10 декабря 2016, суббота

В память о погибшем украинском солдате

комментировать
Надеюсь, мы не забудем уроков этой войны и будем с радостью встречать каждый год, зная, что прожили его не зря

Ровно год назад в боях на востоке погиб 19-летний украинский солдат Даниил Касьяненко. Вместе с ним под минометным обстрелом пал и его товарищ. В целом в течение 1-10 августа 2015 года погибли 18 украинских солдат.

Впервые я встретил Даниила за два месяца до его смерти. Я делал репортаж из прифронтового поселка Пески, что вблизи донецкого аэропорта, будучи прикрепленным к 93-й бригаде украинской армии. Мы планировали встретиться с Даниилом в день моего возвращения в Киев. Я ждал его во дворе простреленного пулями и изрешеченного шрапнелью заброшенного дома, но он не пришел.

Списав это на занятость солдатскими обязанностями, я не придал большого значения его отсутствию. Правда, проскользнуло смутное чувство сожаления, ведь я так и не смог пожать ему руку и пожелать удачи.

Через день я получил от Даниила немного несвязное сообщение. Касьяненко писал, что в день моего отъезда он находился в окопах на линии фронта. Комбинированные российско-сепаратистские силы осуществляли очередной минометный обстрел. Даниил успел нырнуть в укрытие как раз в тот момент, когда миномет ударил по его траншее. Инстинктивное движение, отточенное месяцами учений, которые украинские солдаты называют «естественным отбором», спасло ему жизнь. Шрапнель пролетела над головой и не задела солдата, но шок от взрыва спровоцировал то, что сам Даниил назвал «контузией головного мозга». Из ушей и носа потекла кровь, и он быстро потерял сознание.

Война учит ценить родительскую любовь. Ты начинаешь дорожить ею больше, чем когда-либо раньше 

Даниила эвакуировали в ближайший военный госпиталь. Спустя несколько дней командир отправил Касьяненко в отпуск на лечение в его родной город Запорожье, находящийся всего в трех часах езды от линии фронта.

Взросление

Даниил стоял на автобусной остановке совсем без денег. И написал мне в панике, спросив, не смог бы я отправить ему на карту хоть какие-то средства. Не раздумывая, переслал несколько долларов. Он очень благодарил. Стало понятно, насколько бескорыстной была его служба на фронте – он не мог позволить себе даже отправиться домой на лечение.

Я знал Даниила лично всего пару дней. Мы несколько раз общались в окопах и делили одну сигарету во время артиллерийского обстрела. Вечером, когда снаружи гремела артиллерия и потрескивали пулеметы, мы сидели за столом в укрытии. Говорили о доме и женщинах; я рассказывал о службе в американской авиации, Даниил – о войне в Украине. Я выступал в роли наставника для молодого солдата, хотя он знал о мужестве и самопожертвовании гораздо больше меня.

В течение тех нескольких недель, когда Даниил восстанавливал свое здоровье дома в Запорожье, мы обменивались сообщениями, электронными письмами и порой созванивались. Тогда я заметил какую-то перемену в нем. Он был интровертом, но всегда сохранял оптимизм. Теперь же практически не сомневался в том, что не доживет до конца войны.

Вместе с тем, были вещи, которые поднимали ему настроение. Он мало об этом говорил, но дома, рядом с матерью, Даниилу было хорошо. Возвращение после войны часто бывает очень трепетным событием для солдат, особенно молодых. Защитные узы детства, от которых ты пытаешься дистанцироваться, чтобы возмужать, успокаивают после войны. Война учит ценить родительскую любовь. Ты начинаешь дорожить ею больше, чем когда-либо раньше.

Думаю, вернувшись домой, Даниил ощутил что-то подобное. Особенно, если учесть, что парень ушел из родительского дома не в университет и даже не на учения в военном лагере – он пошел прямиком на фронт. Для него переход от детства к взрослой жизни проходил под артиллерийским огнем. Здесь ты не можешь жаловаться на несправедливость. В его взрослении не было места ни ошибке, ни пощаде.

Долг

Я вернулся к привычной жизни в Киеве, а Даниил залечивал свои раны. Мы много говорили о том, что он приедет в Америку, чтобы встретиться с моей семьей во Флориде. Я пообещал ему сводить на баскетбольный матч и пляж из белого песка. Он очень любил надевать во время боя ковбойскую шляпу. Я посоветовал взять ее с собой в Америку.

«Девчонкам понравится», - пообещал я.

Он приглашал меня к себе в Запорожье. Но тогда оставалось еще много дел в Киеве: выступления и интервью о том, что я увидел на линии фронта. Поэтому дал слово приехать к Даниилу в следующий раз.

Спустя какое-то время, когда вновь предстояло возвращаться на войну, Даниил признался, что подумывает покинуть военную службу. Он признал, что устал от войны. Сказал, что хочет пойти учиться в университет, возможно даже американский.

Несколько недель мы разговаривали практически каждый день, а затем наше общение вдруг прервалось. Теперь я жалею, что не достучался до него. В Киеве у меня была достаточно бурная жизнь, карьера шла вверх. Мои репортажи с линии фронта привлекли внимание, я вдруг стал небольшой медиа-звездой в Украине.

