25 февраля 2017, суббота

Почему коррупция есть, а судебных дел нет

комментировать
Только незначительный процент расследований о коррупционной деятельности политиков и крупных бизнесменов заканчивается реальными уголовными делами

Американка Ида Тарбелл пришла в расследовательскую журналистику после работы в школе, где преподавала ботанику, тригонометрию и древние языки. Ее серия статей 1902-1904 годов про Standard Oil, компанию нефтяного магната Джона Рокфеллера, закрепила ключевой принцип зарождавшегося тогда жанра журналистских расследований – результат. Статьи Тарбелл привели к тому, что Верховный суд США признал монополию Standard Oil противоречащей законодательству.

У украинской расследовательской журналистики с результатом на сегодняшний день проблемы, хотя, условно говоря, акции украинских журналистов-расследователей на медиа-бирже котируются достаточно высоко.

У статей-расследований неплохие показатели читаемости, но правоохранительные органы слишком часто их игнорируют. Уголовные производства либо вообще не открываются, либо умирают в папках следователей, а коррупционеры продолжают работать в тех структурах, где и обогащаются. Хотя по закону публикации в прессе – повод для реакции со стороны правоохранительных органов.

Это тем более странно, что по многим описанным журналистам схемам дело только нужно грамотно оформить и передать в суд. Не требуется даже собирать дополнительные факты. Они не помешают, но на дело хватает и так.

Гражданское общество, несмотря на популярность антикоррупционной темы, сохраняется в основном на уровне пресс-релизов, пресс-конференций, экспертных колонок и постов в соцсетях. На общем фоне выделяется разве что Центр противодействия коррупции, отметившийся обращениями в суды по нескольким делам.

Конечно, кроме уголовной, есть еще политическая ответственность – потеря рейтинга. Но для того, чтобы потеря рейтинга реализовалась в ротацию политических элит, нужно пройти не через один электоральный цикл. В случае же уголовной ответственности и посадок в тюрьму избавиться от коррупционеров можно гораздо быстрее.

Коррупционеры в Украине воруют как перед потопом

Дефицит результатов

Однако уголовная ответственность – редкий зверь в сетях журналиста-расследователя. Взять хотя бы результаты моих расследований.

Мой материал о «винницкой команде» во главе с тогдашним спикером Рады Владимиром Гройсманом, взявшей под контроль государственную Укрпочту, в полиции, прокуратуре и НАБУ, похоже, в лучшем случае прочитали, хотя масштабы коррупции и неэффективности в госкомпании тянули на уголовное производство. Хорошо что, по крайней мере, одиозного Игоря Ткачука на должности главы Укрпочты сменил Игорь Смелянский, на которого не влияют старший брат-БППшник и премьер. Правда, формально на должности остается Ткачук, заваливающий корпоративный сайт отвлекающими заявлениями о «модернизации» и «инновациях».

Вызывает вопросы несоответствие реакции размерам коррупции. Наказывать воровство миллионов гривен мягким смещением с должности через проведение конкурса, в котором сам коррупционер имеет право участвовать – означает не бороться с коррупцией, а поощрять ее.

Психология украинского коррупционера примерно такая: раз никого не садят за воровство, буду воровать и я; можно красть по чуть-чуть годами, но в Украине это нереально, поскольку топ-менеджмент госпредприятий меняется после каждой политической пертурбации; поэтому нужно воровать очень агрессивно на протяжении краткого периода времени, пока не сменилась власть. В результате, коррупционеры воруют как перед потопом. Наказывать их нужно показательно – с конфискацией имущества, компенсацией государству убытков в многократном размере, с тюрьмой. Тогда, может быть, хотя бы некоторые коррупционеры задумаются.

Схемы агрессивной налоговой оптимизации окружения министра внутренних дел Арсена Авакова НАБУ заинтересовало ровно настолько, что они отфутболили дело в Государственную фискальную службу. Оттуда пришло письмо с подписью Романа Насирова с объяснением, что с этими схемами пытались бороться, досчитывая налоговые обязательства. Однако по всем без исключения делам Харьковский областной административный суд принимал сторону компаний семьи Авакова, которую затем подтверждала вся судебная вертикаль. Отдельно надо было бы разобрать поведение прокуроров в этих судебных делах.

Доведение до банкротства Завода полупроводников в Запорожье, похоже, сойдет братьям Клюевым с рук. Принадлежащий государству Укрэксимбанк, перед которым у завода миллиардные долги, занял очень мягкую в позицию в суде, всем доволен и особо спорить не собирается. А после банкротства клюевской холдинговой компании Activ Solar в Австрии денежный поток убежал в неизвестном направлении. Суд начал санацию завода, но это попытка вылечить рак ибупрофеном. Завод уже, скорее всего, превратился в мало кому интересную недвижимость, а вот взысканием клюевских залогов по долгам перед госбанками никто так всерьез и не занялся. Да и пассивность Укрэксимбанка в суде – тоже причина задуматься, все ли в порядке с его руководством.

