19 февраля 2017, воскресенье

Украина после Майдана: испытание реальностью

комментировать
Майдан закончился, но празднование было недолгим

Снайперская пуля прошла сквозь голову мужчины, стоявшего перед Валентином Онищенко. Кровь и мозг из головы брызнули с такой силой, что разбили очки 21-летнего Валентина.

«Как робот» он пробежал сквозь сотни протестующих, собравшихся в центре Киева в феврале 2014 года, и зашел в близлежащий McDonald’s, который, несмотря на кровопролитие прямо у дверей, продолжал работать. В уборной Онищенко умылся и убрал человеческие останки со спутанных от крови волос.

Он постоял еще минуту, чтобы прийти в себя, и пошел назад, на звук стрельбы, чтобы снова присоединиться к революции.

Через несколько дней бывший президент Украины Виктор Янукович сбежал в Россию. Революция закончилась, но празднование было недолгим.

Спустя несколько недель Россия начала гибридную войну на украинском полуострове Крым и в конце концов аннексировала его. Генеральная Ассамблея ООН признала этот акт незаконным. Впоследствии Кремль также запустил подрывные операции в Восточной Украине, погрузив регион в войну.

Более чем через два года после революции Онищенко сидит в одном из киевских баров. Он свободно говорит по-английски, рассказывает, что после кровавых событий его несколько месяцев преследовали страшные воспоминания. Снились кошмары о мужчине, застреленном снайпером: серое, безжизненное лицо, руки вытянуты, будто пытаются дотянуться до чего-то.

Люди разочарованы, но слишком устали, чтобы начинать еще одну революцию

«Во время революции, особенно в самые критические моменты, в воздухе чувствовалась особая атмосфера. На секунду можно было подумать: теперь-то люди объединены настолько, что могут достичь чего угодно, могут изменить страну», - рассказывает Онищенко.

«Но это лишь эмоции. С самого начала я понимал, что революция позволит нам избавиться от одного, двух, максимум трех коррумпированных мерзавцев, и на этом все, - продолжает он. – Она не могла изменить систему и уж точно не могла уничтожить того самого Homo sovieticus, процветающего, к сожалению, среди наших людей, особенно среди тех, кому за 40. Их ничто не изменит. Никакая революция не докажет им, что давать взятку полицейскому – это плохо, как и получать ее от кого-то. Я уважаю нашу страну. Честно. Но потребуется немало времени, чтобы здесь что-то изменилось».

Проверка реальностью

Цепочка последних событий внутри страны и за ее границами стала испытанием для веры украинцев в два ключевых столпа революции 2014 года: нацеленность на более тесные связи с Европой и борьбу с коррупцией.

Сначала прошел голландский референдум, на котором избиратели отклонили ратификацию долгожданного торгового соглашения между Украиной и ЕС, поставив тем самым под угрозу надежды украинцев на интеграцию с Европой. А затем были обнародованы Панамские документы, где говорилось, что у президента Петра Порошенко есть офшорные активы. Это вызвало бурю протеста в средствах массовой информации Украины. Кроме того, после месяцев политической нестабильности в отставку ушел украинский премьер-министр, что спровоцировало конфликт вокруг назначения его преемника.

Тем временем продолжающаяся в Донбассе война постоянно ухудшается. Перемирие, которое так никогда и выполнялось в полной мере, балансирует на грани срыва.

«Революция, конечно, не достигла своих целей, - говорит Онищенко. – Люди разочарованы, но они слишком устали, чтобы начинать еще одну».

Голландский референдум стал большим ударом для прозападной ориентации Украины и ожидаемо превозносился Кремлем. Большинство украинских и европейских обозревателей говорят, что негативное голосование голландцев спровоцировано распространившимся по континенту евроскептическим движением. Люди руководствовались, скорее, опасениями из-за беженцев, терроризма и экономических трудностей, нежели какой-то особой антипатией к Украине, отмечают некоторые.

«Инициаторы [референдума] движимы, скорее, антиевропейскими, нежели антиукраинскими настроениями», - подчеркивает директор голландского аналитического центра Cicero Foundation Марсель Ван Херпен.

«Это движение, очевидно, является частью более широкого движения против ЕС и беженцев, - продолжает Ван Херпен. – Люди хотят простых, популистских решений – закрыть двери для беженцев из исламских государств, а также для Украины».

Тем временем, Панамские документы показали, что у Порошенко есть активы на Британских Виргинских островах. Некоторые политики и СМИ обвинили украинского президента в переносе средств в офшор с целью уклонения от уплаты налогов. Порошенко отбросил эти обвинения, отметив, что при вступлении на пост президента в 2014 году он передал контроль над своими активами команде советников. В Генпрокуратуре Украины добавили, что президент не нарушал закон.

