7 декабря 2016, среда

На языке "русского мира"

комментировать
В Кремле давно считают русский язык идеологическим оружием, навязывая его соседним странам вместо добрососедства и экономического процветания

Не могу сказать, что у русского языка, как известно, сложенного из разных языков разных языковых групп, есть какие-то стандарты. Скорее всего, использование той или иной части русского лексикона зависит от морального состояния общества. Или части общества. Или от власти – одна власть предлагает обществу говорить на одном русском языке, а меняется власть – меняется и язык.

Лет тридцать назад советские люди говорили публично на языке марксизма-ленинизма, между собой – матом. Сейчас публично в основном говорят на жаргоне, между собой – на странной смеси советского канцеляризма и жаргона. «Русский мир» так и не смог определиться, какой язык им нужен – полублатная феня Путина, националистическое завывание Дугина или истеричное словоблудие Жириновского.

Давайте попробуем забыть, что есть язык Пушкина, Достоевского или Куприна. Формально, в библиотеке он есть, но устная русская речь далека от того, что называется литературным русским языком. Впрочем, в России всегда было несколько языков – блатной и уголовный, язык простолюдинов – деревенский суржик местного диалекта вперемежку с матом, язык советской номенклатуры – «на сегодняшний день», городской – «вас тут не стояло». В зависимости от обстоятельств эти русские языки могут меняться местами: например, когда какой-нибудь кремлевский начальник с удовольствием матюкнется. Или когда представитель колхозной интеллигенции вдруг произнесет – «а чаво оно сублимируется».

В зависимости от географии, то есть, расположения когда-то завоеванных территорий, язык оккупантов может быть «окающим» или «акающим», с удивительной мелодикой, когда ударения ставятся в зависимости от желания или особенности коренного языка. Потому так своеобразно звучит русский язык на Урале или в Сибири, в Дагестане или Вологде. Лексикон зависит от географии и особенностей восприятия мира, от времени, проведенном у телевизора, и от количества прочитанных книг.

Русский язык сегодня – язык дешевых детективов, похабных телесериалов про бандитов и ментов, язык лжи Путина 

Когда больше 20 лет назад я начал работать на Радио Свобода, многие коллеги спрашивали – откуда у меня такой «чистый» русский? «Не знаю, – отвечал я, – Наверное, из-за того, что в Таджикистане жили сосланные из России образованные люди, у которых я учился». Вернувшись в Таджикистан через девять лет, в 2001-м я услышал совсем другой русский – отчасти приблатненный, примитивный, засоренный большим количеством жаргонизмов и блатного сленга.

Свою роль сыграло российское телевидение и формирующийся «русский мир», в целом – изменение политической атмосферы. Современная таджикская элита родом из самой бедной области страны, где даже при советской власти населению было не до образования. А поскольку нынешние таджикские власти привезены, образно говоря, на российских танках, то они и говорят на языке русских танкистов.

Русский язык сегодня – язык дешевых детективов, похабных телесериалов про бандитов и ментов, язык попсы, концертов Евгения Петросяна и Михаила Задорного. Это – язык лжи Путина, Медведева, депутатов Государственной думы, чиновников, журналистов. Он стал своеобразным арго «русского мира», когда «чисто конкретно» и «в натуре» понимается легче, чем ссылка на честь и совесть. Качество современного русского языка такое же, как качество российской промышленности – ракеты, хотя они и падают, все равно делают, но производство элементарных батареек – наладить не могут. Кирзовые сапоги шьют, а модельную обувь предпочитают покупать в Италии. Или Германии, в крайнем случае в Чехии

Я встречал носителей русского языка в разных странах – от Монголии до Уругвая, они никогда не жили в России или большую часть жили провели за пределами исторической родины. И это – совсем другой русский язык. В нем нет места мату, который у россиян стал признаком мозговой лени – мат, он же как защита от интеллекта, матом легко и просто выражаться, особо не напрягая извилины. А вот красиво говорить, ясно, четко и грамотно формулировать свою мысль, это значительно сложнее.

