19 октября 2017, четверг

Российский "патриотический блокбастер" и докудрама "Война химер"

комментировать
Есть ли у Украины свой "ответ" "Крыму"?

Фильм Сергея Эйзенштейна «Броненосец Потемкин» — фильм лживый, пропагандистский и манипулятивный. В действительности не было ни червей в мясе, ни расстрела бунтовщиков под брезентом. Но это гениальное кино — лучший фильм всех времен и народов, как считают многие киноведы.

Фильм Алексея Пиманова «Крым» — тоже лживый, пропагандистский и манипулятивный. Например, не было убитых «бендеровцами» крымских «антимайдановцев» под Корсунь-Шевченковским (а это становится центральным сюжетным событием в фильме), не было истребителей и вертолетов в крымском небе. Но это очень плохое кино. А, может, и не кино вовсе, а сочетание движущихся картинок и звуков?

Сам Алексей Пиманов с детской непосредственностью недоумевает — мол, и почему его фильм не хотят прокатывать в Украине? Ведь мы же так любим нашу заблудшую младшую сестру, проскакавшую свою государственность на Майдане! Ведь мы чтим российских и украинских офицеров, которые не стали стрелять друг в друга! Ведь даже девиз фильма — «С любимыми не расставайтесь!» — это не о прокуренном вагоне, а о нашей любви к ним — к украинцам, к Украине! Ну почему?

Документальная история, рассказанная в «Войне химер», постепенно начинает обретать звучание древнегреческого мифа об Орфее и Эвридике

Перемывать кости фильму, его создателям, вдохновителям, спонсорам, актерам, пиарщикам через несколько дней после выхода (28 сентября) уже стало как-то неинтересно — все, кто хотел, отстебались и отсмеялись. Если три года назад говорили, мол, скажи мне, чей Крым, и я тебе скажу, кто ты, то теперь эту фразу интернет-остряки уже переиначили так: скажи, как тебе «Крым», и я подробно расскажу обо всех помойках в твоей душе. Вообще, всё, что связано с Крымом, в России за последние три года звучало как политический приговор, как приговор Истории. Теперь звучит еще и как приговор эстетический.

Впрочем, кино изначально было не только искусством, но и орудием информационно-психологической войны. Но фильм «Крым» — это тот снаряд, который не вылетел из пушки, а застрял и разорвал ствол. Это та шапка, которая вдруг внезапно загорелась на голове. Поскольку при всей внешней украинофобии и «бендерофобии» фильм может показаться глубоко русофобским и россиененавистническим.

Во-первых, оказалось, что гора родила мышь, в смысле, вся мощь российской теле-киноиндустрии плюс 10 миллионов долларов из бюджета Министерства обороны РФ, выделенных на фильм и его раскрутку, родили вот Это.

Во-вторых, многим, даже неискушенным, доверяющим телевизору, зрителям вся виртуальная реальность последних трех с половиной лет, нарисованная Кремлем и Останкино, начинает казаться не то чтобы абсурдной и жестокой, но вообще «трэшаком» — совершенно смешной и нелепой.

В-третьих, оказывается, что Алексей Пиманов проговорился: он экранизировал не совсем то, что говорили о Майдане, Крыме и Донбассе российские федеральные телеканалы. Он снял фильм вовсе не про «всенародное волеизъявление» жителей Крыма и «путь в родную гавань», не про «американских кукловодов» и «распятых младенцев», не про пророссийский и крымскотатарский митинги 26 февраля, не про злобных «амеров», мечтающих расположить в Севастополе свою военно-морскую базу. Он снял про жесткий силовой захват региона неопознанной армией — с крейсерами, вертолетами, десантными самолетами, «вежливыми» солдатами и целой сетью лазутчиков.

Ну и, в-четвертых, авторы пытаются создать сюжет, полный символизма и эмоций, но вместо этого у них получаются грубые аллегории-иносказания: Санька-Россия насилует Алёну-Украину. Алёна посылает Саньку куда подальше: любовь побеждена доводами рассудка и чести. Ну а Санька-Россия после захвата Крыма погибает на Донбассе. Вот такое неожиданное пророчество, причем, за деньги Минобороны.

Без сомнения, этот фильм еще сыграет свою сугубо политическую роль — на российских президентских выборах. Точнее, на «референдуме о поддержке курса нынешнего президента», для которого «крымская» тематика является наиболее удобной предвыборной повесткой, ядром «путинского консенсуса» — почему и день голосования был перенесен с сентября на 18 марта. Так что ждем телепремьеры «Крыма» по российским федеральным телеканалам аккурат в ночь перед выборами.

Кстати, в этом фильме есть кое-что вполне замечательное — композиция Максима Фадеева «Я — твоя нежность» в исполнении певицы Наргиз Закировой. Правда, песня эта появилась года два с лишним до создания фильма и уже набрала под 100 миллионов просмотров в интернете. Но заказать новую авторы фильма не рискнули. Ну или бюджет не позволил.

А вот интересно, есть ли у Украины свой «ответ» «Крыму»? Хоть какой-нибудь, и вовсе не обязательно в жанре мелодрамы-триллера-шпионского боевика-трэш-комедии, но хоть в каком-нибудь жанре вообще?

Да, есть!

И это — украинский документальный (точнее, документально-художественный) фильм, вышедший в широкий (всеукраинский) прокат несколькими днями раньше «Крыма»: фильм Марии и Анастасии Старожицких «Война химер». Для девушек это первый серьезный киноопыт: Мария известна как заслуженный журналист Украины и поэт. Анастасия, ее дочь, — как модель и кинорежиссер, снявший до этого короткометражный художественный дебют.

Фильм о любви, войне и смерти — документальный, рассказанный непосредственными участниками войны.

И если «Крым» — это история Ромео и Джульетты (севастопольского русского парня Саньки — бывшего морпеха, работающего школьным учителем физкультуры, и киевской журналистки Алёны) на фоне косо пересказанной кремлевско-останкинской версии «Пути в родную гавань», то «Война химер» — это история Орфея и Эвридики (добровольца с полтавского хутора Валерия Лавренова, позывной Лавр, и киевской интеллектуалки Насти) — на фоне документальных кадров самой настоящей войны на Донбассе. Окопная правда, так сказать. И вполне искренняя, реальная, документальная история их любви. Отношения закончились, и бывшие влюбленные занимаются самокопанием, исследованием своего сознания и подсознательного — почти как в фильме Клода Лелюша «Мужчина и женщина 20 лет спустя». Лавр поехал на передовую с автоматом и гранатометом, Настя поехала вслед за ним, но с кинокамерой — в недавно освобожденные донецкие поселки и села. Он попал в котел под Иловайском — погибли все его друзья и сослуживцы, и эта боль его никак не отпускает. Она, дитя киевского асфальта и бетона, ищет любовь и смысл жизни, но никак не может найти: вместо любви пред ней разверзается Аид — горе, отчаяние, смерть, разруха. Они оба откровенно рассказывают друг другу о своих ощущениях и испытаниях. Потом возвращаются в Киев и пытаются зажить мирной жизнью. Но это у них уже не получается и не может получиться. И они принимают странное, но выстраданное обоими решение: на сей раз вместе едут на передовую. И тут им вдруг открывается самое ужасное — вся та оборотная сторона реальности, о которой мы даже не подозреваем. Вроде бы любовь, скрепленная войной, кровью и смертями друзей, должна быть прочной — почти вечной. Но оказывается, что любви у них вовсе нет, а есть лишь травматический синдром, сближающий и сводящий вместе на какое-то время.

И документальная история, рассказанная в «Войне химер», постепенно начинает обретать звучание древнегреческого мифа об Орфее и Эвридике: Настя, героиня и соавтор фильма, вытягивает Лавра из Аида войны. Но вдруг оглядывается — а его нигде нет, исчез! Может, он погиб вместе с побратимами под Иловайском? А может его и не было вовсе? В одном кадре видим даже гадючку, греющуюся в лучах весеннего солнца, — еще одно попадание в древнегреческий метасюжет.

Интересен и небанален главный герой: простой парень Лавр, с небольшого хутора в Полтавской области, шестой ребенок в семье. До войны работал в Киеве в сфере промышленного альпинизма — утеплял стены домов пенопластом, но, когда в ночь на 30 ноября 2013 года зазвонили колокола Михайловского собора, бросил прежнюю жизнь, бросил висящим на стене дома альпинистские тросы и веревки и пришел на Майдан. И остался там до конца. А дальше — АТО, Донбасс, Иловайский котел и то ли смерть, то ли «жизнь-после-жизни».

Если фильм «Крым» обошелся российскому бюджету более чем в 10 млн долларов (400 млн рублей на сам фильм и 150 на рекламную кампанию), то фильм «Война химер» стоил его создателям менее 10 тысяч долларов. Однако он уже успел поучаствовать в международных конкурсах — Одесского международного кинофестиваля, Docudays.ua и получить Гран-При Ровенского международного кинофестиваля. Фильм рассматривался (наряду с семью иными) в качестве кандидата на Оскар от Украины, но в конечном итоге туда поедет иное творение, тоже чрезвычайно достойное.

Сюжет фильма сплетается из закадровых монологов главных героев, которые никак не перерастут в диалог.

Одна из сцен — добровольцы, сослуживцы главного героя, рассматривают присланные им из мирной жизни детские рисунки и чуть не плачут от радости и умиления. Потом всех этих бойцов убьет танковым залпом под Иловайском.

Вот еще сцена — допрос украинскими военными захваченных (заблудились, видимо) российских «их-там-нетов»: парни из Красноярска, Вологды, Калуги и еще бог весть откуда — 6 отдельная танковая бригада. Приехали на Донбасс воевать с «бендеровцами» — за «Русский Мир». И не добровольцы, а вроде как контрактники. Среди них вполне мог оказаться и Санька из фильма «Крым» — в его заэкранной жизни. Но вдруг всех вместе — и «бендеровцев» из батальона «Донбасс», и «их-там-нетов» — накрывает артобстрелом. Кстати, эта сцена была снята одним из сослуживцев Лавра, который потом попал в плен к «ДНР». Все несколько месяцев плена флешку с записью допроса россиян он прятал в резинке трусов. Пока на российских экранах показывают выдуманных «освободителей Крыма», на украинских — реальных российских солдат.

В «Войне химер» и напрямую, и иносказательно говорится главное, что нужно сейчас понять и в Украине, и в России (в которой, к сожалению, этого фильма не увидят): война не снимает проблемы, не делает близких людей ближе и роднее. Война не становится «моментом истины». Она эти проблемы обостряет, усложняет, режет ножом или из миномета по-живому, создает раны и шрамы на десятилетия вперед. Война оставляет людей зависшими между двумя мирами — живых и погибших.

Впрочем, а кто сказал, что может быть иначе? Разве кто-то обещал, что в бою будет проще и понятнее? Война, даже самая справедливая, народная, отечественная, — это всегда путь на край ночи, всегда балансирование на тонкой невидимой грани, всегда схождение в Аид. Главное — суметь оттуда поскорее выбраться — на солнечный свет. Если еще окончательно не затянуло.

 

Новое Время приглашает на лекции наших известных колумнистов Диалоги о будущем. Подробная программа здесь

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу   Мнения Нового Времени

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.