11 декабря 2016, воскресенье

Будущая война в Европе - это последствие затянувшейся изоляции

комментировать
Свыше 70% украинцев никогда не были за границей. И это не вопрос безденежья, а унизительная форма украинской изоляции, которая закончится плохо для Европы, и ужасно для нас.

Из мемуаров Надежды Мандельштам, вдовы советского поэта Осипа Мандельштама, погибшего в сталинских лагерях в 1938-ом:

«Соседка, носившая мне молоко перед войной в Калинине, раз вздохнула: «нам хоть подкинут там селедки, или сахару, или керосинчику, а как в капиталистических странах? Там верно хоть пропадай». 

Начало этому оболваниванию масс положила государственная политика отлучения населения от окружающего мира. Построение государства казарменного типа. Самый большой в мире инкубатор.

Королевство кривых зеркал. Но нечего здесь на зеркало пенять. 

 

Первым шагом советской власти по ограничению выезда из страны была Инструкция комиссарам пограничных пунктов Российской Республики «О правилах въезда и выезда из России» от 21 декабря 1917 года. Россияне были обязаны получить разрешение на выезд в иностранном отделе Комитета внутренних дел в Петрограде, либо в Москве, в Комиссариате по иностранным делам.

С 1920 года заграничные паспорта можно было получить в Народном комиссариате иностранных дел, плюс к этому нужно было получать визу Особого отдела ВЧК.

Новым этапом ужесточения правил выезда стало «Положение о въезде и выезде из СССР», вышедшее 5 июня 1925 года. Вся заграница объявлялась «враждебным капиталистическим окружением».

Дабы предотвратить волну нелегальной эмиграции 9 июня 1935 года вышел Закон, согласно которому побег за границу наказывался высшей мерой - расстрел.

На одной шестой суши земли начался самый масштабный в новейшей истории эксперимент по воспитанию нового типа человека в полнейшей изоляции от мира. Все контакты с иностранцами, да и вообще с зарубежьем, должны быть сведены до минимума.

Советская пропаганда с первых дней своего существования стала усиленно работать над формированием в головах советских граждан фейковой картины мира. Яснее всех эту картину нарисовал наркомобороны СССР Климентий Ворошилов в своем выступление на февральско-мартовском пленуме ЦК в 1937 году: «Весь мир про­тив нас».

 "Весь мир про­тив нас". Климентий Ворошилов

За дело взялись штатные и внештатные пропагандисты. Тема их проповедей: Западный мир обречен. Время его процветания истекло. Народы мира с религиозным трепетом взирают на Спасскую башню.

Председатель Всесоюзного общества культурной связи с заграницей Александр Аросев о поездке в Англию писал, что положение рабо­чих там ужаснее, чем во времена Энгельса, а шотланд­цы — представители угнетенной нации.

Александр Щербаков, секретарь Сою­за писателей СССР, будущий первый секретарь Сталинского (Донецкого) обкома КП(б) Украины вернувшись в 1935 году из международной командировки в своих заметках под­черкивал одно и тоже: «Вена - умирающий город. Ве­на — как паук сосет соки маленькой страны и все же не хватает. И Вена теряет свое прошлое величие, увядает и умирает. Эти люди (безработные в Вене) озлоблены, они ждут подходящего случая взяться за оружие».

"Вена теряет свое прошлое величие, увядает и умирает", - Александр Щербаков, секретарь Сою­за писателей СССР

Где-то в середине 1930-ых Артура Кестлера, австрийского журналиста, антифашиста во время его пребывания в Москве всерьез спросили: «Когда вы ушли из буржуазной прессы, отобрали ли у вас про­дуктовую карточку и выселили ли вас из вашей комнаты?». Были и другие вопросы, того же порядка: «Сколько в среднем французских рабочих семей погибает ежедневно от голода в сельской местности и в городах?». Чудовищные вопросы для человека, который уже побывал в 1932-1933 гг в Украине. Своими глазами видел Голодомор. И даже издал на немецком языке книгу "Белые ночи и красные дни", о ужасах и отсталости СССР.

В это время советская про­паганда неустанно рассказывала о приближающейся победе революции в странах Запада, охваченных тяжелым кризисом. Естественно, раз там кризис, а у нас «много лесов полей и рек», то они хотят нас всех завоевать.

В 1936 году на советские киноэкраны выходит фильм Цирк. 

Сюжет мюзикла: в Москву приезжает американка Мэрион Диксон с цирковой программой «Полет на Луну». Вместе с ней приезжает коварный немец Фон Кнейшиц. Он готовит диверсию, срыв выступления советских артистов, но у него ничего не выходит. В итоге интригана с позором прогоняют, а Мэрион решает навсегда остаться в Советском Союзе, потому что она "другой такой страны не знает, где так вольно дышит человек". Ее новые друзья тоже "другой такой не знают". Но им это извинительно. Они никогда не выезжали за пределы СССР. Они лишены такой возможности. Что же им остается делать? Петь.



Задолго до 5 марта 1946 года, то есть до знаменитой Фултонской речи Уинстона Черчилля, когда, на тот момент бывший премьер-министр Великобритании объявил о пресловутом железном занавесе, который опустился между Западом и Востоком, советский человек жил в глухой беспробудной изоляции от всего мира. Он  не очень-то понимал, как этот современный мир устроен, как он функционирует.

Надежда Мандельштам вспоминает, как в 1959 году пришла в гости к своей подруге Ларисе. На стихийно организованном девичнике зашел спор: отказывают ли на Западе, например в Лондоне или Париже, прописывать демобилизованных летчиков-инвалидов. «Такой случай только что произошел в Ташкенте, и Лариса утверждала, что летчика, особенно испытателя, прописать необходимо, - рассказывает Надежда в своих мемуарах Воспоминания. - Я попробовала объяснить, что там вообще никакой прописки нет. Мне никто не поверил. Там ведь куда хуже, чем у нас. Значит с пропиской строгости совсем неимоверные. Да и кто станет жить без прописки? В раз попадешься».

Время от времени советский человек вырывался из своего аквариума. И тогда с ним происходили просто умопомрачительные вещи. Вот что писал в 1968 году советский литератор Юрий Нагибин, довольно частый гость зарубежья. Он описывает свою поездку в составе советской делегации в 1968 году на зимнюю Олимпиаду во Францию (Гренобль).

«Когда мы уезжали из Гренобля, они [советские журналисты] с корнем вырывали выключатели, штепсели и проводку в отведенных нам квартирах, совали в рюкзаки бутылки из-под шампанского, оборудованные под настольные лампы, отвинчивали дверные ручки, розетки, замки, пытались выламывать унитазы. До этого они обчистили столовую, не оставив там ни солонки, ни перечницы, ни уксусницы, ни соусницы, ни бумажной салфетки...».

К счастью, это многолетнее заточение в соцлагере не стало вечным. 9 ноября 1989 года восточные немцы разрушили Берлинскую стену, которая отделяла их от внешнего мира. В ближайший месяц 10 млн граждан ГДР обратились к властям за гостевой визой в ФРГ. То есть это почти все взрослое население ГДР.

Сегодня ровно 26 лет от тех событий. Мои поздравления восточным немцам, которые за четверть века свободы пока еще полностью не адаптировались к новой жизни, не до конца еще компенсировали свою потерю в следствии отлучения от глобуса. 


На свободу с чистой совестью

На свободу с чистой совестью


Следом за немцами посыпалась стена всего советского блока.

20 мая 1991 года, на 69 году существования СССР, и за три месяца до его смерти, Верховный Совет СССР принял закон «О порядке выезда из Союза Советских Социалистических Республик и въезда в Союз Советских Социалистических Республик граждан СССР». Завершив эту долгую эпоху закрытых границ.

Что дала цивилизации наша изоляция? – Враждебное, одичавшее, агрессивное общество хмурых людей.