Любые расследования выдерживает глава Укроборонпрома Роман Романов, выработав к ним иммунитет. Он – ставленник президента Петра Порошенко, который к оборонной промышленности небезразличен, поскольку в рамках военных закупок получает заказы автомобильная компания Богдан, где он был акционером. Для этого на должности первого заместителя секретаря Совета национальной безопасности и обороны держат Олега Гладковского, которому Порошенко и продал свою долю в Богдане. И нет президентской вертикали никакого дела до того, что сотрудники Киевского бронетанкового завода при первой же возможности выводят из компании деньги. Главное – иметь лояльных исполнителей, которые при необходимости решат все нужные вопросы.

Вообще не заинтересовал правоохранительные органы совместный бизнес семьи генпрокурора Юрия Луценко и экс-регионала Владимира Зубика. Излишне упоминать, что у генпрокурора должна быть безупречная репутация. Но как можно считать безупречной репутацию человека, утверждающего, что ни он, ни его семья не имеют отношения к компании, где, как проясняется после визита журналиста НВ, на двери висит табличка «Служебное помещение народного депутата Ирины Степановны Луценко»? И почему БПП, где Луценко на первых ролях, вдруг не выставляет своего кандидата на округе, где в парламент баллотируется Зубик, купивший бизнес у семьи Луценко?

Молчат сотрудники правоохранительных органов и о вопиющих примерах воровства в госкомпаниях. Научить новых полицейских говорить «Хорошего дня» куда легче, чем арестовать руководство Энергоатома, Объединенной горно-химической компании или Укроборонпрома. Есть имена и фамилии людей, прямо рассказывающих детали коррупции на этих госкомпаниях, но НАБУ пока даже не начало уголовные производства (кроме разве что Энергоатома, находящегося под влиянием экс-нардепа Николая Мартыненко, вал публикаций о котором таки пробил порог реагирования).

Нет реакции и на коррупцию при закупке книг в библиотеки в рамках программы Украинская книга. Харьковское издательство Фолио продолжает получать госзаказы на печать книг по ценам выше рыночных. Руководство Госкомтелерадио, ответственное за эти закупки, никакой ответственности пока не понесло.

Разбор тарифообразования и качества услуг Киевэнерго, принадлежащей миллиардеру Ринату Ахметову, остается в основном контентом. Правда, руководство Киевсовета заявило о нежелании продлевать договор с Киевэнерго об управлении городскими теплосетями после 2017 г. Киевэнерго, в свою очередь, пытается доказать, что греет и моет горячей водой киевлян из любви к ним, практически себе в ущерб.

Мэр Киева Виталий Кличко теряет рейтинг на фоне полной разрухи в коммунальном хозяйстве города и коррупции при распределении денег из городского бюджета на ремонт многоэтажек. Кличко, похоже, больше времени тратит на организацию распространения третьесортных газет среди столичных пенсионеров, выставляющих его настоящим героем. На тотальную коррупцию и неэффективность он закрывает глаза, откладывая каждое решение из-за невозможности нарушить ту или иную неофициальную политическую договоренность. Политическая ответственность в таком случае – хотя бы какое-то утешение при отсутствии уголовных производств и судебных решений.

Разве что по делу Георгия Логвинского, депутата из Народного фронта, НАБУ по результатам моего расследования начато уголовное производство. Напомню, фирма Логвинского и его жены, Анны Юдковской, судьи Европейского суда по правам человека, выкупила Черкасский водочный завод на сомнительном аукционе за 244,5 тыс. грн, чтобы впоследствии попытаться его перепродать дороже. Пока шли попытки реализовать завод, он выпускал водку под брендом Sobieski, прав на которую не имел. Бренд принадлежит французской Marie Brizard Wine & Spirits, владевшей заводом до аукциона.

НАБУ также пообещало проверить скандальную стройку на Борщаговке, где компании бывших регионалов Виталия Журавского и Олега Шаблатовича при поддержке депутата Киевсовета Николая Негрича из Солидарности не стесняются пользоваться бюджетом Киева для наращивания своих активов в недвижимости.


-
-


Статистика сбитых самолетов

Я поинтересовался, как дела с результатами расследований у коллег-журналистов. Вот что они мне рассказали.

Денис Бигус, руководитель телепроекта Наші гроші, говорит, что лишь около 10-15% расследований имеют результат – кого-то уволили, начато уголовное производство, отменили тендер. «Журналистские расследования – без сомнения фактор политического процесса, – подчеркивает Бигус. – Но, увы, не уголовного».