Другое дело – русскоязычный мир. Когда жил в России, то мат слышал ежедневно – в метро, на улице, в магазине. Кто-то пошутил: «Русские матом не ругаются, они на нем разговаривают». Но я не слышал ни одного матерного слова в Украине, в общении с украиноязычными украинцами. И русские или русскоязычные в Украине особо не матерятся, разве же на востоке страны, где сейчас насаждают «русский мир». Мат там как пароль: матюкнулся – свой, не произнес «девятиэтажного» – чужак, «хохол», «бандеровец». Это как пятна на лингвистической карте Украины, поскольку в настоящем украинском языке мата отродясь не было, а тот что сейчас есть, это переводной – калька с русского. Как и в грузинском, как и во всех центральноазиатских языках, где ругань, особенно в отношении родителей, категорически запрещена.

На самом деле, проблема не только в мате: отличается содержание обычного, разговорного языка, мотивация его применения – от раздражения до истерики, в быту, на работе, в политике. Русский язык в политике стал меняться: от путинского «мочить в сортире» до примитивного дворового, пацанского, каким пользуется Дмитрий Рогозин. Официальный язык мечется от испуганного обращения «дамы и господа» до популярного до сих пор «товарищи» или «мужчина» и «женщина». Как-то не получилось восстановить настоящие русские обращения – «сударыня» и «сударь», язык у пятого-шестого поколения советских людей не поворачивается говорить то, что большевики насильно искореняли. И потом – «какие она нах... «судари» и «сударыни», бл...»

У русского языка тяжелая грамматика, большая часть лексикона чуждая, из других языков – и восточных и западных, политическая приспособляемость – от литературных классиков до классиков марксизма-ленинизма, от языка одесских биндюжников до жаргона подворотен. И все эти русские языки периодически могут становиться главными, основными в речи большинства населения России в зависимости от того, какая власть пришла.

Но русский язык по-прежнему живой – попробуйте прочесть труды новых российских «историков» вроде «Горусия. Горная Русия» или о войне древних русских с китайской империей в 1 тысячелетии до нашей эры. Русский язык стал языком лжи и информационной манипуляции. Из лексикона современного грузинского языка за последние 9 лет исчезли слова «взятка», «откат», «пристроить», «устроить». Как и из русского исчезают слова «спасибо», «пожалуйста», «извините». По крайней мере, в политике эти слова практически не используются.

В Кремле давно считают русский язык идеологическим оружием, без стеснения навязывая его соседним странам вместо добрососедства, мирного сосуществования и экономического процветания. Тем, кто не соглашается, грозит война и аннексия части территории. Кажется, это настолько редкая форма воинствующего шовинизма, что трудно представить какое-либо другое общество, которое ради языка готово унижать, захватывать или убивать.

Еще в 19 веке российский церковный чиновник-экзарх назвал грузинский язык «собачьим». История продолжается и уже современные российские политики всерьез говорят о том, что украинского языка не существует. Отсюда и устоявшееся бытовое отношение советских людей к «нацменам» и их языкам. Отсюда и методичное уничтожение языков захваченных Российской империей народов.

Большевики на протяжении нескольких десятилетий планомерно уничтожали языки народов России. Многие и так были на грани вымирания, оставаясь деревенскими языками, не приспособленными к современной жизни. Но в этой ужасной и непродуманной языковой политике и русский не стал конкурентом английского или французского.. Официальное применение в ООН, ОБСЕ или Совете Европы – лишь пустая формальность, и полная неизвестность будущего. Пока русский язык будет языком агрессии и завоеваний, перспектив стать популярным все меньше и меньше.

В Грузии молодежь уже почти не говорит по-русски – нет желания говорить на языке оккупантов Абхазии и «Южной Осетии», так и в Украине все больше этнических русских говорят на украинском по той же причине.

Существует много примеров уважительного отношения к языку оккупантов – в Пакистане или Индии в английскому, в Латинской Америке – к испанскому или португальскому, в Африке – к французскому. Там к языкам относятся просто как к механизму общения, а не политическому рычагу. Почему в Кремле никак не могут понять, что удерживать русский язык с помощью оружия невозможно, это противоречит здравому смыслу. Но и предлагаемый язык завоевателей – лишь пародия на русский язык.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.