26 марта 2017, воскресенье

Зашоренная жизнь россиян

комментировать
У такой жизни есть одно преимущество – то, что Путин называет стабильностью. А стабильность – это всего лишь беспрекословное подчинение власти

В советское время моя мама иногда по вечерам выполняла долг хранительницы очага – садилась у телевизора и штопала мои дырявые носки. Носки тогда почему-то быстро изнашивались, поэтому, когда на пятке протиралась дырка, мама натягивала носок на 100-ваттовую лампочку и старалась исправить прегрешения советской легкой промышленности. Она искоса посматривала на экран и хитро вздыхала, когда спокойный голос Генриха Боровика рассказывал нам о тяжелой жизни простых американцев, лишенных элементарных прав. Мама молча выслушивала и отвлеченно говорила в сторону забитых американцев – «парткома на вас нет, счастливые», - пишет Олег Панфилов для Крым. реалии

Спустя много лет я стал часто встречать Генриха Аверьяновича: мы здоровались, о чем-то даже говорили, раз в год я приносил соболезнования по причине гибели его сына Артема, но всякий раз останавливал себя, чтобы не спросить: «Товарищ Боровик, вы тогда сами верили про всю ту чушь об американцах?» Всегда подмывало спросить о том же и Валентина Зорина и Александра Бовина и многих других пропагандистов, которые жили там или часто туда ездили, но рассказывали то, что от них требовал отдел пропаганды ЦК КПСС.

В первые десятилетия советской власти, когда сказки большевиков о равноправии рухнули, в столовых государственных учреждениях появились разные залы с разным ассортиментом еды – разнарядки категории «А» и категории «Б». Категория «А» – высшее сословие номенклатуры, начальники и заместители. Им полагалось мясо, колбасные изделия, масло и сахар. Категории «Б» полагалось в полтора-два раза меньше. И кушали они отдельно, чтобы не вызывать завистливые взгляды на чужие тарелки с кусками мяса.

Идет зашоренный россиян, как осел за морковкой, к тому придуманному «русскому миру», и не хочет ничего другого видеть

У советской номенклатуры были разные причины делать карьеру. Но достаточно веской и важной был «паёк» – это сладкое слово сказочного происхождения. За «паёк» можно было написать донос, заложить коллегу, выступить с обвинениями на товарищеском суде или партсобрании. Чем дальше развивалась советская власть, тем больше становилось привилегий. Со временем появились спецмагазины, спецсклады и спецраспределители. Вы думаете, портреты Ленина привлекали советских людей? Или призывы сделать следующую пятилетку лучше? Не обольщайтесь, полуголодное население огромной страны привлекали товары народного потребления, но не советские – серые, однотонные и блеклые, а импортные. Даже чешская обувь или румынский трикотаж, про финские дубленки тяжело вспоминать – многие советские женщины готовы были продать за них все.

Казалось бы, все, кто пережил прелести советской жизни, должен был помнить – очереди, номерки химическим карандашом на запястье, крики «вас здесь не стояло», унижения в ЖЭКе и поликлинике, пьяные менты и вороватые секретари парткомов. И два кодовых слова повседневной жизни в СССР – «взятка» и «блат». И еще глагол – «достать». В старой части Тбилиси прямо у сефардской синагоги находится маленькая аптека со странным названием «Чашка» - никакой витрины или рекламы, но весь Тбилиси знает это место. Хозяина так и зовут по прозвищу – «Чашка», многие не знают его фамилии, но все знают, что лет 30-40 назад он мог «достать» все. Во времена советского дефицита «Чашка» был незаменимым человеком: его периодически сажали за спекуляцию, а когда у какого-нибудь чиновника из ЦК возникали проблемы со здоровьем, «Чашку» отпускали.

Таких «доставал» было много в каждом советском городе. Тех, кто дружил с властью и ублажал их подарками, тех не трогали. Их конкурентов гоняли и сажали в тюрьму за «спекуляцию». Альтернативные пропаганде источники информации – сплетни и слухи формировали у советского населения собственное отношение к двуличной власти – над ней смеялись, сочиняли анекдоты, но делали это втихую, исподтишка, потому что за них тоже можно было схлопотать срок. У населения практически с первых лет советской власти появились шоры – как те, которые надевают лошадям, чтобы они видели только дорогу и не засматривались по сторонам.

Если вспомнить о многочисленных лозунгах и призывах, то шоры указывали советским людям путь к коммунизму, а все, что было по сторонам – свободное общество, частная собственность, рыночная экономика, которую по привычке называли «капитализмом», верным ленинцам было не нужно. Шоры скрывали и двойную жизнь – взяточничество и коррупцию, спецмагазины и лимитированные путевки в «страны народной демократии», «Волга-Волга» в кинотеатрах и фильмы Феллини – на спецпросмотрах. Чтобы не скучно было ходить в шорах, советским людям предлагалось веселиться, подпевать – «как хорошо в стране советской жить». Через шоры было категорически запрещено рассматривать списки расстрелянных и репрессированных, тем более списков все равно не было, а расстрелянные были.

Пятнадцать лет назад Путин прекрасно знал, для чего нужны шоры. Путин приготовился врать, как раньше это делали верные ленинцы – Горбачев, Брежнев, Хрущев, Сталин. Он хотел полностью соответствовать вождям в своих делах и поступках. Телевидение опять превращено в мощную пропагандистскую машину, но с идеологией ничего не получалось. Путин метался от коммунистов к патриархам, но пришел все-таки к националистам, которые стали рисовать картины светлого будущего под названием «русский мир». А в повседневной жизни опять взятки и коррупция стали второй жизнью россиян.

У зашоренной жизни есть одно преимущество – то, что Путин называет стабильностью. Идет зашоренный россиянин, как осел за морковкой, к тому придуманному «русскому миру», заменителю марксизма-ленинизма, и не хочет ничего другого видеть – ни жизни без взяток и коррупции, без войн и захватов чужих земель. А стабильность – это всего лишь беспрекословное подчинение власти, которая рассуждает о демократии, но навязывает диктат, говорит о свободе слова, но кроме цензуры и пропаганды ничего не предлагает.

Что за шорами, россиянин не просто не знает, он знать ничего не хочет – так удобно. Как лошадь, которой снимают шоры и она шалеет от того, что мир намного больше, чем ей казалось. Собственно, любая диктатура – это шоры, северокорейские, китайские или туркменские. Но опасность исходит только от зашоренной России, где и власти, и население боятся смотреть по сторонам. Все-таки тяжело пойти иначе после почти ста лет зашоренной, беспросветной жизни.

Печатается с разрешения Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.