6 декабря 2016, вторник

Задержание Геннадия Корбана - решительный, но и возмутительный шаг

комментировать
Украинская интерпретация верховенства права сводится к сборнику компроматов на всех, папки из которого активируются в нужный момент против неудобных людей

Сегодня СБУ задержала - пока официальная формулировка такая, не арестовала - Геннадия Корбана, одного из лидеров партии УКРОП и наверное самого близкого товарища днепропетровского миллиардера Игоря Коломойского. Из официальных объяснений СБУ и Генпрокуратуры становится очевидно, что Корбана подозревают в том, что он может быть руководителем организованной преступной группировки. Теперь меру пресечения для него должен выбрать суд. 

Никто не сомневается в том, что у Геннадия Корбана могут быть грехи перед законом. Долгое время он был известен как руководитель, скажем так, силового подразделения группы Приват, которая никогда не отличалась чрезмерным уважением к закону в борьбе за активы группы. Излюбленной тактикой группы был вход в чужую компанию в виде миноритарного акционера, а затем "бурение" мажоритария до полной победы разными механизмами, включая юридические и силовые. Многие журналисты и фондовики знали, если у вас в компании появился даже небольшой миноритарий, аффилированный с Приватом, скорее всего быть беде.

Моя единственная встреча с Игорем Коломойским состоялась в конце 90-х, когда он и его коллеги боролись с корейской компанией Daewoo за контроль над компаний Ukrainian Radio Systems, предоставлявшей услуги мобильного оператора под брендом Wellcom. Тогда я, будучи журналистом газеты Kyiv Post, поговорил с главой Daewoo в Украине, человеком по фамилии Oh. По-русски его фамилия вписывалась всего в одну букву - букву О.

О был напуган, прятался по каким-то тайным местам в Киеве (а он был высокопоставленным чиновником известной международной корпорации и крупным инвестором в Украине) и утверждал, что охранные фирмы, связанные с Коломойским, физически выдавили его из офиса и физически взяли контроль над компанией. Иными словами, попросту отжали операционное управление компанией. 

Как любой нормальный журналист я должен был в статье отразить мнение второй стороны конфликта. Тогда Игорь Коломойский и еще два человека (один из них был Мотти Корф, имени второго не помню) встретились со мной в офисе Приватбанка на Парковой аллее в Киеве. В какой-то момент разговора Коломойский сказал: Вы знаете, проблемы компании Wellcom можно описать даже не одним словом, а одной буквой - буквой О (он имел ввиду корейского руководителя), и все громко засмеялись.

Через какое-то время корейцы вышли из компании, она полностью перешла под контроль Привата. Затем компанию продали российскому Билайну, а потом она стала частью Киевстара.

И это было в Киеве, и это касалось всемирно известной корпорации Daewoo. Предполагаю, что борьба группы Приват за другие активы в отдаленных от столицы местах принимала еще более резкие формы. Многие, как израильский журналист Шимон Бриман, прямо называют Корбана самым известным в Украине рейдером, Корбан неоднократно был объектом покушений, его автомобиль расстреливали и что с ним только не делали, у его коллеги Бориса Филатова - три кольца охраны, и полагаю, что  у него тоже.

Но у меня, как и наверное у многих других, возникает вопрос: Почему Корбан? И почему сейчас?

Дело не в том, что эти люди действительно спасли Днепропетровск и внесли огромный вклад в защиту Востока Украины от внешней агрессии. Ведь перед законом все равны, это не в счет.

Дело в том, что есть огромное количество людей, которым можно предъявить претензии. Огромное. Огромные претензии. И среди бывших регионалов, и среди нынешних членов пропрезидентской коалиции. Но претензии у правоохранителей почему-то возникли только к Корбану. И после того, как УКРОП и аффилиированные с группой медиа (привет всем "журналистам", кстати), начали слаженно поливать всех оппонентов группы. Одним из них и стал Президент.   

До этого публичной порке подвергся депутат Мосийчук. И правильно, что подвергся. Но почему лишь после того, как Радикальная партия, членом которой он является, вышла из пропрезидентского большинства?

Я устал от этого словосочетания еще во времена Леонида Кучмы, но это называется selective justice, или избирательное правосудие. 

Несмотря на те, казалось бы, грандиозные изменения, которые произошли в Украине, и те перемены в жизни страны, которые должны были бы последовать, в Украине нет самого фундаментального из всех изменений - справедливости.  

Украинская интерпретация верховенства права сводится к сборнику компроматов на всех, папки из которого активируются в нужный момент против неудобных людей. Все остальные папки тихо пылятся на полке и ждут своего часа.  

Предполагаю, что Генпрокурор г-н Шокин чувствует большое давление общественности выдать на-гора результат по борьбе с повсеместными коррупционерами. И вот он выдает. Но поскольку он чувствует и политическую коньюнктуру, то выдает он только в тех местах, которые не могут расстроить его руководство. 

Правоохранительная система становится похожа на репрессивный механизм избирательного действия. И президенту стоит задуматься об этом. Ведь никто же не поверит, что Шокин или СБУ приняли столь непростое решение в одиночку.  

 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.