Вспоминая те дни, думаю, через что тогда проходил Даниил. Парень, вероятно, разрывался между желанием жить дальше и притяжением войны, от которой нельзя убежать.

Где-то в конце июля Даниил прислал мне фото. В униформе с искренней улыбкой на круглом, загоревшем лице. За спиной виднелась изрешеченная пулями стена – он вернулся на фронт. Его по-прежнему терзали головные боли, и он еще не оправился полностью, однако чувствовал, что должен быть там.

«Это мой долг», – написал он мне.

Снова постареть

Один из самых сложных моментов в работе журналиста, освещающего вооруженный конфликт, не погружаться в историю, о которой пишешь, эмоционально. Твоя задача не в том, чтобы сблизиться с одной из сторон. Иначе перестанешь различать ложность их целей или методов. И не в том, чтобы рефлексивно осуждать противоположную сторону как аморальную.

Поэтому время от времени я устраивал себе передышки от войны в Украине. Чтобы отойти от всего, переоценить все и позволить времени и месту показать мне перспективу происходящего. Всякий раз, когда война начинала представляться в черно-белом свете, я вспоминал первый разговор с Даниилом. Над нашими головами пролетали пули, а он говорил, что не думает, будто все его враги, непременно, плохие парни. «Может, они и не сволочи», – говорил он. Удивительно было слышать такие слова от 19-летнего солдата на линии фронта.

В некотором смысле американским солдатам моего поколения немного проще с врагами. Аль-Каида, Талибан и Исламское государство – на фоне варварства, склонности к убийству гражданских, геноциду и угнетению женщин этих группировок американскому солдату легче выполнить свой долг, убив противника. Этого не скажешь об украинском солдате: он смотрит в прицел на сепаратиста, который мог бы быть его университетским однокашником. У некоторых украинских солдат, которых я встречал, даже были с врагами общие друзья на Facebook.

Даниил знал, что война не черно-белая. Думаю, поэтому увиденное им на войне так сильно преследовало молодого человека. Он видел в своих врагах людей. Но когда нужно было нажать на спусковой крючок, он это делал. Позднее он сказал мне, что война «сломала его» и его «понимание жизни». Лучше было бы оказаться на войне в более зрелом возрасте, говорил Даниил. «Я хочу выбраться из этих сражений, – рассказывал он. – Хочу забыть. Но не могу».

Время

Годовщины позволяют нам подумать о прожитом и оценить, насколько изменилась наша жизнь за это время.

Я помню все так, будто это произошло вчера: где я был, с кем и когда на почту пришло письмо с сообщением о гибели Даниила. С тех пор в моей жизни многое произошло и многое изменилось. Но урок, который я вынес со смерти Даниила, не забыт, да и не изменился за этот год.

Через неделю после его смерти я пытался найти смысл в происходящем. Хотел написать о нем, но не мог понять, в чем была суть его истории. Я должен был найти смысл в его гибели.

Но скрытый смысл, стоящий за трагедиями, не всегда очевиден, порой его приходится восстанавливать. Я отправился в Одессу, чтобы отдохнуть и максимально отдалиться от войны, хотя по-прежнему оставался в Украине. Вернувшись в Киев, я решил написать о смерти Даниила, подчеркнув при этом мрачную реальность войны в Украине. О том, что, несмотря на полгода перемирия в прошлом году и 18 месяцев в этом, бои все еще не прекращаются.

Сегодня более 1,7 млн украинцев не могут вернуться домой из-за войны. Более 10 тысяч человек погибли. И до сих пор продолжают гибнуть как военные, так и гражданские.

Прошел год, а ситуация не изменилась. Продвижения на пути к долгосрочному решению конфликта практически нет. Наоборот, учитывая рост террористической угрозы в Западной Европе и вмешательство России в сирийскую войну, существует вероятность, что санкции против Москвы будут ослаблены в обмен на помощь в борьбе с ИГИЛ. И это несмотря на то, что прогресса в обеспечении мира в Украине, не наблюдается.

Интересно, как будет выглядеть линия фронта на вторую, третью, четвертую, пятую годовщину смерти Даниила. Надеюсь, прогресс станет существеннее. Думаю, в этом и есть суть его истории – в надежде на лучшее.

Когда я ушел из армии и начал новую писательскую и журналистскую карьеру, меня переполняли сомнения. Я спросил совет у отца: не поздно ли начинать все сначала, не поздно ли все изменить?

Хорошо прожитая жизнь измеряется не количеством прожитых лет, объяснил мне отец. Лучше иметь многолетний опыт, чем один год опыта, повторяющийся много раз.

Если бы я мог еще раз вернуться в тот вечер, когда мы сидели за столом в Песках с Даниилом, зная, что произойдет дальше, я бы сказал ему то же, что и мой отец. Я бы сказал Даниилу, что он должен гордиться тем, что имел более богатый опыт и добыл больше мудрости в свои 19 лет, чем все те 60-летние старики, прожившие жизнь в безопасности и рутине.

Надеюсь, мы не забудем уроков этой войны и будем с радостью встречать каждый год, зная, что прожили его не зря. Что набрались мудрости и продвинулись вперед, а не безропотно обрекли себя на круговорот разочарованных надежд и разбитых планов.

Перевод НВ

Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.