28 июля 2017, пятница

После 11 сентября. Почему я пошел на войну

комментировать
11 сентября 2001 года стало страшным напоминанием о темной реальности, существующей за пределами наших границ

Мой брат Дрю, бывший капитан ВВС США, рассказал мне однажды одну из самых ужасающих историй о войнах в Ираке и Афганистане, которую я когда-либо слышал.

В августе 2010 года он ехал в составе конвоя из авиабазы Баграм в Кабул. Этот особенно опасный участок дороги часто называли «аллеей самоубийц», поскольку люди здесь часто наталкивались на самодельные взрывные устройства (СВУ). Большинство СВУ, которыми пользовались боевики Талибана, были присоединены к детонаторам медной проволокой, поэтому никогда не заклинивали.

Чтобы подорвать проезжающую машину таким СВУ, нападающий должен очень точно подгадать момент взрыва. Лучшее средство обороны в этом случае – ехать как можно быстрее и ни в коем случае не останавливаться. «Талибан пойдет на любые уловки, чтобы заставить тебя остановиться, – рассказывал позже Дрю. – Но как только ты остановишься, или откроешь дверь, ты мертв».

В тот августовский день он ехал в первой машине конвоя. Дрю сидел на заднем левом сидении Toyota Tacoma. Перед ним, за рулем, находился офицер Афганской национальной полиции. Кроме них в машине были еще два человека, а также офицер Афганской национальной полиции с автоматом АК-47 в багажнике.

Внезапно прозвучал пронзительный визг тормозов, а за ним – глухой звук удара. Дрю машинально посмотрел на дорогу и увидел девочку 5-6 лет, которую разорвало на две части прямо над капотом машины. «Половина туловища полетела под машину, вторая – пролетела сверху», – рассказывал он.

Мы до сих пор не можем понять, как победить врага, который «не беспокоится о том, что может быть уничтожен»

Было много крови. Люди внутри машины кричали и ругались. Парень на переднем пассажирском сидении кричал: «Вперед, вперед, вперед!». «Мы только что переехали через чертового ребенка», - кричал кто-то другой. Но водитель-афганец боролся с инстинктом остановиться. Он знал, что это не несчастный случай.

Позже водитель расскажет, что видел мужчину, который толкнул маленькую девочку на дорогу, – это тактика талибов по заманиванию правительственных и НАТОвских конвоев в западню. Водитель не поддался на уловку, он надавил на газ и продолжал ехать дальше, сохранив тем самым жизнь моему брату и всем, кто сидел в той машине.

«Мы были подавлены, - говорил Дрю. – Но, если бы мы остановились, уверен, у боевиков были на нас планы».

Шесть лет спустя Дрю переходит на шепот, когда рассказывает о том дне. Он описывает такие картины и воссоздает такие звуки, которые никакие слова не передадут.

«После такого начинаешь спрашивать себя, не приносим ли мы больше вреда, чем пользы, – говорит Дрю. – Кто эти боевики, этот Талибан? Это не люди. Их нельзя изменить. Если они готовы делать подобное ради победы, их никакая бомба не уничтожит. Как можно уничтожить что-то, что не боится быть уничтожено?».

Затянувшаяся война продолжается

После терактов 11 сентября 2001 года прошло 15 лет, а мы до сих пор не можем понять, как победить врага, который «не беспокоится о том, что может быть уничтожен».

Американские солдаты, моряки, летчики и морские пехотинцы по-прежнему проводят военные операции против исламистских террористических группировок в Ираке и Афганистане, в Сирии и Ливии, по всей Африке и на Филиппинах.

Тем из нас, кто в 2001 году пошел добровольцем в армию, скоро будет по 40. Некоторые ушли из армии и пробуют себя в новых сферах, другие остались на службе и станут теми самыми проверенными в бою военными лидерами Америки. Скорее всего, они будут бороться с одним и тем же врагом до конца своей карьеры.

У всех, кто воевал, в бою погибли друзья или знакомые. Все мы знаем тех, кому война нанесла тяжелые физические и психологические травмы.

