное развитие.

О последнем сожалеет особенно: “Оказывается, меня всего лишь просили привести деньги в Украину, чтобы не было дефолта. А когда я заикнулся о реформах — как будто выросла стена. И тогда я понял: секундочку, а ведь тебя никто не просил реформы делать!”

По мнению Шереметы, страна столкнулась с хронической проблемой, когда рост политических свобод за 24 года так и не привел к смене государственных институтов.

В результате он оказался главой советского по сути министерства, которое больше вредит экономике, чем помогает.

Он уверен, что если бы завтра большая часть департаментов министерства экономики исчезла, то страна бы этого не заметила. Например, до последнего года в структуре Минэкономики оставался департамент регулирования цен — его Шеремете удалось закрыть.

Рассказывая об этом, он цитирует грузинского экономиста Каху Бендукидзе: “Если вы задумывали булочную, а у вас получилась прачечная, и вы ее закрыли, будьте честным — вы закрыли прачечную, а не булочную. Недостаток хлеба не станет ощутимее”.

Известного реформатора грузинской экономики Шеремета пригласил консультантом по реформам в Украину.

Реформы так и не начались, и Бендукидзе покинул страну, а спустя несколько месяцев скоропостижно скончался в Лондоне. Шеремета убежден, что Украине советы грузинского реформатора необходимы до сих пор.

Министр без кабинета
Министр без кабинета
В Кабмине Яценюка Павел Шеремета быстро почувстовавал себя лишним

О прежней должности в правительстве Шеремета говорит так эмоционально, что забывает о стынущем на тарелке цыпленке. Пост министра называет своей самой тяжелой работой за самые маленькие деньги. Желанием вновь стать госчиновником Шеремета не горит.

Я спрашиваю его о том, переживает ли он свой уход как проигрыш.

— Это не личный проигрыш, это 172 дня моей жизни. Видя в коридоре по пути в свой кабинет 15 министров независимой Украины, иллюзий я не строил.

Вообще, Шеремета считает себя экспериментатором — и работа в правительстве для него не исключение: “Я понимаю, что общество осталось мною недовольно, и это тоже опыт”. Он порывается извиняться за обманутые ожидания с оговоркой, что извиниться должен весь прежний Кабмин.

— Я чувствую свою вину перед украинским бизнесом. Но когда я понял, что не только вытянуть ожидания, но даже заместителя себе назначить не могу, я ушел. Это было честно, хотя разочаровало многих.

— Допустим, вы извинились, но многие до сих пор говорят: понятно, почему Шеремета ушел, но почему он не борется? — спрашиваю я.

Шеремета возмущен, он даже слегка отодвигается от стола. Загибая пальцы, он называет пять приоритетов, которые сформировал для себя еще в первый день работы министром: привлечение ресурсов, принятие нового закона о госзакупках, дерегуляция, продвижение экспорта, набор профессиональнх кадров.

И если первые две задачи он считает для себя выполненными, то по поводу трех других уверяет, что сегодня работает над ними гораздо эффективнее, чем на государственной службе.

фоторастяжка
© EPA/UPG

О планах на будущее Шеремета говорит расплывчато и нехотя. “Главная роль, которую я вижу для себя сегодня,— ставить честные вопросы и пытаться дать на них честные ответы. При этом понимая, что мои ответы — не единственные. Я не претендую на конечную истину”,— произносит он с некоторым пафосом.

Говорит лишь, что приоритетом для него остаются образовательные проекты, в которые он вовлечен,— Киевская школа экономики и Киево-Могилянская бизнес-школа.

Заканчивая эту тему, я спрашиваю, есть ли у него планы заняться политикой, и если да, то какую идею он положил бы в основу политической деятельности.

— Очень радикальную. Главная идея — поиграли и достаточно. Страны, у которых дефицит бюджета измеряется двухзначным числом, не живут долго,— отвечает Шеремета и вновь цитирует покойного Бендукидзе: половинчатые меры не работают.

Половинчатым и бесполезным Шеремета считает любое реформирование нынешних государственных институтов и прогнозирует их скорый коллапс. “Денег в бюджете осталось ровно на четыре месяца”,— уверяет он.

Украина, по его словам, повторяет государственную логику России, но даже там при наличии богатых природных ресурсов эта логика дает сбои.

— В Кабмине живут иллюзией: давайте посильнее всех нагнем, и аппарат заработает. Никогда так не будет. Нынешний госаппарат способен разве что распределять ресурсы, и как ты его ни улучшай, работать он не будет.

Главной ошибкой прошлого и нынешнего правительства экономист считает чрезмерный популизм.

— Неужели никто из политиков не готов рискнуть хорошим именем сейчас, чтобы завтра заслужить памятник? — спрашиваю я.

— А вы бы что выбрали: сотни миллионов долларов или памятник? — парирует Шеремета.

На мой выбор в пользу памятника, усмехаясь, говорит, что тест на современного украинского политика я не прошла.

В этот момент у него звонит телефон. Извиняясь, что уже и так опаздывает на следующую встречу, Шеремета молниеносно жмет руку и быстрым шагом покидает ресторан. Чуть позже я замечаю на стуле забытый им портфель.

Подозревая, что среди содержимого вполне могут быть спасительные ответы на вопросы, которые Шеремета-министр так и не успел решить, с трепетом передаю портфель администратору ресторана.

Он уверяет, что Шеремету здесь знают и портфель вернут.

В чем спустя два часа убеждаюсь: в sms Шеремета благодарит за найденный портфель.


ВИДЕО



5 вопросов Павлу Шеремете

— Главное событие вашей жизни?

— Их несколько. Первое — это решение моих родителей отдать меня в английскую спецшколу во Львове. А дальше начинается знакомство с интересными людьми, которые повлияли на мою жизнь.

Виктор Пинзеник, который преподавал на экономическом факультете Львовского университета. Вячеслав Брюховецкий, предложивший мне создать Киево-Могилянскую бизнес-школу.

Богдан Гаврилишин, который убедил меня вернуться в Украину из Венгрии и работать в Международном институте менеджмента.

Потом я прочитал одну из моих самых любимых книг — Стратегия голубого океана и связался с ее автором — Ким Чаном. Мне удалось проработать с ним несколько лет в Малайзии.

— Ваш любимый город?

— Шанхай. Это экономический центр человечества, и у него фантастическая динамика. Шанхай предчувствует будущее, у него есть амбиция: “мы — Поднебесная империя”.

— На чем передвигаетесь по городу?

— Я боюсь парковок в центре города, так что вчера, например, передвигался на метро. А сегодня у меня встреча в Киевской области, и я поеду на машине. У меня Lexus-гибрид, купленный в 2011 году.

— Каков ваш личный прожиточный минимум?

— Тяжело подсчитать. У меня двое детей, мы больше двух лет прожили за рубежом, и там они учились в международной школе. Так что мой бюджет достаточно большой. Мне кажется, что 80 % моих затрат — это образование детей.

— К чему вы стремитесь в жизни?

— К самореализации. Самореализация — это вечернее ощущение, что сегодня ты поработал хорошо.

Автор: Ольга Духнич

Фото: Александр Медведев / НВ, EPA/UPG, Pavlo Sheremeta via Facebook

Материал опубликован в №31 журнала Новое Время от 12 декабря 2014 года

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев