29 июня 2016, среда

Кремлевские колики. Как россиян едой к патриотизму приучают

комментировать
Патриотизм, как и еда, скоропортящийся продукт, который нужно постоянно поддерживать запретами и угрозами

В Нью-Йорке на Брайтон-Бич Авеню, 249 находится знаменитый магазин International Food. Магазин небольшой, но очень колоритный: витрины завалены колбасными изделиями, тортами и закусками — от винегрета до селедки под шубой. Продавщицы — немолодые русскоговорящие женщины в фартушках и белых кокошниках, как у советских официанток в приличных ресторанах. Можно услышать громко произнесенную просьбу: “Розочка, отвесь этому господину в кепи 300 граммов вареной Сталинской”.

В советские времена редким жителям великой страны удавалось попасть в Нью-Йорк, но и тогда бдительные продавщицы просили их не фотографировать витрины, объясняя, что в Шереметьево КГБ все равно отберет. Не колбасу — фотографии. Даже сейчас магазин поражает ассортиментом, как будто колбасная мечта все еще теплится где‑то внутри русскоговорящих жителей Брайтон-Бич. Они, переехавшие легально или нелегально, когда‑то возившие в командировки в Париж банки с тушенкой и килькой в томате, чтобы не тратиться на обеды в ресторанах, а приберечь немного валюты. Они давились консервами в гостиничных номерах, сберегая кусочки буханки хлеба, чтобы хватило до конца командировки. А днем, наблюдая друг за другом, ходили по продуктовым магазинам — поглазеть, ощутить аромат, сглотнуть сухую слюну. И запомнить все, чтобы потом, сидя на кухне, рассказывать домочадцам.

В середине 80‑х годов в Советском Союзе в гастрономах можно было снимать фильмы ужасов: в витринах лежали голые ребра без мяса, на полках — майонез, в колбасном отделе с раннего утра стояли люди с вытянутыми руками — на запястьях химическим карандашом были выведены цифры. Если цифра двухзначная, то еще был шанс купить килограмм вонючих сосисок, если трехзначная — шансов почти не было. Советкий народ, до того 70 лет стремившийся к светлому будущему, пришел к пустым прилавкам и необходимости хоть “что‑нибудь достать”, пока в магазине “что‑то выкинули”.

Съешь, например, испанский хамон или итальянский прошутто — заболеешь симпатией к НАТО

В распределении еды в СССР имелись свои правила. В 30‑х годах были введены категории, определяющие в зависимости от занимаемой должности, сколько и что должны есть их обладатели. Потом появились спецсклады и спецмагазины, куда начальники въезжали на автомобилях, чтобы вывезенный дефицит лежал в багажнике, а не на виду у всех. Специальные фермы производили молоко, масло, сметану, колбасу и сосиски для номенклатуры. В ЦК КПСС почему‑то решили, что вид сытого начальника должен подчеркивать неизбежность коммунизма. Все остальное население приучали к тому, что только начальство знает, когда и как этому населению есть. У физиологов это называется рефлексом, поэтому рефлекс всегда поддерживался лотками с дефицитом на советских избирательных участках. Поддержал демократический процесс? Получи палку колбасы твердого копчения.

Нынешние обитатели Кремля прекрасно знают, что среднестатистический россиянин продукты считает не только едой, но и признаком достатка. В советских магазинах ничего не было, но в холодильниках всегда что‑то лежало, а в некоторых — даже много всего.

Еда — это еще и идеология, думает Владимир Владимирович. Съешь, например, испанский хамон или итальянский прошутто — заболеешь симпатией к НАТО или ЕС. Путин пытается сейчас сделать то, что когда‑то не получилось с изделием под названием Жигули, вместо которого россияне все равно предпочитали старый Мерседес или захудалый Пежо.

Автомобилей в России уже много, а еды мало, и она быстро портится. Это значит, что патриотизм — тоже скоропортящийся продукт, который надо постоянно поддерживать запретами и угрозами. Мол, не будет рижских шпрот — вернуться к кильке в томате, не станет краковской из Кракова — есть ливерную. В вине россияне все равно ничего не понимали, если почти 10 лет не видели грузинского.

Российские законодатели теперь думают, как заставить рестораны отказаться в меню от импортных блюд в пользу исконно русских. Хотя я с трудом представляю себе топ-менеджеров, забредших в ресторан Прага, чтобы испробовать пареную репу и щи из кислой капусты. К тому же придется запрещать пельмени — они из Китая, шашлыки — они кавказские, пироги — польские, водка — тоже.

Желудочные колики в Кремле не от ума. От бессилия. От безмерной глупости. В подземных переходах московского метро наверняка снова появятся фарцовщики, а на столбах — бумажки: “Меняю баночку фуа-гра на 300 г жамбон”. А потом снова приедут американцы и будут кормить россиян, как уже было в 1890–92 годах, в 1920‑х, в 1940‑х и в 1990‑х. Потерпите, россияне, если уже политикой не интересуетесь: ваши внуки еще покушают.

Колонка опубликована в журнале "Новое время" за 30 июля 2015

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.