Несмотря на вспышку негатива в медиа, большинство украинцев отмахнулись от обнародованной информации о Порошенко с фаталистическим безразличием, продемонстрировав тем самым без того подорванную веру в постреволюционное правительство.

«Это меня совсем не удивило, - говорит 27-летний украинский журналист и активист Богдан Логвиненко. – Его [Порошенко] совсем не радовала перспектива отдать свой бизнес при вступлении в должность президента. Я с этим не согласен, однако понимаю это».

«Ничего шокирующего в этом нет, - говорит Онищенко. – Порошенко – олигарх. У какого олигарха нет офшорного счета? Настоящее разочарование было несколько лет назад, когда его избрали».

Агенты изменений

Нидерландский референдум стал символическим ударом, ведь именно Соглашение об Ассоциации с ЕС изначально послужило импульсом для революции 2014 года.

В ноябре 2013 года Янукович, бывший пророссийский президент Украины, в последнюю минуту отказался подписывать договор, отдав предпочтение более тесным связям с Россией и спровоцировав тем самым протесты в центре Киева.

Проевропейские демонстрации - изначально называвшиеся Евромайданом – не требовали отставки Януковича. «Мы хотели дождаться следующих выборов, которые он бы проиграл, – говорит Дмитрий Кривоног, участник протестов. – Но все изменилось после того, как избили студентов». Изображения окровавленных и испуганных студентов, многие из которых упали на землю и вжались, пока Беркут избивал их дубинками, разожгли давно созревавший антиправительственный гнев по всей стране.

«После этого протесты были о том, что нельзя бить студентов, - рассказывает Онищенко. – Начиналось с ЕС, а затем – с целью не стать такой страной, как Россия».

«Это было не столько о Европе, сколько о том, чтобы не быть частью России», - говорит Логвиненко.

«Мы знаем, каков режим Путина. Никто этого не хочет, - продолжает он. – У нас есть пример Беларуси, где уже нет свободы. Да, главный мотив моих друзей на Майдане - не быть как Россия».

По всей стране украинцы разных слоев и возрастов, как из украиноязычных, так и из русскоговорящих областей, отправились в Киев, чтобы присоединиться к протестующим на Майдане. Те, кто не мог приехать, организовывали местные митинги.

Евромайдан стал известен просто как Майдан.

«Дело было не только в Соглашении, оно послужило катализатором», - рассказывает 26-летняя Светлана Кислова, также участвовавшая в протестах.

«Для меня было важно жить в свободной, демократической стране, где можно свободно выражать свое мнение. Когда Янукович попытался ограничить свободу слова, я знала, что мой долг – бороться за мои права, мою страну и все то, во что я верю», - добавила Кислова.

Кривая обучаемости

С момента окончания революции прошло уже два года, а коррупция по-прежнему досаждает Украине. Давать взятки – ежедневная практика. Взятки нужны, чтобы сдать экзамены в университет, найти место на парковке или посетить врача.

Многие украинцы понимают, что систематическая коррупция – это не только политическая проблема. Некоторые говорят, что терпимость к коррупции в повседневной жизни является культурным наследием советской эпохи. Подобная практика была, скорее, средством выживания, нежели проявлением жадности людей.

Другие винят слабые институты гражданского общества, а также украинские СМИ, работающие, скорее, как рупоры различных олигархов, в собственности которых они находятся, нежели как инструмент контроля над политиками.

«В Украине по-прежнему огромное количество проблем, на их решение понадобится много времени. Нужно бороться с коррупцией на разных уровнях, научить людей быть ответственными за свой выбор на избирательном участке и быть ответственными гражданами, - говорит Кислова. – У нас очень слабое гражданское общество. Уровень включенности людей в общественные вопросы очень низок. Но это только зарождение нового общества в Украине».

Медленные темпы введения изменений снизили поддержку послереволюционного правительства Украины. Согласно декабрьскому опросу компании Gallup, уверенность украинцев в их правительстве ниже, чем до революции 2014 года.

«Многие известные активисты, избранные в парламент на волне Майдана, теперь понимают: политический активизм и управление государством (и законодательная деятельность) – это разные вещи, - говорит директор центра по изучению международной политики американского исследовательского института Heritage Foundation Люк Коффи. – Так что на существующие вызовы накладывается еще и кривая обучаемости».

Перевод НВ

Текст публикуется с разрешения автора

Полную версию колонки Нолана Петерсона читайте на The Daily Signal

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.