Чтобы увеличить результативность, телепроект Бигуса пытается внедрить постэфирную юридическую поддержку, чтобы сопровождать расследования вплоть до залов судебных заседаний. Не хватает помощи гражданского общества, которое, по словам журналиста, «экономикой интересуется мало, что печально».

Немного более оптимистичный уровень соотношения результативных расследований к общему их числу озвучивает Севгиль Мусаева, главный редактор Украинской правды, чья медиа-модель во многом держится на громких антикоррупционных материалах. «Где-то у трети материалов есть реальный результат», - говорит она. Эффект бывает в основном тогда, когда к теме подключаются политики и начинают ее педалировать. Так было, например, с расследованием завышения цены угля в тарифообразовании, что ведет к дополнительным доходам ахметовской компании ДТЭК. Статью вначале не заметили, но как только об этом начали говорить политики – появилась надежда, что формулу цены пересмотрят.

Главред Украинской правды неоднократно ходила в прокуратуру давать показания по делу олигарха Сергея Курченко, но в конце концов дело развалилось, а следователей по нему отправили в бессрочный отпуск.

Уровень результативности Мусаевой совпадает с показателем Дмитрия Гнапа, руководителя телепроекта Слідство.Інфо, выходящего в эфире UA:Перший и Громадського. «У каждого третьего расследования есть результат», - рассказывает Гнап. Причинами того, что результативность не дотягивает и до 50%, журналист считает неизменность политических элит, а также то, что немало статей-расследований касается довольно проходных тем и не вызывают резонанса.

Работа журналиста-расследователя – это режим 24/7, регулярные поездки, три десятка одновременно открытых вкладок в браузере, чтение финансовых отчетов и технических документов, постоянные запросы в органы власти и чьи-то вечные претензии по телефону, в почте и всех мессенджерах. Расход времени и энергии очень большой.

Думаю, есть смысл журналистам-расследователям сосредотачиваться на тех темах, которые с наибольшей вероятностью дадут результат, потому что банально подпортить в очередной раз репутацию тому, у кого она давно испорчена, смысла нет. Нужно отслеживать прогресс по поднятым темам. В политике с 2004 года существует практика защиты результатов голосования, точно так же должно быть и в расследовательской журналистике. Следует не только грамотно описать факты коррупции, но и добиться результата. Лучше писать меньше статей, делать меньше телесюжетов, но делать их максимально качественными и тратить усилия на то, чтобы они были результативными.

Журналистских статей не боятся, боятся статей уголовных

Впрочем, уже сейчас украинские журналисты-расследователи делают большую работу, и каждому из них есть что записать себе в актив.

Бигус говорит об отмене коррупционного тендера Фонда социального страхования на 312 млн грн, начале прокурорского расследования о деятельности руководства Укргазвыдобування и открытие производства по поводу работы и.о. главного архитектора Киева Юрия Тация. Это все в 2016-м.

Мусаева гордится своими публикациями о преступлениях экс-нардепа Мартыненко, в итоге утратившего свой мандат. А статьи о ключевом координаторе БПП Игоре Кононенко стоили многих баллов рейтинга Порошенко и всей его политсиле.

Гнап записывает себе в актив увольнение первого замглавы Укроборонпрома Сергея Пинькаса и первого заместителя генпрокурора Владимира Гузыря. Отставки президента по итогам офшорного скандала журналист не ожидает и признает, что на импичмент Порошенко не заработал, но вот политический рейтинг подрастерял.

Но это скорее приятные исключения. В большинстве случаев ни полиция, ни прокуратура, ни детективы НАБУ на раскрытые журналистами факты коррупции не реагируют.

Такое невнимание к журналистике удивительно в стране, чей президент владеет телеканалом, глава президентской администрации отметился в крупнейшей в истории страны сделке по продаже медиа-холдинга, а парламент наполнен владельцами более или менее крупных медиа-активов. С другой стороны, это невнимание вполне понятно, учитывая систему связей в политической элите.

После расследований офшорных компаний Порошенко и «черной кассы» Партии регионов, которые, скорее всего, останутся просто контентом, порог реагирования может повыситься – и у правоохранительных органов, которым по миллиону причин удобнее отложить дело на потом, и у читателей, с цинизмом повторяющих фразу «воруют все» и забывающих о прочитанном.

«Игра забывается, результат остается», - отвечал тренер киевского Динамо Валерий Лобановский на критику футбольных обозревателей, упрекавших его команду за очередные неубедительные 1:0. С журналистскими расследованиями точно так же: как бы филигранно автор ни работал с фактами, насколько компетентным бы ни был его анализ, в конечном итоге остаются уголовные дела, судебные вердикты и потеря политиками очков политического рейтинга.

Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.
ПОДПИШИТЕСЬ НА РАССЫЛКУ   Иван Верстюк   И ЧИТАЙТЕ ТЕКСТЫ ИЗБРАННЫХ АВТОРОВ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В 21:00
     
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.