Думаю, у тех, кто служил после 11 сентября, был какой-то идеал, какая-то причина, побудившая нас пожертвовать молодостью и добровольно отправиться в Ирак, Афганистан и т. д. Мы думали, что оно того стоило. Но после 15 лет сложно не устать от этого.

Помню, что мне рассказывали старшие летчики, когда я впервые оказался в Афганистане. Они говорили, что некоторые ватажки талибов, с которыми мы воюем, уже были захвачены. Год или два провели в тюрьме, а затем снова оказались на свободе и, конечно, вернулись в строй.

«Сложно отделаться от мысли, что вся твоя карьера – напрасная трата времени, – говорил мне один подполковник по дороге в столовую на авиабазе Баграм. – Я служил в восьми миссиях. Я не видел, как выросли мои дети. Я десять лет живу в разлуке с женой. И ради чего? Серьезно. Чего мы здесь добились?».

Его слова поразили меня, если учесть, что это было мое первое боевое развертывание. Я впервые был на войне и верил, что это невероятно важно. Как и все новички, я прошел через ритуал, подтвердив свое место в рядах тех, кто вступил в армию после 11 сентября, чтобы воевать за нашу страну.

Поэтому цинизм старших пилотов особенно сильно подкашивал мою уверенность. Я начал подозревать, что война эта бессмысленна, и победить в ней невозможно.

За что мы боремся?

Почему мы идем на войну

Для тех, кто никогда не был на войне и не отправлял туда близких, мои слова могут показаться грустными или отпугивающими, однако каждый раз, прощаясь с братом перед его отъездом в Афганистан, я намеренно превозносил этот момент в своей голове, опасаясь, что вижу его последний раз.

А потом я заметил, что делал то же, когда отправлялся на войну в Ирак и Афганистан в качестве летчика, и когда отправлялся в Ирак, Афганистан или в Украину в качестве военного корреспондента. Я прощался со всеми как в последний раз, чтобы не осталось ничего несказанного. При каждом «пока» я помнил, что могу погибнуть (…).  

Почему же мое поколение решило отправиться в армию?

Потому что после 11 сентября была работа, которую нужно было сделать, и мы добровольно вызвались взяться за нее. Мы пошли, потому что знали, что пойдут другие, и мы не могли позволить, чтобы они ушли одни.

Такие солдаты как мой брат понимали, что за все нужно платить, и те, кто отважились выступить вперед, пойдут защитить наш образ жизни. Мы посещаем хорошие рестораны, ходим в кино, пьем пиво и не беспокоимся обо всех тех страшных местах, которые существуют в мире – это и есть подарок моего поколения. Цените его.

Определенная часть Америки все эти 15 лет войны приносила жертвы и переносила травмы. Добровольцы, служащие в боевых подразделениях, составляют около 0,5% населения Америки, менее 8% американцев служили в армии и лишь один из пяти членов Конгресса являются ветеранами войны, а ведь еще в 1971 году три из четырех конгрессменов были ветеранами.

В 2009 году тогдашний министр обороны Роберт Гейтс сказал: «Как бы они ни любили людей в униформе, для большинства американцев войны – это абстракция. Далекие и неприятные сводки новостей, которые лично их не касаются».

Современные американцы – самые счастливые люди, которые когда-либо жили на Земле. Мы привыкли к миру на нашей земле. Мы забыли, что мир – это не данность.

11 сентября 2001 года стало страшным напоминанием о той темной реальности, которая существует за пределами наших границ и от которой мы отгородились привилегией жизни в процветающей стране, защищаемой нашими полностью добровольческими вооруженными силами.

Мое поколение пошло на войну, чтобы держать эти темные силы в страхе. Чтобы те ужасы, которые мы видели на протяжении этих 15 лет, и те, которые мой брат видел на дороге в Афганистане, остались для большинства американцев абстракцией.

За это мы боролись. И за это некоторые из нас воюют по сей день.

Перевод НВ

Полную версию колонки Нолана Петерсона читайте на The Daily Signal. Републикация полной версии текста запрещена

Больше мнений здесь

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.