23 марта 2017, четверг

Как живут украинские солдаты после войны

комментировать
Из-за отсутствия профессионалов в области психического здоровья лечение и реабилитация пострадавших солдат ложатся на семью

Несмотря на украинский патриотизм, который, по словам многих, возник после революции 2014 года, многие мужчины и женщины, испытавшие на себе действие войны, после возвращения к мирной жизни с трудом находят почву под ногами.

«Вы не сможете понять солдат, если не были там», - говорит выпускник медицинского факультета Гарварда Роман Торговитский, основавший проект по психологической помощи украинским военным Wounded Warrior Ukraine.

«Когда вы возвращаетесь домой, это еще не значит, что вы вернулись, - объясняет терапевт Дитте Марчер, разработавший программу лечения датских солдат, возвращающихся из Афганистана, и стал руководителем тренинга для Wounded Warrior Ukraine. – Вы видите, что люди живут, как раньше, и не понимаете, как они могут чему-то радоваться».

Пока украинский военнослужащий Константин Бертанович был дома на побывке, он пытался вернуться к жизни, от которой отказался. Он взял своих сыновей на прогулку, чтобы поиграть в фрисби и покататься на велосипеде. Сыновья были не слишком эмоциональны, впервые увидев отца после приезда с фронта, рассказывает Бернатович, однако во время прогулки они не выпускали его рук. До войны они не выходили на подобные прогулки.

Сложно быть и хорошим солдатом, и хорошим отцом

«Мне все еще сложно быть и хорошим солдатом, и хорошим отцом, - говорит Бертанович. – Я знаю, что стал другим».

Война не покидала солдата даже тогда, когда он был дома: случайные напоминания о войне возвращали его в ад артиллерии, танков и снайперов, от которого он взял шестидневную отсрочку. Однажды Бернатович с семьей поехал в аквапарк. Когда он спускался по горке, ритм его тела слился с пластиковыми швами аттракциона, и это походило на артиллерийские взрывы. Мысленно он вернулся на войну, и у него случился приступ паники. «Слишком много адреналина», - сказал он позже.

В Песках Бернатович спал на матрасе рядом с пятью другими солдатами в сыром подвале, в котором они защищались от артиллерийского и танкового огня. Ночью он пролистывал семейные фотографии на старом ноутбуке.

Комбинированные российско-сепаратистские силы регулярно посылали ночью разведывательные отряды по линии разграничения, чтобы убивать и похищать украинских солдат. Поэтому Константин держал свой автомат Калашникова у кровати. Ночью в постели с женой в Киеве он инстинктивно потянулся за винтовкой. «Очень трудно спать без своего автомата, - говорил он. - АК спас мою жизнь, и теперь я не чувствую себя в безопасности без него».

Иногда война и мир в Украине отделены лишь 10-тью минутами езды на автомобиле. Некоторым возвращающимся солдатам люди за пределами зоны конфликта кажутся амбивалентными - будто они не понимают, что в стране идет война.

«Они видят, что гражданские не понимают их», - говорит Торговитский. «Это не то же самое, что с моим гражданскими друзьями, - сказал Бернатович. - Они не понимают, что такое война».

Сосуществование мира и войны в Украине может усложнять отношения солдат с друзьями и семьями по возвращении домой, но некоторые утверждают, что продолжение мирных привычек тех, кто остался дома, необходимо для того, что выиграть войну и восстановить здоровье возвращающихся солдат.

23-летний журналист Роман Кулик, который еще недавно был волонтером для украинской армии, попросил отправить его в Пески вместе с 93-ей бригадой. «Идет война, и если я считаю себя мужчиной, то должен показать это, - сказал он. - Я должен защищать свой дом, свою семью и свою страну».

«Это естественно, что гражданское население живет своей жизнью, - добавляет Кулик. - Путин хочет, чтобы украинский народ жил в страхе. Поэтому здорово, что люди дальше живут своей жизнью и помогают делать наше общество лучше».

Торговитский считает, что сосуществование мира и войны имеет важное значение для долгосрочного психологического восстановления солдат, хотя изначально у солдат от этого может возникать чувство непонимания. «Здесь, в Киеве, нет войны. Мирная среда позволяет солдатам восстановиться», - сказал он.

«Но иногда солдат тошнит от мирной обстановки, - добавил он. – Война имеет много привлекательных сторон. У солдат тесные взаимоотношения с друзьями, у них есть ощущение братства. Они находят смысл в войне. А потом они возвращаются в Киев, где люди живут для себя».

Дома некоторые солдаты не прекращают думать о своих товарищах, которые по-прежнему находятся в опасности. Им трудно реинтегрироваться в мирную жизнь. «Мне нравится дома, - говорит Константин. – Но я постоянно думаю о ребятах. В такие моменты мое сердце наполняется адреналином, и я начинаю паниковать».

Кулик рассказал, что война по-разному повлияла на его друзей, которые служили. «Некоторые из моих друзей говорят, что им трудно быть гражданскими», - рассказывал он. Один из друзей Кулика служил в батальоне «Киевская Русь» во время дебальцевской битвы, где украинские силы понесли большие потери. «Когда он вернулся, то был немного зол на людей здесь в Киеве, которые не хотят быть частью войны, давать деньги на армию или читать новости с фронта. – рассказывает Кулик. - Он видел, как умирали люди. Он видел много мертвых. Это трудно».

Украина недавно объявила, что самым высоким показателем по количеству украинских военнослужащих, активно участвующих в боях, за все время конфликта было 60 тыс. человек. В этом конфликте погибли более семи тысяч украинских солдат и мирных жителей, около 1,3 млн человек пришлось покинуть свои дома.

Нет достоверных данных о показателях посттравматического стрессового расстройства среди украинских солдат или количестве самоубийств, но те, кто знакомы с ситуацией, говорят, что психологические травмы развиваются быстрыми темпами. С отсутствием профессионалов в области психического здоровья лечение и реабилитация пострадавших солдат в первую очередь ложатся на семью.

«Когда украинские солдаты возвращаются домой, все, что у них есть - это семья», - сказал Кулик.

Одно из направлений работы Wounded Warrior Ukraine, говорит Торговитский, состоит в том, чтобы учить семьи говорить с солдатами об их военном опыте. «Работа с семьями – это неотъемлемая часть. Они должны научиться, как вести себя с солдатами», - добавляет он.

«Недостаточно просто говорить всем, чтобы они не надоедали солдату с расспросами, - объясняет Торговитский. - Это другой способ общения и подключения. Родным кажется, что солдат остался тем же человеком, но это не так. Чтобы понять, через что он прошел, родные начинают надоедать расспросами. Но солдаты не готовы делиться этим сразу».

«Я сильная, но это очень сложно», - говорит Жанна Бернатович, когда мы прогуливаемся по Оболонской набережной. Разговор остановился, когда мы прошли палатку набора в добровольческой батальон. Молодые люди в шортах и футболках беседовали с солдатами в военной форме. Они показывали израсходованные боеприпасы, разбросанные по земле, и на это смотрели дети.

Мы молчали. Через несколько мгновений Жанна сказала: «В войне нет ничего романтичного».

Перевод НВ

Первую часть колонки Нолана Питерсона читайте здесь

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.