Что она дала нам? – Отставание по всем позициям, которое в идеале мы сможем перекрыть не в этом и даже не в следующем поколении.

Историю изоляции нужно заканчивать. Закрытые границы никого, ни от чего не уберегают. А относительные открытые кордоны ничем, никому не угрожают. Все нелегалы, криминал, контрабандисты, потенциальные террористы, мафиози, коррупционеры, короче цвет постсоветского общества, уже весь там. И самый суровый визовый режим им не помеха.

Свобода перемещения людей, идей, капитала – это базовая, высшая ценность цивилизации, которая способна подтянуть аутсайдеров, если не до уровня лидеров, то хотя бы до середняков мирового сообщества.

________

Странные вещи происходят в нашем лучшем из лучших миров. СССР рухнул. Занавес заржавел. А граница все еще на замке. Изоляция. Если ее в ближайшие годы не преодолеем, скатимся туда, где и были.

Я довольно часто общаюсь с послами и дипломатами разных стран. И всем им вкратце пересказываю один запомнившийся мне сюжет из программы Время 1990 года.

Корреспондент информационной программы Время спрашивает у передовика производства, немолодого мужчины:

- Иван Степанович, а бывали ли вы за границей?

- Бывал.

- А когда, и где?

- В мае 1945 в Берлине….

Одной немецкой журналистке, пересказывая этот сюжет, пояснил, что если какую-то часть населения планеты надолго изолировать, она осатанеет, вооружится и припрется в вашу сытость. Но не на белоснежном теплоходе, а на грязном танке.

Дабы не расставаться на такой унылой ноте, вот вам кусочек из монолога гениального Михаила Жванецкого. Несколькими штрихами он резюмирует во что нас превратила изоляция и как бы нам этот процесс остановить.

Наши люди стремятся в Стокгольм (Лондон и так далее) только для того, чтоб быть окруженными шведами.
Все остальное уже есть в Москве (В Киеве – авт). Или почти есть.
Не для того выезжают, меняют жизнь, профессию, чтоб съесть что-нибудь, и не для того, чтоб жить под руководством шведского премьера...
Так что же нам делать?

Мы не похожи на всех.
Нас видно.
Мы агрессивны.
Мы раздражительны.
Мы куда-то спешим и не даем никому времени на размышления.
Мы грубо нетерпеливы.

Мы не можем расслабиться.
Мы не можем поверить в окружающее. Мы должны оттолкнуть такого же и пройти насквозь, полыхая синим огнем мигалки.
Мы все кагэбисты, мы все на задании.
Нас видно.
Нас слышно.
Мы все еще пахнем потом, хотя уже ничего не производим.
Нас легко узнать: мы меняемся от алкоголя в худшую сторону.
Хвастливы, агрессивны и неприлично крикливы.
Наверное, мы не виноваты в этом.
Но кто же?
Ну, скажем, евреи.
Так наши евреи именно так и выглядят...
А английские евреи англичане и есть.
Кажется, что мы под одеждой плохо вымыты, что принимать каждый день душ мы не можем.
Нас раздражает чужая чистота.
Мы можем харкнуть на чистый тротуар.
Почему? Объяснить не можем.
Духовность и любовь к родине сюда не подходят.
И не о подражании, и не об унижении перед ними идет речь... А просто... А просто всюду плавают утки, бегают зайцы, именно зайцы, несъеденные.
Рыбу никто свирепо не вынимает из ее воды.
И везде мало людей.
Странный мир.
Свободно в автобусе.
Свободно в магазине.
Свободно в туалете.
Свободно в спортзале.
Свободно в бассейне.
Свободно в больнице.
Если туда не ворвется наш в нетерпении лечь, в нетерпении встать.
Мы страшно раздражаемся, когда чего-то там нет, как будто на родине мы это все имеем.
Не могу понять, почему мы чего-то хотим от всех, и ничего не хотим от себя?
Мы, конечно, не изменимся, но хотя бы осознаем...

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.